Один

Эти строки являются аккреционным диском,
Светящимся вокруг моих спутанных мыслей.
Я не думал никогда, что напишу шедевр,
Но всё же тратил на это свои крайние нервы.

В надежде на то, что кому-то помогут,
Поддержат немного, снимут тревогу,
Что в мире добра станет капельку больше,
Что кто-то себя найдёт в тех простых строчках...

Писал о себе, никогда не скрывая.
Никогда и не думал, что заслуживал рая.
И пусть это всё как об стену горох,
Не так уж и больно в окружении строк.

Я ждал человека, любил безвозвратно,
Прощение принёс в этот мир необъятный,
Держал обещанья, предавая себя,
И делал счастливых, всё сильнее скорбя.

Никогда я не видел, чтоб стихи помогали.
Я слушал людей, рассказывал пьяным,
Но верил всегда, что есть тот один,
Что слушает молча, глаза опустив.

Что есть человек, кто, читая те строки,
Полюбит кого-то, усвоит уроки...
Что станет однажды хоть каплю счастливей.
Что остался один, но одиноким не был он.

Я звал его часто, я рыскал глазами,
Заглядывал в тёмные окна всех зданий.
Я верил всегда, что найду его рядом,
Но с каждым днём я искал всё тускнеющим взглядом.

Без доли сомнений, без капли причин,
Открыл я глаза, осмотрелся — один.
Один, как и прежде, но теперь и внутри,
Теперь без надежды, теперь — и без сил.

Я бросил искать, и жить я старался,
Надевая всё больше вниз тянущих масок,
Пытаясь найти не его — а себя.
Пытаясь спасти не его — а меня.

И потерявшись в этой тяжести дней,
Оглядевшись, ни узнал я ни пола, ни стен.
Очнулся однажды в кровати — весна.
Будильник звенит — я уснул навсегда.