Человеческая трагедия

В канун дня поэзии посвящается моей жене, МБ


Пролог.

Ангел смерти трижды приходил ко мне,
Четвертый будет же последний.
За крылья, дав ещё ребёнком подержаться, не
Забрал во мрак тяжёлой ночи.

Он палец приложил к моим устам,
И в первый разговор наш бессловесный, краткий,
Немой мой крик направил внутрь там,
Где боли бесновался термоядерный реактор.

Тот крик мне слёзы осушил. И темный ангел-
Память  встречи той,
До времени унёс с собой. Но боль оставил:
Как жизни знак, печать и подпись -
В договоре непреложных правил.

То первый был урок. А человеку,
Назначен срок и до скончания его,
В подлунном мире нет предела -
Колебаниям души, страданиям, мечтам,
Лишь только телу...

Тело - инструмент души. И во второй приход -
Расправив крылья, накрыв истерзанную плоть,
Сказал мне, - "Не спеши". И - память не унёс.
Танцуй, танцуй душа на кончике иглы,
Струной нам будет тело...

-"Поведаю тебе секрет", промолвил он -
"Меня здесь нет и - Бога тоже,
Для вас в привычном антропо-обличье.
И он, и ты, и я - есть суть одно.
Твой разум. Не было б его, апофатически исчезли:
Субъект, объект, предмет и то,
Чем не являются и не кому измыслить".

- "Но если ты, вернее я... зачем тогда?",
-"Нам так удобней. Кстати,
Ты начинаешь задавать вопросы,
И пусть по-существу их обратил к себе -
Нельзя лишать авторитета власти.
Давай скорей отправимся...",
- "Прости!

Но если ты, и он, и я... Лишенье жизни значит -
Не прибавленье  душ на стороне той,
Не путешествие чрез реку Стикс и волны Леты,
Не: рай и ад, чистилище,
То Бога смерть в убийстве человека!"
, -"Постой!

Просил же не спеши", - и ангел прикоснувшийся к устам,
Смежает мои веки. Там,
В тиши, мы в путешествие во времени ушли,
Компас мой верный, боль, оставив в этом веке,
Плыви, плыви душа на призрачной ладье,
Из тела человека.

Глава 1. Зависть Богов.
Акт 1.

То были неведомые берега. Под ярким солнцем,
Я не чувствовал тепла, ни дуновенья ветра.
Из чувств шести оставлены мне были два,
Лишенный осязания и слуха, без запаха и вкуса -
Безрадостно и бесконечно мог лицезреть,
В каком-то странном цвете.

На "этом" свете чувство есть шестое:
Предвидения ли, прорицания...
Лишь им был обречен  общаться я,
Читать чужие мысли. - "Подобный Богу", 
В его глазах прочёл мне показавшееся шуткой.
О, если б только знал...

Но в это время, в пиршественный зал,
На темных крыльях ангела мы опустились.
Под нами облака, ущелья, пропасти, пустыни.
Ревут неслышимые водопады. Долины, города,
Там - люди. Над горизонта линией пылали небеса,
В тяжелой меди цвет окрашивая: даль и -

Портик наш. И отражая их пылало море.
Иссиня-темный пурпур, как в кубках у гостей,
Разбавил витающую в воздухе прозрачность -
Вином. Немыслимое сочетание. А в остальном,
Невидимые и неслышимые, без затей,
Уселись пировать, но слушать больше...

-"Нектара больше нет. И нет амброзии,
Вся Греция горит. Дым гаснущих треног,
Давно уж был в Олимпе. Великий Зевс,
Карающие небеса постигнул рок,
Ведь человека не действует молитва!

В прекрасной Греции все срублены леса,
На месте кедра рощ, лишь море из песка,
Без флота им тоска, погибнет их торговля,
Без жертвенных огней ослабнет - наша воля,
Угаснем с ними мы".

-"Но это пол беды", - ответил юноше,
Величественный Зевс. -"Мой милый сын, Гермес!
И даже если карою: Обрушим свод небес,
И вызволим титанов из Тартара наверх.
Посеем только ужас. Горьки его плоды.
И действие нектара закончится увы.

Увы! Из чувств остались лишь зрение и слух,
А скоро лишь тенями, подобием себя мы,
Бродить по свету станем, никто нас не узнает,
И даже самый нищий Фессалии пастух.

Божественной природы проклятье не избыть,
За "смерть" отца-титана - бессмертие хранить.
Влачить скорей. "Наркотик" - божественный нектар.
И улетает птичкой давно сгоревший дар -
Над жертвенной курильней, а с нею   власть над жизнью,
И - чувствами забрав".

-"Но есть ещё - герои"-сказал хитрец-Гермес,
"Парис, Аяксы,  Гектор, бесстрашный Ахиллес,
Сердца их гулко бьются, тем стуком отзовутся-
В веках деянья их.

Людская кровь дороже, ей - жертвенное ложе,
Скрепив любовь войною, мы сможем окропить,
Нектаром эти чаши - наполнить, чувства наши -
Вернуть. Бессмертье - сохранить".

Акт 2.
-"И сохраним! Продолжим пир! Введите узника,
 Певца. Готов я слушать без конца,
Тень смертного - Орфея. Пусть о любви,
Не сожалея, споёт кифара наглеца,
Однажды бросившего вызов -
Пределам бесконечным братца".

И в тот же миг неуловимо, прозрачное движенье,
Незнакомых, но родных до боли рук,
Из глубины исторгнет эха звук.
Он повторяясь изнутри, по клавишам, по струнам -
Полетит, но повторяясь, каждый раз,
Обрывками каких-то фраз,
Что вам читали так давно, а может, пели -
Всё одно: разбудит слух движеньем глаз,
Сорвавши с губ любовь для вас...

-"Идти. Идти. Не оборачиваясь...тебя.
Не вижу. Идти. Идти. Идти...слов.
Не слышу. Идти. Идти. Идти. Идти... Слёз.
Не будет. Идти. Идти. Повернешься.
Погубишь.

Дорога длинна. Казалось под солнцем.
Бесконечна она. Во мраке ночи.
Бесприютна она. Под знаком тени.
Но надо идти. Без сожалений.

Но надо идти. Без шанса вернуться.
Зажмурил глаза. Но не проснулся.
Их разомкнул. И ужаснулся. Не обернулся.
Не обернулся. Помню ещё.

Помнишь ли кто? Вопрос не напрасный.
Рядом идёт вестник ужасный.
Вестник напрасный. Рок ему имя.
Бог златокудрый. Меня он погубит.

В царстве теней его власть убудет.
Веришь ли ты? Любовь нас пробудит.
Пусть вместе с нами. Она тенью станет.
Лишь обернуться. Тогда обернуться. Смогу я к тебе...

Идти, идти, не отворачиваясь от Тебя.
Смотреть, смотреть, смотреть и не находить себя.
Слушать и не вытирать слёз,
Если из чувств осталась - одна любовь".

Зе пёрфект сенс. Одна любовь,
На языках далеком и родном повисли
В воздухе звеня. С последними аккордами певца,
Прорезав у меня не только слух и голос -
Вопрос.

Вопрос не в том: Кто, Ху иль Вер.
А веришь ли, что сможешь выйти в эту дверь,
И - обернуться? Когда-нибудь?
Вот то, что понял я,
Растерянный и сбитый с толку,
Когда смотрел уставившись ,
В незримую для всех богов -
дверную щёлку.

Ответ не в том: я, ты иль он.
И не в фигуре речи с неравенством сторон:
Есть треугольник. Но если в основанье - встреча,
К которой не прийти по сумме их углов -
Ответ готов:

Зе пёрфект сенс. Поверь, он знал,
Итогом предприятия провал,
В конечном мире будет.
Любовь - односторонний перевал,
Но в бесконечном - правил тех не будет.

Не быть, не будет. Этот мир суров.
Казалось бы: в нём сантиментам,
И высоким чувствам места нет. Он сотнею веков,
Инстинктами привязывает нас к земле.
Но у любви с землёй свой счёт.

Вначале гостья...
Яблоня в саду, иль вишня зацветёт,
Преображая всё вокруг,
Пьянящим вихрем лепестков -
У покосившейся избушки,
Где мама сына ждёт.

Замрёт мгновенье, остановит вдруг,
Времён неумолимый круг,
Вослед слепящей красоте придут -
Плоды. Они на землю упадут.

На краткий миг. Но вот уже не гостья тут...
И буйства жизни, красок, чувств горит пожар,
Который ограничен веком жизни. Да,
Но для богов и это - недоступный дар.

Предмет их зависти:
Живые чувства смертных, их любовь.
Нектар уже не греет божественную кровь,
В бессмертии срок действия недолог.

И словно пеленою укрывает полог -
Видение Орфея от бессмертных глаз ,
Любовь - односторонний перевал:
Сегодня восхожденья счастье,
Завтра же буран...

Обрыв, провал в конечном мире,
Благодаря ему любовь неповторима -
В бессмертии.
За гранью смерти, пусть без чувств живых,
Вдали от посторонних глаз,
Она не кончится для нас.



Продолжение следует…