Я думал

Я думал, когда подрастаешь, случается счастье,
Я думал, что если влюблён, значит, это оно.
Я думал, любое ненастье и значит ненастье,
Я думал, что будет сквозняк, коль откроешь окно.

Я думал, что птицы на юг, значит время на холод,
Я думал, что каждый забег означает забег.
Я думал, что тот, кто не стар, тот наверное молод,
Я думал, что вечность – всегда чем-то больше, чем век.

Я думал, молчание красит, а радость прекрасна,
Я думал, что мир изобилен, а дух всемогущ.
Я думал, что воля всевластна, но не безучастна.
Я думал испить сладкой влаги эдемовых кущ.

Я думал, что можно подумать о том, чего не понимаешь,
Я думал, что в циклах мышления мы стоим себя самих.
Я думал, когда ты теряешь себя, выходит, ты что-то теряешь.
Я думал, что мир обойдётся ничьёй между иных ничьих.

Но так оказалось, что счастье порой чем-то больше, чем счастье,
Влюблённость порою ведёт лишь к разладу сердец,
Ненастливый день – порою всего лишь снаружи ненастье,
И всё очень зыбко, и в книгах открытый конец.

И так оказалось, что птицы на юг, значит попросту сбились,
А каждый забег – значит, к финишу каждый придёт неизменно сам,
А те, кто наверное стар, их крылья всего лишь закрылись,
А вечность при этом – когда перекрыт кислород всем твоим небесам.

Ещё оказалось, что молчать могут даже дебилы,
Они же так искренне рады перемолчать всех других.
И если ты ходишь потерян, то в тебе набираются силы,
А что до ничьих – мир воюет за этих ничьих.

А что неприятье с недопониманием? так они в наших жилах,
В наших жилах, и в нашем рассудке, и как тут узнаешь себя.
Если что-то теряешь, то забудь, потеряешь и в филах,
И в себе, и ничьёй станет чья-то судьба.

Но зато как прекрасен цветок анемона,
Что взлелеян тобой в твоём позднем цветущем саду!
Нет, не здесь остановка. И в предчувствии нового гона
Кто-то, вроде бы я, так же ловко по снегу бреду.