В канун Нового года

В канун Нового года воздух будто наэлектризовался. Я стояла на кухне — в простом домашнем платье, с волосами, небрежно стянутыми в пучок, без капли макияжа. Перед мной на доске лежали нарезанные овощи для салата — символ грядущего праздника, который пока что;то не радовал.
Дверь хлопнула. Он вошёл. Не как обычно — с улыбкой и тёплым «привет», а резко, будто за ним гнались. Я невольно замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Кто ты?.. — его голос прозвучал глухо, почти чужим. — На кого ты похожа?..
Слова ударили, как пощёчина. Внутри всё оборвалось. Обида, горячая и острая, поднялась волной — и прежде чем я успела себя остановить, с губ сорвалось:
— Стою тут, трусь космами, чтобы потом ты кричал, ловя волосы в салате!
Я не помнила, как оказалась в ванной. Захлопнула дверь, прижалась спиной к прохладной плитке, пытаясь унять дрожь. В глазах щипало, дыхание срывалось.
А потом — тихий стук.
 Прости меня, родная… — его шёпот просочился сквозь дверь, мягкий, виноватый, совсем не такой, как минуту назад.
Я закрыла лицо руками. Хотелось кричать, плакать, простить — всё сразу. Глубоко вдохнула, вытерла слёзы и подошла к зеркалу. Медленно, будто через силу, нанесла макияж, поправила волосы. Маска спокойствия легла на лицо — так же привычно, как и в те дни, когда внутри бушевала буря.
Мы вышли из дома. По дороге он вдруг замедлил шаг:
— Ты не медли… Скоро Новый год. Может, я тебе мешаю? Я могу остаться дома…
Я остановилась Повернулась к нему. В его глазах — тревога, в моих — всё ещё отголоски той боли. Но между нами уже не стена, а тонкий мостик, который мы оба боялись разрушить.
— Нет, — тихо сказала я. — Мы идём вместе.
И мы пошли. Рука об руку, сквозь морозный вечер, к свету окон, где нас ждали друзья, смех и бой курантов — как знак, что даже после самых резких слов можно найти путь обратно друг к другу.
  Жуковец М Б. 15 01 2026 г 21:30.