Москва Железо и сок

I.Пролог. Метель в кольцевой 
Метель в кольцевой зависла, как старый код.
Весна — не ласка. Перезагрузка системы.
Город, зашитый в бетонный проводной покров,
Сквозь трещины выдыхает свет весенний.

Река под землей, в трубах, как в забытых венах,
Шуршит и шепчет сквозь грохот машин и плит.
Мы слушаем её, прислонясь к холодным стенам,
И в нас прорастает тот древний, запретный крик.

II.Станция «Ты»
Любовь — это станция, что нет на карте метро.
Выход в город — к нервам, на эскалаторе вниз.
Мы едем в одном вагоне, смешав тепло,
Где каждый — и остров, и материк, и каприз.

Твой взгляд — это вспышка в тоннеле, короткий пробел,
Заполненный гулом, что бьётся о рёбра, как стих.
И сердце, что город на части давно разделил,
Бьёт в такт, опознав твой неуловимый микс.

III.Биосфера под стеклом
Природа в Москве не ушла — она стала подпольной.
Она продирается сквозь трещины в сером асфальте,
Как зелень на крышах, дерзка и фундаментально-невольна,
Как запах сирени в разрывах холодного сплава.

Она — это пыльца фонарей на ночном бульваре,
Это птица, клюющая чипсы у мусорных грёз.
Это река под землёй, это древние, колдовские чары,
Что бродят, не спя от «Алтуфьево» до «Коломенских» лоз.

IV.Холст из гранита и взглядов
Искусство — не музей. Это граффити на сердце.
Это — портрет, что дождь рисует на луже у дома.
Это — наш смех, разбитый на сотни частиц,
В свете рекламных панелей, в сумраке города большого.

Мы — живые инсталляции в перфомансе судьбы.
Москва — и рама, и холст, и суровый куратор.
И каждый прохожий несет в себе скрытый сюжет,
Как улица, вымощенная миллионами взглядов.

V.Весенний апгрейд
Весна — не цветы. Это перезагрузка боли.
Лёд в лужах — не лёд, а старые, грубые скрины.
Почки на ветках — зелёные лампочки, входящие в моду,
Чтоб выжечь из нас все мрачно-холодные сплины.

Любить в это время — рискнуть быть стёртым, как файл,
Иль стать обновлённым до самых основ, до истоков.
Чтоб чувствовать кожей, как город, уставший от скал,
Сквозь каждую трещину выдыхает свой сок.

VI.Эпилог. Молитва железу и соку
Москва, я дышу твоим воздухом — сладким от гари.
Я вижу, как небо дрожит в стекловате облаков.
Мы, жители стали, уставшие в этой атаке,
Храним в себе дикую нежность, что ищет оков.

Пусть ржавые трубы поют нам свои сантименты,
А ветер в бутылках звенит, как разбитый камертон.
Мы — вечные странники между бетонным моментом
И той первобытной, цветущей под ним страной.

И пусть наша жизнь — это лишь пересадки на «Библиотеке»,
Где каждый торопится в вечность, в свой строгий адрес —
В моей груди бьётся весна, беспощадная, как энергетик,
И ты в ней — как точка, где сходятся все параллели небес.