Точка возврата

Вот и кончилась Куба.
Удушье.
Ковид мировой.
Морок чёрной чумы.
Гангрена мечты человечьей
О величье,
О счастье.
Уже наступил мезозой,
Умирает Земля
От смертельных увечий.
Мы живём, не живя…
Мы цепляемся,
Пробуем жить.
А безумные твари сжирают последние крохи
Светлой Божьей любви.
Чтобы снова её заслужить
Нужен новый Христос,
Но погиб он от пули
На вздохе.
Чёрным взрывом в Луганске
Разорван на плоти куски,
Он в Минабе сгорел с ученицами школы начальной.
У него для гвоздей ни одной не осталось руки.
И не будет Креста,
Воскресенье не станет пасхальным.
Воскресенье вообще не придёт в этот проклятый мир,
Где с последней надеждой
Кварталы Бейрута сгорают,
Где заветное Слово зализано ложью до дыр,
Бесы, в рясы рядясь,
сатанинскую мессу играют.
В тростниковую дудочку дует стервец-крысолов,
Обещая нам рай…
Тем, кто выживет…
Точку возврата
Пролетели, свистя про любовь…
Про любовь…
Про любовь?
И уносится свист, будто листья осеннего сада:
Только шорох и треск,
Только высохший шёпот у ног –
Вот и всё, что осталось от нашей надежды на Бога.
Он хотел.
Он пытался.
И, может, однажды бы смог.
Только мы, в него веря,
к нему не пришли на подмогу.

Что за вера у нас,
Если мы проиграли страну,
Разменяли в обмен на рулоны «трёхслойной»?
Если мы не «порвали им пасть» за хулу про войну,
Ту, в которой лишь мы победили достойно?
Мы делились Победой,
Надеясь на райскую жизнь,
В общем мире достатка
Надеясь на «тёплое место».
После точки возврата летим, как положено, вниз.
Вот и всё, чем кончается Бога забывших фиеста.
Скалозубая рожа,
Заряженный злом имбецил,
Пучеглазые прихвостни –
Скопище адовых тварей,
Сколько их бесноватых
И сколько у них ещё сил,
Чтобы выжечь весь мир в не имеющем края пожаре?

Вот и кончилась Куба.
Ещё не сдаётся Иран.
И Россия стоит.
И Корея – всегда наготове.
Мир горит.
Мир кричит,
Умирая, идёт на таран.
Смертью застят глаза
Струи крови.