Читая Легенду о Тиле

Трясясь трусцой, не на гнедом коне,
А на осле, как персонаж Костера,
Найти пытаюсь истину в вине,
Хотя искать полезней чувство меры.
Оно одно подсказывает нам,
Какую чашу выбрать для вина.

Разбавим содержимое водой?
Нет, мы не греки, нам давай покрепче!
Не станем заниматься ерундой,
Вкушая то, что достаётся легче.
Предчувствия меня не обманули -
Есть Уленшпигель и Киндзмараули.

Прощай, реальность! Я уже не здесь.
Я наблюдаю за обжорой Ламме.
Увиденное описав, Бог весть
С каким трудом добытыми словами.
И вместе с ним, закусывая хлебом,
Живу под Фландрии бездонным небом.

Безумный век, лихая круговерть.
То тут, то там казнят мужчин и женщин.
Ночами в колеснице ездит смерть.
И днём её присутствие не меньше.
Здесь знать велеречиво говорит,
И величаво мерзости творит.

Звенит железом кованным ландскнехт.
О чём-то плачут Неле и Сооткин.
Костры из грешных выжигают грех.
Тугим потоком пиво льётся в глотки.
Доносчики шныряют по дворам.
И счастлив неулыбчивый тиран.

О чём ещё страницы мне поют,
Пока справляюсь со вторым бокалом?
Средневековый разночинный люд
Жил поживал, не мудрствуя лукаво -
Любил подраться, подудеть в дуду,
Смотреть, как топят ведьму во пруду.

Но вот особы голубых кровей,
Существовали по иным законам.
Средь орхидей чирикал соловей.
Глушили гобелены крик и стоны,
Что разрывали воздух за стеной.
Не важно - в будни, или в выходной.

Оно и ясно - плахи и костры,
А вместе с ними короли и принцы,
Придумывая правила игры,
Сменив одежды, не меняют принцип.
А Уленшпигель, автор едких слов,
Извечный сотрясатель их основ.

Сквозь маленькую дырочку в груди
Свет наполняет камеру обскуру.
Усвоив постулат "не навреди",
Переворачивает кверху дном натуру,
Но укрощает тьму. А как иначе?
Так и была поставлена задача.

Приблизились к финалу. Де Костер
Всё рассказал. Его и почитайте.
Одно осталось - пару строк в конце
Отдать несуществующей цитате -
Вина в бокале нет - несите воду.
Чего ж ещё и выпить. За свободу.