Чиновник в аду, реакция 2

ЧИНОВНИК

(гекзаметр с пеонической основой)

Эпиграф:

Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.
(Мф. 6:21)


1
Он восседал в кресле, над казною скорбя,
Слушал монет перезвон — пульс, что бил вместо себя.
А под ним стлался народ, чёрный, как гарь,
В башке щёлкал счётчик: «Отдай! Не ударь!»

2
Монетный звон заменял ему сердце и стыд,
В бокале плескался не яд — остывший стыд.
Народ без лиц, без имён, без спин, без креста,
А он — гружённый под завязку, как тать, с листа.

3
Дорога в Ад — без столбов, без границ, без примет,
Прямей приговора, честней анонимных анкет.
Ни звезды над головой, ни воды, ни травы —
Только след от казённой подошвы, да и тот — не вы.

4
Он идёт, оступаясь в гниль, в ржавь, в пустоту,
И считает в уме: «Донесу? Не донесу? Не ту…»
А под ногами не пыль — вековая зола,
Что из пепла сожжённых приказов всползла.

5
И вот — преддверие. Тишина. Ни бесов, ни котлов.
Только зеркало в полный рост — и ни звука, ни слов.
Он глядит — а в зеркале не он, а тот,
Кого он годами давил, кому врал, кого продал в счёт.

6
Тот, чьё имя он вычеркнул грифом «расход»,
Тот, чья доля пошла на оброк, на оклад, на доход.
Они смотрят в упор из стеклянной глади:
«Ну, здравствуй, хозяин. Мы здесь. Ты нас проводи?»

7
Пламя не жжёт — оно входит в кровь, в позвонки, в суставы,
Каждая спрятанная монета — шрам, каждая цифра — отравы
Доза, что копилась годами внутри,
И теперь он сам — этот ад. Не снаружи — смотри.

8
Казна не в сундуках — под кожей, меж рёбер, в кишках,
Каждый рубль прирос к позвонку, каждый грош — в башках
Тех, кого обокрал, обманул, обсчитал, оболгал,
Кого в отчётах списал, кого в ямы сгрёб и сжёг дотла.

9
Он входит в себя — а там казна,
Только плоть, и каждая клетка — стена.
И счётчик в груди отстукивает: «Не счесть,
Не спасти, не простить, не воскреснуть, не сесть, не лечь, не исчезнуть».

10
Ни демонов нет — он сам себе бес,
Сам себе суд, сам себе тесный крест.
В аду не кипят — там тихий процесс:
Ты — то, что ты прятал. И нет завес.

11
И последнее, что он видит, — глаза
Тех, кого не заметил, когда стелилась стезя.
Они не кричат, не проклинают, не жгут —
Они просто смотрят. И молчат. И ждут.

12
А он стоит, обыскивает карман:
Там не ключи — спрессованный страх и туман.
И губы шепчут: «Я ж только… я ж как все… я ж не знал…»
Но зеркало помнит. И счётчик. И этот провал.