Вечность в одном падении

 Он работал. Перед Ним расстилалась Пустота, которую Он превращал в Структуру. Его пальцы плели тончайшие волокна причинно-следственных связей, создавая чертеж, по которому однажды задышит Реальность. Это была работа, требующая абсолютной тишины и запредельной точности — ошибка в один микрон могла обернуться коллапсом целых измерений.
 На Его челе собралась влага. Одна-единственная капля, впитавшая в себя соль Его усилий и свет Его мастерской. Она дрогнула и сорвалась.
 Пока капля пролетала первые миллиметры в воздухе мастерской, внутри неё, в первичном океане крошечного голубого шарика, зашевелилась жизнь.
 На нетронутый берег, вязкий и серый, медленно выполз первый трилобит. Его панцирь блестел в лучах молодого солнца. Он не знал, что он — часть соленого пота Великого Мастера. Он просто чувствовал тепло и движение. Его сегментированное тело оставляло борозды на песке, который еще не знал шагов. Это был первый акт драмы, развернувшейся внутри падающей сферы. Миллионы лет эволюции пролетели, пока капля преодолевала расстояние в толщину человеческого волоса.
Капля летела вниз. Внутри неё время неслось вскачь.Мы - люди - происходили, боролись за огонь, изобретали лук и стрелы, а потом колесо и письменность.
 На планете, ставшей центром этой микроскопической вселенной, вспыхнули тысячи костров инквизиции. Дым от горящей плоти поднимался к небу, которое на самом деле было лишь внутренней границей водяной линзы. Люди в тяжелых латах, с крестами на груди, шли в крестовые походы. Они топтали пески пустынь, вонзали сталь в плоть врагов и умирали с именем Бога на устах.

— С нами Бог! — кричали они, занося мечи.
— Господь видит нашу жертву! — шептали они, умирая от жажды.

Они верили, что каждое их слово долетает до ушей Создателя, что Он ведет их за руку, что Он гневается или милует. Они строили величественные соборы, стараясь шпилями дотянуться до Того, Кто в этот самый миг просто моргнул, сосредоточившись на узле великой Струны. Они верили в послежизнь, где их дела будут взвешены на небесных весах, не подозревая, что их небо — это летящая к полу тюрьма из соли и воды.
 Капля-вселенная приближалась к финалу своего полета.
Внутри неё люди уже не скакали на лошадях. Они сидели в поездах, мчащихся в светлое завтра. Пар, дым, электричество — им казалось, что они обуздали природу. А потом — вспышка ракетного двигателя. Крошечная игла из титана и алюминия проткнула атмосферу, стараясь стать чуть ближе к звездам, чуть ближе к Богу. Астронавты смотрели в бездну, ища там лик Творца, но видели лишь черную гладь собственной колыбели.
 Они продолжали воевать. Конфликты вспыхивали один за другим — войны за ресурсы, за идеи, за веру. И всегда, неизменно, имя Бога было на их знаменах. Они были свято уверены, что бесконечная Вселенная принадлежит им, что они бессмертны в своей истории.
 Мастер на секунду замер. Его великий труд был почти завершен. Он не заметил, что капля, несущая в себе миллиарды судеб, молитв, трилобитов и ракет, достигла нижней точки.

— Мы долетим! — крикнул последний поэт на Земле, глядя в телескоп.
— Бог с нами... — прошептал последний старик.

 Бздыщ!!!

Капля разбилась о холодный пол мастерской. Молекулы воды разлетелись в стороны, мгновенно испаряясь. Галактики схлопнулись, история человечества превратилась в мокрое пятно диаметром в три сантиметра.

 Мастер не обернулся. Он просто закончил работу, чувствуя лёгкое облегчение от того, что капля пота больше не щекочет Его лоб. Для Него это был просто рабочий момент. Для нас — конец всего, что когда-либо было важно.