Разговор с Богом

Он выходит курить на балкон, где под ржавой перилой
Вся планета, укрытая слоем густых облаков.
Под ногами — подшивки газет и засохшее мыло,
И скелеты несбывшихся, скомканных слов.

Я стою у порога: «Скажи мне, Петрович, за дверью,
За картонной стеною — в чём смысл этой вечной возни?
В чём секрет суеты, всех метаний и скудных поверий?
Ну хотя бы одну, хоть малейшую искру метни!»

Затянулся тут Бог, и пепел летит на парковку,
На прохожих, на крыши, на серый кирпичный уют.
Он глядит, как тускнеют внизу фонари-двухходовки,
И как тени в подъездах свою волокиту несут.

— Смысла нет, — говорит Он, стряхнув эти мёртвые звёзды
На капоты машин, на затылки слепых дураков. —
И Меня тоже нет. Ты придумал и стены, и гвозди,
И патрон в голове, и тяжесть Моих башмаков.

Нет ни храма, ни неба. Лишь ты в этой тесной хрущёвке,
Сам себе и судья, и завхоз, и распятый пророк.
Я лишь миф в этой старой, застиранной миром плащовке,
Твой невыплаканный, до костей пробивающий рок.

Он бросает бычок. Тот летит во вселенскую пробку,
Оставляя в зените полоску сухого хвоста.
Ты один. И глядишь в эту чёрную, душную топку,
Где внутри тебя — гул. И святая твоя пустота.