Как Маруся ёлку спасала

 
До Нового года оставалось три дня.
Маруся уже немного освоилась с зимой. Она поняла, что снег — это не молоко, но в нём весело кувыркаться. Она научилась не наступать на холодный пол голыми лапами, а сразу бежать по ковру. И даже привыкла, что по утрам, когда все уходят по своим делам, они, коты, остаются полноправными властителями квартиры.

Но то, что случилось к вечеру двадцать девятого декабря, превзошло все её ожидания.

Маруся проснулась от странного шума. Она открыла глаза и чуть не свалилась с подоконника, на котором дремала после полдника.
Посреди комнаты стояло дерево. Огромное, зелёное, пушистое. Оно занимало почти полкомнаты и упиралось макушкой в потолок. Маруся зажмурилась, потом открыла снова — дерево никуда не делось.

— Ма-а-кс! Борис! — завопила она. — В нашем доме вырос лес! Пока мы спали, сюда переместился лес!

Борис, который тоже дремал и досматривал сон о сосиске, недовольно приоткрыл один глаз.

— Марусь, это ёлка. Новогодняя. Она всегда появляется под Новый год.
— Ёлка? — Маруся подползла поближе, осторожно обнюхала колючую ветку и чихнула. — А зачем? У нас же нет места для деревьев. Мы тут живём.
— Это традиция такая, — объяснил Макс, появляясь из-за дивана. — В конце старого года ставят ёлку, украшают её, а потом празднуют Новый год.
— Украшают? — Удивлению Маруси не было пределов. — Чем украшают?

В этот момент открылась дверь в комнату, и мама с папой поставили на пол большую коробку. Маруся, Борис и Макс благоразумно отступили в угол и стали наблюдать.
И началось волшебство. Из коробки появлялись удивительные сверкающие предметы и блестящие шары — серебристые, красные, золотые, синие. В них отражалась вся комната, и Маруся видела в одном из них удивлённое выражение своих больших зелёных глаз. Потом появились разноцветные стеклянные сосульки с серебристой мишурой внутри, которые звенели при соприкосновении. Потом — фигурки зверей: зайцы, мишки, даже коты! Маруся ахнула.

— Смотрите! — шепнула она, показывая лапкой на трёх стеклянных котят,— это же мы! Нас тоже повесили на дерево!
— Это игрушки, — успокоил её Борис. — Не настоящие.

Но самое удивительное было впереди: на макушку ёлки водрузили звезду, она сверкала и переливалась так, что у Маруси заболели глаза.

— Красиво... — вздохнула она.

Наконец, родители закончили украшать ёлку, полюбовались на своё творение и ушли на кухню, и тут Маруся подошла к дереву вплотную.

— Ребята, — сказала она очень серьёзно. — А вы уверены, что это правильно?
— Что именно? — Борис запрыгнул на подоконник, чтобы видеть ёлку целиком.
— Ну, смотрите, это же дерево, живое. Оно росло в лесу. У него там, наверное, друзья были, белки, птицы. А его срубили, притащили в дом и теперь... теперь на него вешают всякие тяжёлые штуки! — Маруся возмущённо тряхнула хвостом. — Ему же больно! Ёлка ведь это дерево, дерево, которому больно!
Борис поперхнулся.

— Марусь, ты чего? Ёлка не чувствует. Она же неживая, она искусственная.
— Как это неживая? — Марусины глаза округлились. — Она зелёная! У неё иголки! Она точно живая! Просто она... замерла от страха! Представь, что тебя срубили, притащили в чужой дом и увешали блестящими штуками. Ты бы обрадовался?
Борис представил. Картина вышла так себе.

— Ну... не очень, — признал он.
— Надо её спасать! — объявила Маруся и решительно направилась к ёлке.
— Стоять! — Борис спрыгнул с подоконника и преградил ей путь. — И что ты предлагаешь? Вынести её в лес? Она искусственная, её в магазине купили.

Маруся остановилась, усы её вздрогнули от раздумий.
— Искусственная — прошептала она. — А такая красивая, как настоящая...
— Это ведь хорошо, что ёлка искусственная, — утешал Борис, — зато настоящая, живая ёлка не пострадала, а растёт себе в лесу, а вокруг неё зайцы скачут, да белки в прятки играют, с ветки на ветку прыгают.
— Конечно, правильно, что искусственная, — подключился к разговору Макс, — представляешь, Маруся, сколько ёлок растёт в лесу, а не в квартирах стоят, а что было бы, если бы их срубили к празднику?..

Маруся задумалась, пытаясь подсчитать, сколько же ёлок спасено...целый лес!

— И всё же, эта ёлка одна, совсем одна. Без леса, без белок, без ничего. И ещё эти шары на ветках... Ей же тяжело! — Она с жалостью посмотрела на ёлку.
И вдруг заметила, что один из шаров висит на самом кончике ветки, что наверху, и вот-вот упадёт.

— Ой! — пискнула Маруся. — Сейчас разобьётся!
Не думая ни секунды, она прыгнула. Её лапы метнулись к золотому шару, чтобы подтолкнуть его обратно на ветку. Но шар, стеклянный и гладкий, выскользнул из лап, покатился по веткам вниз, Маруся рванула за ним... Ёлка покачнулась.

— Маруся! — в один голос закричали Борис с Максом.
Но было поздно: ёлка накренилась, игрушки жалобно звякнули, и зелёная красавица медленно, как во сне, начала заваливаться прямо на диван.

Маруся зажмурилась. Но удара не последовало. Она открыла глаза и увидела, что ёлка застыла под углом сорок пять градусов, упёршись макушкой в стену, а Макс и Борис вцепились в ствол с двух сторон, пытаясь удержать равновесие.

— Держи! — прохрипел Борис, от усердия высунув язык.
— Не могу, лапы скользят! — Макс перебирал лапами по стволу, но ёлка начала медленно сползать.

Маруся, наконец, опомнилась. Она подскочила к ёлке с третьей стороны, упёрлась плечом в колючий ствол, зажмурилась и изо всех сил попыталась приподнять тяжёлое дерево.

— Раз-два-три! — скомандовала она.
Три друга поднажали одновременно. Ёлка жалобно скрипнула, покачнулась и с грохотом встала на место. С веток посыпалось штук пять игрушек, но они, к счастью, упали на мягкий ковёр и не разбились.

Котята попадали на пол, тяжело дыша.

— Ты... — Борис пытался отдышаться. — Ты зачем на неё полезла?
— Я хотела шар поправить! — оправдывалась Маруся. — Он падал!
— Ладно, — Борис поднялся и отряхнулся. — Главное, что ёлка цела. И мы целы. А игрушки давай соберём.

Они аккуратно, лапками, скатили шары обратно к ёлке. Но вешать их обратно не решились — боялись, что история повторится.

В этот момент с кухни послышались шаги: родители шли обратно в комнату.

— Быстро в укрытие! — скомандовал Борис, и три хвоста молниеносно оказались на шкафу, а когда вошли родители, хитрые котики сделали вид, что они тут уже час сидят и вообще ничего не знают.

Родители ахнули:
— Ой, а ёлка-то накренилась! И игрушки на полу! Наверное, плохо закрепили.

Они поправили ёлку, повесили шары обратно и ушли довольные.

А вечером, когда стемнело, на ёлке зажглась гирлянда.
Маруся сидела на шкафу и смотрела, как на ёлке мигают разноцветные огоньки: красные, синие, жёлтые, зелёные. Они переливались, танцевали в такт невидимой музыке. Стеклянные шары отражали свет и превращали комнату в сказочный дворец.

— Какая красивая... — прошептала Маруся.
— Ну что, всё ещё хочешь её спасать? — усмехнулся Макс.

Маруся задумалась. Посмотрела на ёлку, на огоньки, на игрушки, которые весело поблёскивали на ветках.

— Знаешь, — сказала она наконец, — мне кажется, ей тут нравится. Смотри, как она сверкает. Может, ёлки тоже любят праздники? Даже искусственные.
— Может, и любят, — согласился Борис.

Ночью, когда все уснули, Маруся тихонько спрыгнула со шкафа и подошла к ёлке. Она осторожно потрогала лапой нижнюю ветку, потом лизнула стеклянную игрушку – рыжую кошечку, отчего она закачалась и весело закружилась.

— С наступающим тебя, ёлочка, — прошептала Маруся. — Не бойся, мы за тобой присмотрим, чтобы никто не обижал.

И, довольная, она вернулась на тёплую лежанку, свернулась клубочком и заснула под тихое мерцание разноцветных огней.

А утром родители обнаружили под ёлкой трех котят, которые мирно спали в обнимку с упавшими стеклянными шишками, шариками и стеклянной рыжей кошечкой. И никто их ругать не стал, потому что Новый год — это время, когда даже ёлки понимают: главное — не игрушки на ветках, а те, кто рядом, даже если они иногда вредничают и роняют шары.