За Гамбринус

Можно послушать в музыкальном сопрвождении


https://suno.com/s/tEHmpXm5Nfvb09v2

Я вам имею смело и бесповорОтно заявить:
Второй АдЕссы больше не раскрасить, не купить!
Когда Мадам Берсон надела шляпку, будто вертолёт,
И весь Привоз за ней, как верный доберман идёт


АдЕсса - мама, это джаз, или  не только джаз... Но этот ритм согреет сердце каждому из нас! Аккардеон вздыхает так, что кругом голова, И скрипка плачет за любовь — она всегда права. 
Танцуй, Адесса, под гитару и цыганский свинг,
Здесь каждый был себе— барон,
И каждый — вольный кинг!

Имею за Гамбринус пару слов сказать.
Нам было где и вкусно, и красиво отдыхать.
Да, было время ...Это цИмес... Тихо ша.
Мы жили, не тужили. Не спеша.

Здесь каждый дворник
саксафон брал в руки.
В ударе извлекал неповторимо звуки!
АдЕссы - мамы дети такИбыли гениальными.
Восьмидесятые нарисовались шедевральными.

АдЕсса - мама, это джаз, или не только джаз. Но этот ритм согреет сердце каждому из нас! Аккардеон вздыхает так, что кругом голова, И скрипка плачет за любовь — она всегда права.
Танцуй, АдЕсса, под гитару и цыганский свинг,
Здесь каждый был себе — барон, и каждый — вольный кинг!


Абрамчик, бросьте скрипку, вы играете не то!
Тут нужен нерв, тут нужен блеск, тут нужно шапито!
Пускай рояль гремит, как старый добрый броненосец,
А море нам соленый ветер в форточки заносит!

Алле, маэстро! Дайте нам огня!
Пусть эта музыка с ума сведет меня!
Ну шо же вы застыли, чИсто на Бульваре Дюк.
Здесь вам не то. Нам нужен интерэсный трюк.

АдЕсса - мама, это джаз или не только джаз. Но этот ритм согреет сердце каждому из нас! Аккардеон вздыхает так, что кругом голова, И скрипка плачет за любовь — она всегда права.
Танцуй, АдЕсса, под гитару и цыганский свинг,
Здесь каждый был себе— барон, и каждый — вольный кинг!


И ви мне скажете: АдЕсса, как была, так и осталась.
А я скажу, по телескопу видится, какая малость.
Исчез Гамбринус,
Дюк пока шо б да, так нет.
Сама АдЕсса - где-то
между внеземных блуждающих планет

АдЕсса-мама — это джаз… а может, просто сон,
Но этот ритм во мне звучит, как старый патефон.
Аккордеон вздыхает — и сжимается душа,
А скрипка плачет о любви… и всё ещё жива