Лимит души

Душа моя поделена на части,
Я сам её когда-то раскроил.
Осколки не равны — в порыве страсти
Я меньший в очередной раз отделил.

Из самой крупной части сердце
Сковал я — жаркое, как свет.
Пообещал его чудесной
Девчонке, что смотрела вслед...

Мы с ней контакт наладили мгновенно,
Нашлись десятки общих, близких тем.
И вот — признанье... Думал, несомненно,
Любовь в неё вросла без всех дилемм.

Я предлагал: «Возьми же моё сердце!»
Ты приняла — и в клочья порвала.
Сгноила за закрытой плотно дверцей,
Даже крупицы мне не отдала.

Я думал: «Виноват, наверно...»
Решил: «Исправлюсь, изменюсь».
Из части меньшей, соразмерно,
Собрал я сердце — ну и пусть.

Оно бледнее, жара в нём поменьше,
Но всё же прижилось как плоть и кровь.
Пусть стало чуть грубее и «злейше»,
Я прослежу, чтоб не вскипело вновь.

Другую встретил. Мы — почти родные,
Изъянов я не видел в ней совсем.
И верил: будем счастливы отныне,
Забыв про горечь прошлых теорем.

Позвал гулять, собрав в кулак я смелость,
И только лишь собрался всё сказать,
Она в ответ: «С ним быть — такая серость,
Мой парень — шут, но не могу бросать».

Сюжет банален, часто повторимый,
Но легче не становится ничуть.
Опять удар, по сердцу ощутимый, —
В огне оно окончило свой путь.

Не страшно — ведь души ещё немало,
Ещё одно я сердце сколочу.
Пусть убогое оно и пусть устало,
Но верить я в любовь не расхочу.

Новое сердце ощущаю в себе,
Не так уж и греет, как прежде,
Но ничего, в нем есть место мечте
И о любви в нем есть место надежде.

Теперь я опыта и мудрости набрался:
Слежу за жестом, планку я держу.
С другой девчонкой вместе я собрался
Исполнить ту заветную мечту.

«Прости, родной, мы слишком поспешили,
Я не гуляла, в мире не была.
Давай карьеру строить, — мы решили, —
Чтоб жизнь плоды успеха принесла».

Что мог на это я ей возразить?
С улыбкой согласился — ей виднее.
Но если б с ним её я не увидь,
То было б это сердце чуть целее.

В четвёртом сердце страх живёт безмерный,
Но огонёк любви ещё горит.
Оно усвоило урок свой верный:
Разбьётся вмиг, коль кто-то огорчит.

В тот раз уже не так мне было больно,
И времени почти не потерял.
На все ухаживанья слышал я «довольно»,
Попытки бросил, сердце — «потерял».

Она спросила: «Ну зачем, скажи мне,
Сдался ты так быстро? Я любила!»
А я смотрю в глаза: в какой же жизни?
Зачем тогда ты боль мне причинила?
Разбила сердце... Всё, довольно, мило,
Понять я не смогу твои капризы...

Я мог крутить в уме своё «а если б...»,
«А вдруг боролся б — было б всё иначе».
История не знает сослагательств,
А в чувствах это правило — тем паче.

Стою у зеркала, спокоен, неподвижен,
Смотрю на то, что от души осталось.
Ещё один кусок судьбой похищен,
Осталось три — и в каждом холод и усталость.

Дальше всё как в тумане забвенном:
Сначала их два, а следом — один.
И то сердце, что я разобью напоследок,
Пусть не будет вовеки лишь только моим.

Мораль проста, не каждому понятна:
Я каждый раз пытался по-другому.
Но вновь душа избита и помята,
Не каждый счастьем встречен будет дома.

Остановись на первом я осколке —
Огонь в глазах вовек бы не угас.
Но каждый раз, ища в стогу иголку,
Я гас дотла. И некому зажечь сейчас.