Лангоньеры

     Часы опять как будто замирают,
     Ход стрелок вновь почти неуловим.
     Но этот факт никто не замечает:
     Какого чёрта – мы тут все торчим?
                (Эпиграф)

Твой путь в Стамбул споткнулся на Варшаве,
От Хельсинки тянулся коридор.
Вы мчались, будто на воздушном шаре,
И в наших планах чудился простор.

Твои глаза теперь на мокром месте,
Сжимает твою душу горький ком.
Вон парень… он летел  к своей невесте,
И что ж, теперь идти ему пешком?

 ***

Опять сижу на кресле в зале,
Нас вновь из самолёта увели.
Как прошлый раз нас тихо с рейса сняли,
И просто на безмолвье обрекли.

Отец по кругу вновь проходит,
И, убаюкав дочь, с тоской в табло глядит.
В углу младенец песенку заводит,
А сзади мрачный тип на кресле спит.

Второй час ночи – люди спать желают,
Боятся, шепчут: вдруг без них взлетят.
Стыковку рейса, кто-то потеряет,
И ходят молча, зло в душе коптят.

В курилке дым окутал стены,
В кофейне слышен редкий всхлип.
Все рейса ждут, боясь отмены,
А мир вокруг – как грустный клип.

Но вот возникла суета у стенки:
Какой-то тип решил, что опоздал.
От резких слов… аж затряслись коленки,
Но зал спокойно это прожевал.

Аэропорт, как времени хранитель,
Способен в людях мерзость отражать.
И, как безжалостный вершитель,
Себя заставит, сквозь тревогу уважать.

Варшава разорвала наши планы,
На сутки взлёт в Стамбул перенеся.
Где в будущем расставила капканы,
Мечту о встрече ветром унося.

Вновь как кисель стекает время,
Сквозь сон, прогнулся циферблат.
И мысли в пятнах… как экзема,
Как саранча… они кружат.

Табло мигает, ветер рвёт реальность.
Держаться надо – лишь бы не упасть.
Но нет… зовут, окончена формальность,
И в самолёт идём как зверю в пасть.

Отъехал трап, моторы загудели,
Расселись тихо люди по местам.
От напряжения лица побледнели,
Ну всё – разорван, времени аркан!

Февраль 2026г