чтобы жить...

Какой долгий путь, сколько же мы прошли?
А ведь все начиналось так легко и просто, почему же закрываются глаза и невозможно подняться с промерзшей земли. Холодно, холодно. Никто не в силах растормошить тебя.
Чей - то голос заставляет прислушаться: " Мы скоро придем, потерпи!".
Так непривычно ласково и участливо со мной никто не говорил.
Я верю, ведь, чтобы жить, надо верить.

Выключается свет, значит - нет тепла и нет возможности приготовить горячую еду.
В мороз за сорок панельные стены многоэтажек промерзают моментально. Сутки, вторые, медленно тянется время, грею сына своим теплом, сочиняю ему сказки, бесконечное число раз пою любимые песенки. Холодно, страшно.
Голос, который убеждает меня, ласково, "потерпи", я уже знаю!
И верю, ведь, чтобы жить, надо верить.

Поезд отправляется от станции в городке, в котором находится штаб нашей новой части. Здесь можно было сойти, чтобы добраться до нужного нам военного городка на штабной машине, но это ещё часа два через лес глухой ночью, поэтому мы едем до следующей станции, где нас обещали встретить на дежурной машине.
Я одеваю сына, выношу в коридор вещи, уточняю, когда мы прибываем, но узнаю, что поезд не останавливается, а лишь уменьшает ход, позволяя спрыгнуть с подножки тем, кто добирается до части самостоятельно.
Помочь ничем  проводники не могут, они в такой ситуации не оказывались, а попутчики обсуждают, как могли мне с ребёнком  продать билет.
Бригада в замешательстве, поскольку в этом направлении по территории чужой страны в каждый рейс набирают новую. Бригадир уходит в кабину машиниста, обещает уточнить обстановку. Предлагают мне свою помощь ребята-военнослужащие, которым ехать до следующего крупного населенного пункта, советуют поехать с ними, а там утром они нас отправят до места расположения нашей части. Но ведь нас ждут, встречают и волнуются!
Мне помогают вынести  чемоданы в тамбур, выстраиваются цепочкой в проходе, готовые помочь прыгать на ходу. Я прижимаю сына к себе, не представляю, как  я смогу его кому-то доверить.
"Потерпи, все будет хорошо".
Я знаю, я уже хорошо знаю, этот голос!
И я верю, ведь, чтобы жить, надо верить.

Зажмуриваю глаза - поезд замедляет ход, и, не могу поверить -  останавливается.  Мне кто-то аккуратно помогает сойти с подножки, чужие заботливые люди гладят по мокрому лицу, вытирая слезы, выносят мои вещи, машут на прощание, а я не могу разжать руки - так крепко прижимаю к груди сына.
Мы приехали. Четыре утра местного времени. Сквозь туман еле видны огоньки перрона.

Благодарю вас!
Всех, кто помогал не потерять веру и выстоять, несмотря ни на что.
Чтобы жить, надо верить.