Чехов у телевизора

Чехов у телевизора — силуэт несвязанный,
Экран бьёт в глаза калейдоскопом лиц.
«В человеке должно быть всё прекрасно:
И лицо, и одежда, и душа, и мысль».

…Экран мерцает, мелькают кадры,
Чехов  сидит в плетёном кресле.
Его слова нелепостью повисли
В декорациях цифрового кинотеатра.

Он не включает звук. Не жмёт на паузу,
Смотрит, как лица сменяют друг друга.
Он бы выстрелил в экран из маузера,
Шарит руками в надежде найти его рядом. Ну;ка?!

«Прекрасно?» — повторяет про себя.
И молчит.
Потому что ответ уже есть: «Нет. Не прекрасно».
Красоту не ставят в уголок захламлённых плит,
Она — предложение деепричастное.

Он встаёт. Выключает телевизор.
Тишина падает камнем в песок.
Ни аплодисментов. Ни комментариев.
Только его дыхание, стук сердца и… моноблок.

Подходит к зеркалу. Видит себя живым.
Не ищет ракурса. Не выбирает фильтр.
Седина на висках, пучок морщин.
Смеётся: «Что за дурацкий водевиль!»

«Ха! Прекрасно, —
Не потому, что идеально,
А потому, что настоящее».

Возвращается к креслу,
К своему портрету.
Заходит в портал времени,
Закрывает глаза.
И в этом тёмном течении,
Впервые за долгое время
Чувствует надежду,
Что он жив, что навсегда,
а значит — прекрасен.

05.01.26 г.