Мэри Поппинс

               
 Вчера вечером домой возвращаюсь. Смотрю, а жена с детьми старый семейный альбом  смотрят. Она им мои детские фотографии показывает, на которых я примерно такого же возраста, как и они сейчас.  Я быстро руки помыл, тоже к ним присоединился. Интересно стало. На некоторых снимках и  правда не понять было я это или сын, лица очень похожи. Правда обстановка вокруг  и вещи на мне очень отличаются от современных. На одном фото я запечатлён, будто по телефону разговариваю. Помните, были такие стационарные телефоны, у которых трубка со спиралеобразным проводом была,  а на самом аппарате был круглый диск с цифрами  для  набора номера?  Их в те времена обычным людям редко ставили. Свободных номеров не хватало. Поэтому в первую  очередь устанавливали начальству разному, ветеранам Великой Отечественной войны, докторам, крупным научным  деятелям, известным артистам и так далее.  Соответственно, если у вас дома был  телефон, то вы не простой человек. Поэтому я на том фото сижу с важным видом,  вроде как я начальник большой. А сын пальцем тычет в фото и  спрашивает:
- Мама, а  что это за штуку папа в руках держит?
Мы объясняем, что это телефон, по которому звонить можно было. На, что он резонно спросил:
- А что по мобильному не звонили?
Пришлось снова объяснять, что сотовых, тогда вообще не было.
- Что, совсем  ни у кого, а как же вы тогда жили?
-Весело,- говорю.
Достаточно подробно обсудили  наши игрушки того времени, которые детей не особо впечатлили. Оно и понятно сейчас у них игрушки и светятся, и мигают всеми цветами радуги, сами ездить и ходить могут, даже поют и разговаривают человеческим голосом. А у нас самыми яркими игрушками были  Ванька – встань-ка, да юла, а остальные либо деревянные или штампованные из  металлического листа.  Да  что говорить, иногда даже обычная палка, найденная во дворе, могла быть всем. Это и копьё, и   меч,               
винтовка, бита, клюшка, да  всё, что угодно,  на что фантазии хватит. Но всё равно, я до сих пор считаю, что те игрушки были какие- то родные с душой, настоящие что ли. Особенно мне тогда нравился конструктор. Он был со множеством разнообразных металлических деталей, с настоящими винтиками и гаечками. Так же имелся инструмент, в виде маленького ключика и отвёртки. Из него можно было собирать различные машинки, трактора, даже подъёмные краны и много чего ещё. Для любого мальчишки такой конструктор был заветной мечтой.
   Что–то я отвлёкся, ностальгия нахлынула. Тут жена переворачивает следующий лист альбома. И на тебе! Фото, где я лет двух от роду, сижу  во всей своей  красе, на белом эмалированном горшке, как на троне.  Рядом крышка от него лежит, такая же круглая и железная, как и он. Они  по всей стране тогда одинаковые были, ну если только по цвету иногда отличались.
- Это наш папа,- говорит жена. У детей опять вопрос:
- Чем это папа занят, и  почему с таким наряжённым и сосредоточенным лицом сидит?
Супруга только начала объяснять и тут  дочь поднимает на меня свои глазёнки и с таким  жалостливым видом  спрашивает:
-Вы, что, папа, раньше в кастрюльки какали и писали?
Тут  уже мы с Татьяной смех сдержать не смогли,  хохочем  взахлёб, а  дети  на нас глядят, ничего понять не могут. Почему такой простой вопрос вызвал такую бурю эмоций. Но тут очередной, перевёрнутый лист  нашего альбома окунул меня в новые воспоминания. Всё потому,  что на очередном фото были запечатлены мы с моим другом детства Толяном. Всё, как положено, стоим, такие герои дня, в майках и шортах « Аля молодость», в руках свои велосипеды держим, колени все в ссадинах, а у меня ещё и огромный синяк под глазом,  в общем, те ещё джентельмены. Нам тогда лет по шесть было.  С ободранными коленями всё понятно, у пацанов они всегда такие были, а вот про мой синяк, чуть позже расскажу.  Мы ведь тогда за компьютерами  целыми днями не сидели, да с телефонами на диванах не лежали. А с утра до темна, носились по всей округе. По разным стройкам лазали, по цехам в мастерских, по заброшенным домам, то костры жгли, то
               
взрывали разные  самодельные бомбочки, как могли, строили шалаши и землянки, бегали на зерноток, за частую  даже сами не знали где окажемся. Короче, нормальный пацан найдёт, где колени разодрать и синяк получить. Даже разбитый нос тогда считался обычным делом.  Смотрим мы, значит на эту фотку, а сын спрашивает:
- Кто это такой кудрявый стоит рядом с тобой?
-Тот ещё Карлсон, а  точнее  Мэри Поппинс,- отвечаю я.
- Как это Мэри Поппинс?- заинтересовались дети.
- Да была тогда у нас одна история,- говорю я.
А дело было так. Как-то раз, обычным летним утром, когда ни чего не предвещало беды, забегает ко мне домой этот самый  Толян, и  с ходу спрашивает:
-Ты кино вчера про  Мэри Поппинс смотрел, видел как она на зонтике летала?
- Видел,- говорю – и что дальше?
-Как что?- не унимался   Толька – помнишь, ты мне большой чёрный зонт показывал, который дяде Коле подарили?
Зонт действительно был большой. Настоящий английский зонт-трость. В кожаном чехле, с массивной деревянной рукоятью, загнутой как клюка на манер тросточек, с которыми ходят пожилые люди.  А   с противоположной стороны выступал металлический штырь, порядка семи сантиметров длинной и сантиметра полтора в диаметре. Таких  добротных, сейчас уже не делают.
- Смотри, что я придумал,- тараторит Толян - мы сначала с крыши сарая прыгнем, если зонт выдержит, то  тогда с крыши дома попробуем.  Потом по пожарной лестнице на школу заберёмся, а с крыши двухэтажного здания, да при хорошем ветре и до стадиона долететь можно будет.
 Его план мне сразу понравился. На мой взгляд,  всё выглядело просто отлично.
               
               
- Если у какой-то девушки получалось летать, то мы то и подавно сможем,- подумал я. И не долго,  думая достал из шифоньера заветный  зонт, которому было суждено познакомить нас с первыми азами воздухоплавания. Мы кинули жребий, первому прыгать выпало мне. Я забросил зонт на сарай, по забору забрался на крышу, открыл зонт и не долго,  думая, с криком:  « Поехали!» - сиганул вниз. К моему разочарованию затяжного прыжка не получилось. Потоком встречного воздуха зонт сразу же выгнуло в обратную сторону, и я приземлился  раньше, чем планировалось. От чего моё лицо встретилось с моим же коленом, в результате этого и украсилось добротным синяком под глазом.  - Помните,  я обещал рассказать про синяк на фото? Так вот это как раз он  и есть.
Испугавшись, что зонт вышел из строя, мы попытались его отремонтировать. И правда,  выгибая поочерёдно спицы в исходное состояние, нам удалось всё исправить. Несколько раз, попробовали открыть и закрыть зонт,  мы убедились, что он работает хорошо. Тут же Толик со знанием дела заявил:
- Сейчас я попробую, Я, полегче,  меня точно выдержит,- и полез на крышу.
Я забросил ему зонт, он раскрыл его, подошёл к краю, и вот настал момент ИКС, сейчас то, всё и решится. Он прыгает, а зонт предательски цепляется за край крыши, толи за гвоздь, торчащий  из шифера, толи за сам шифер, не понятно. Только матерчатая часть зонта с треском разорвалась, пара спиц отломились и выпали на землю. А несколько спиц погнувшись, продолжали болтаться  на самом  зонте, точнее  на том, что от него  осталось. Сразу поняли, что отремонтировать в этот раз уже не получится. Мне стало страшно и обидно, мало того, что полетать не получилось, так  ещё и предстояло получить нагоняй от родителей. Мы кое- как свернули остатки зонта, запихнули в него вырванные спицы, одели сверху чехол и пошли  по домам. Я, что бы, родители не узнали, поставил  зонт в дальний угол шифоньера,  за одежду,  которая в нём висела. А сам боюсь, что рано или поздно, всё выяснится,  хожу, переживаю, места себе не нахожу. Несколько дней так переживал, а  признаться, смелости не хватает. Хорошо, что зонт в деревне

вещь не первой необходимости, никто про него не вспоминал. И я тоже  благополучно про него забыл. Но, недаром говорят, что всё тайное становится  явным. И вот как-то осенью  мама с папой собрались идти  в клуб, на показ нового кино, а после кино там ещё какое - то мероприятие должно было состояться. Большое начальство из города ждали. Отец, кстати, наряду  с другими руководителями, тоже там  выступать с докладом  должен был. Он у нас тоже,  каким-то начальником, по партийной линии работал. У него даже служебная машина с рацией была. Помню, мне очень  нравилось, когда он по ней говорил. Кстати этот самый зонт ему подарили  по результатам, каких- то соцсоревнований и за какие-то  там заслуги. Тогда это называлось « Наградить ценным подарком и грамотой». Собираются, они значит с мамой. Отец как положено костюм, галстук, шляпа. Мама тоже под стать ему, в новом платье, туфли на каблуках, красивую причёску сделала. Пара просто глаз не оторвать. И вдруг отец говорит:
- Что - то погода хмурится,  как бы дождя не было, возьми-ка, Катюша, зонт на всякий случай.  Тут меня как будто током ударило, понимаю, что расплата близка, но вида не подаю. Мама зонт ему подаёт, берёт его под ручку, и они пошли, не подозревая, какой сюрприз их ждёт. По дороге туда дождя не было.  Хорошо, если бы  в тот день вообще дождя не было. Может и не узнали бы ещё долгое время про то, что зонт уже  не совсем зонт. Но судьба и погода внесли свои поправки. И к тому времени, когда кино и собрание закончились, на улице начался не просто дождь, а настоящий ливень. Поэтому все толпились на крыльце под навесом, в надежде дождаться, когда дождь закончится или  стихнет. Но у папы, то есть зонт и дождь ему не страшен. Поэтому они с мамой, протиснувшись через толпу стоящих людей, подошли к краю навеса, отец говорит маме:
- С таким зонтом, нам дождь не страшен, Катенька. На что  один из городских начальников резонно заметил:
- Вот видите, Николай Николаевич, какой полезной вещью вас товарищи наградили.
Отец, прощаясь, пожал им руки, снял с зонта чехол и начал  раскрывать зонт. Но вместо  ожидаемого тугого чуть слышного хлопка, открывающегося
               
зонта, на глазах у всех к его ногам выпали сломанные спицы, и бесформенно повисли   лохмотья зонта. Почти сразу немая сцена этого конфуза разразилась громким смехом окружающих. Такого позора и унижения папа не ожидал, тем более  от родного  сына.
        Кода родители ушли из дома, я наверно каждые пять минут выбегал на улицу и смотрел на небо, никогда в жизни я так сильно не переживал из-за того, что может пойти дождь. А когда он всё же пошёл, да так, что всё вокруг сразу покрылось водой, я с сожалением понял, что чуда не случится, и моя тайна с зонтом будет раскрыта. Поэтому, когда я услышал, что родители вернулись домой, пока они разувались на веранде, я мигом улёгся на свою кровать. Укутался в одеяло, крепко закрыл глаза,   всем видом пытаясь показать, что я уже давно сплю. А когда они вошли в дом, и  я услышал, как отец кричит: «Где этот паршивец? Ну-ка быстро давай его сюда!» То мой сон сразу многократно усилился. Мама сразу запричитала:
- Коленька, он уже спит, любимый давай не сейчас, он ведь ещё ребёнок, я тебя прошу, ну пожалуйста.
После чего злобный голос отца перешёл на шёпот, я понял, что опасность миновала, и моя душа потихоньку из пяток стала перемещаться на своё, обычное место. А немного погодя я вспомнил, как родители за обедом обсуждали  предстоящую, на завтра командировку отца. Как он просил маму собрать ему вещи на неделю, тут моё настроение сразу улучшилось, и я уснул. Утром следующего дня, когда я проснулся, то долго не вставал с кровати и прислушивался, пытаясь понять, уехал уже отец в командировку, или ещё нет. Потом потихоньку встал, аккуратно прокрался через  зал, выглянул в коридор.  Убедился, что папиных туфлей и чемодана с которым он ездит в командировки нет, облегчённо выдохнул и пошёл заниматься своими делами. Во время маминого обеденного перерыва, я специально убежал играть подальше от дома. А вот вечером разговор с мамой всё же состоялся. Она, то мне и рассказала всю историю с зонтом и долго мне объясняла, как некрасиво я поступил по отношению к отцу, к ней и  вообще в целом. 
- Надо было сразу признаться,- сказала она - а то так стало только хуже. Я пообещал, что больше так не буду и честно ответил ей на вопрос, как я вообще умудрился сломать такой добротный зонт. А  когда она услышала тот план, где нами планировалось прыгнуть с крыши школы, то почему- то крепко обняла меня и заплакала. После этого тема зонта в нашей семье никогда больше не поднималась.
- Какие интересные факты всплывают из твоей биографии,- сказала жена - А почему ты мне раньше об этом не рассказывал?
-Потому, что боялся, вдруг ты от меня зонтики прятать будешь,- подмигнув детям, сказал я.
Жена закрыла альбом, положила его на полку и сказала:
-На сегодня историй достаточно. Пойдёмте пить чай.
-