Осколки хрустального мира

Мой мир хрустальный, тонкий и прозрачный,
Рассыпался у ног немой горой.
И день встаёт, холодный и невзрачный,
Над этой беззащитной пустотой.
Я строила мосты из лунных нитей,
Хранила тишину в пустых стенах,
Но вихрь случайных, горестных событий
Оставил только горечь на губах.

Стеклянный звон заполнил все покои,
Где раньше пела нежная мечта.
Теперь здесь только тени и изгои,
И ледяная, злая чистота.
Я прикасаюсь к острым граням боли,
Не чувствуя ни страха, ни тепла.
Как птица, что лишилась вольной воли,
Я в этом блеске заживо сгорела.

Осколки грёз вонзаются под кожу,
Мой замок пал, и нечего спасать.
На этот мир я больше не похожа,
Мне остаётся только замерзать.
Хрустальный плен, прозрачная могила,
Где каждый вздох — как лезвие ножа.
Я всё, что так отчаянно любила,
Разбила, ни на миг не задрожа.

Смотри, как гаснут блики на обломках,
Там, где сияло солнце по утрам.
Я затерялась в собственных потёмках,
Бродя по этим острым черепкам.
Нет больше стен, скрывавших от ненастья,
Лишь небо смотрит серою тоской.
Разбитое на тысячи несчастий,
Моё былое счастье и покой.

К чему теперь красивые признанья?
Зачем искать в руинах прежний свет?
Мой мир не вынес груза ожиданья,
И в нём для жизни места больше нет.
Я соберу в ладони эти льдинки,
Пусть кровь окрасит бледный хрусталь.
Мы лишь пылинки, малые песчинки,
Ушедшие в неведомую даль.

Пусть ветер заметает эти крошки,
Чтоб не осталось следа на земле.
Я ухожу по призрачной дорожке,
Растаяв, словно иней на стекле.
Не плачь о том, что было так красиво,
Ведь красота порой — лишь хрупкий дар.
Я приняла свой жребий молчаливо,
Смирив в груди бушующий пожар.

Мой мир исчез. Осталась только вьюга.
И тишина, прозрачней, чем вода.
Мы не нашли в хрустальном сне друг друга,
Прощаясь навсегда... навсегда...