Неуловимый бесбармак

Сразу после окончания медицинского института, я был направлен на работу в Пахта -Аральский район Чимкентской области. Само название района, включающее слово - «пахта», говорило о том, что основным видом деятельности местного населения было: выращивание и сбор хлопка. Тем кто не знаком с этим видом деятельности, скажу, что труд хлопкороба – это не только  ответственная, но и тяжёлая трудоёмкая работа. Чтобы с утра до ночи, махать мотыгой под палящими лучами солнца – для этого надо здесь родиться и жить здесь, на этих бескрайних просторах хлопковых плантаций.
Естественно, после тяжёлой изнуряющей работы на хлопковых полях, людям нужна была какая-то отдушина, позволяющая снять усталость прошедшего дня и дать заряд бодрости на другой день. Поэтому вечером, когда после убийственного дневного зноя наступала освежающая ночная прохлада, во многих домах зачастую проводились небольшие торжества, вечерние посиделки за дастарханом, с привлечением родственников и гостей. Народ здесь жил многонациональный, но основную часть населения составляли казахи. Я смело могу сказать, что тот не знает казахского народа, кто не бывал на этих аульных празднествах и тоях. Только там, за этими вечерними дастарханами, всеобъемлюще познаёшь всю доброту и щедрость души казахского народа, его гостеприимство, узнаёшь его культуру и обычаи.

В посёлке, где я работал и жил, казахи составляли основную часть населения, поэтому очень скоро я был вовлечён в круг этих обычаев и традиций. А так как, в то время я жил в маленьком домике с печным отоплением, без жены, без семьи, то большинство обычаев казахского народа пришлись мне по вкусу, в прямом и переносном понимании этого слова.

 Одной из отличительных черт казахского народа, является – его гостеприимство. Жители аула зачастую ходили в гости друг к другу, вместе отмечали праздники, помогали друг другу в беде. А  если уж, в совхозе появлялся посторонний, то иногда между домами начиналось добродушное соперничество - за право пригасить гостя. А если этим гостем был врач!.. да ещё из Алма-Аты!.. короче говоря, приглашениям на чашку чая, или на более серьёзные торжества – не было конца и края. Не единожды, я ходил на дастарханы в добродушные казахские семьи, одновременно помогая им в разрешении всевозможных медицинских проблем. Много было встреч с хорошими добрыми людьми, но первые два моих дастархана, в корне изменившие мой менталитет, запомнились мне на всю жизнь

Буквально через неделю после моего приезда на работу в село Славянка, Пахта-Аральского района, ко мне подошла медсестрв  Кудтугуз, и, хитро улыбаясь глазами, сказала:
- Олег Сергеевич, у нашего завхоза, сегодня, небольшое торжество и вас приглашают.
Если учитывать, что за неделю моего проживания в совхозе я ещё не обзавёлся ни газом, ни даже электроплитой, и питался, как говорят – «сухим пайком», то приглашение было с радостью воспринято. «Хоть поем, чего-нибудь горяченького», - глотая слюну, подумал я.
Когда же я пришёл в гости, то первое впечатление было ошеломляющим. Огромный дастархан, на разостланном на полу прекрасном ковре, был уставлен  всевозможными яствами. Чего там только не было! Горы сверкающих конфет, всевозможных сортов и конфигураций печенье, огромные гирлянды хвороста, ароматно пахнущие лепёшки, яблоки, виноград и многое-многое другое… Всё для чая и десерта.
- Да-а-а… - только и смог произнести я.
«Сейчас бы, для начала - тарелочку супа» - мелькнула надежда где-то в глубине души, но, впрочем, тут же и погасла.
Пиршество началось. Восседая на почётном месте гостя, я впал в грех чревоугодия… Перепробовав всё, что было на столе, выпив с десяток чашек чая, я впервые за последние дни насытился.
Но не тут-то было! Со всех сторон ко мне тянулись услужливые руки, протягивающие пиалы чая, новые сорта конфет и печенья. Боязнь обидеть отказом гостеприимных хозяев, заставляла меня принимать всё новые сладости и яства. Изредка мне задавали вопросы на русском языке, но в основном, разговор вели по-казахски. Не имея возможности вступить в разговор, и в тоже время, сознавая, что сидеть молчаливым пеньком, ничего не делая и не понимая разговора - было глупо, я делал вид, что занят чаепитием. Вновь и вновь, хрустя хворостом и шелестя конфетными бумажками, я запивал всё это чашками чая. Остановить этот процесс было невозможно: только я допивал чашку чая, как чьи-то услужливые руки предлагали новую дымящуюся пиалу.  И только, когда я был близок уже к обморочному состоянию от переедания, то сообразил, что не надо допивать чай до конца. Потому что, как только допьёшь пиалу чая до конца, тебе тут же, наливают новую! И стоило мне сделать это открытие, как поток пиал с чаем в мою сторону прекратился. Я, наконец, вздохнул с облегчением, и в очередной раз ослабляя ремень, начал мечтать, как сейчас приду домой и растянусь на кровати.
Но, не тут-то было! Только я ослабил ремень на самую последнюю дырочку, как почувствовал за столом какое-то особое шевеление. Все дружно повернули головы в сторону входа… и в этот момент, огромное дымящееся блюдо вплыло в комнату.

Знаменитый казахский бесбармак! Живущие в Казахстане, да и за пределами его, кто не знает это вкуснейшее национальное блюдо! Кто не знает десяток историй и легенд про него!
Да, но для меня… это был удар! «Вот она – тарелочка горячего супа» - только и смог подумать я. Дружное оживление за столом, возгласы, причмокивание и урчание, больно ранили все рецепторы моих чувств. Но единственное, что я мог, это посасывать маленькую косточку, потому что мой желудок отказывался принимать даже грамм какой-либо пищи, а мой мозг понимал всю трагикомичность ситуации, когда молодой доктор умер от переедания.
В то же время, встать с почётного места гостя и выйти, не потревожив при этом десятки людей, я не мог просто физически, а также не смог бы это сделать, по чисто этическим соображениям. Нечего и говорить, что ближайшие час-два, пока не опустело блюдо, я провёл в жестоких физических и душевных муках.

На другой день, вся эта история показалась мне забавной, но это только на другой день, а затем опять потянулись полуголодные дни на «сухом пайке». Меня преследовали воспоминания о несъеденном бесбармаке, по ночам мучили кошмары, когда огромные блюда бесбармака, словно жар-птицы, уплывали у меня из-под носа, оставляя за собой дразнящие ароматы. Я просыпался, глотал слюну и опять погружался в ночные сновидения, где шла упорная погоня за неуловимым бесбармаком…
«Больше я не поддамся на их «чайную» удочку - думал я поутру. – В следующий раз буду обедать по своим законам: сначала бесбармак, а потом чай» - принял я решение.
Случай представился очень скоро. Буквально через неделю, ко мне подбежали смеющиеся медсёстры-казашки и пригласили от имени  хозяина соседнего дома в гости на ближайшие выходные. Мысль о «реванше», словно молния пронзила моё сознание и я, саркастически улыбнувшись, дал согласие.

И опять, огромный дастархан на красочном ковре, заваленный горами конфет и печенья, куртом, кишмишом, баурсаками и другими кондитерскими изделиями и фруктами, поразил моё воображение. Чего здесь только не было! Было всё!.. но, для чая.
«Нет, теперь я буду умнее» - думал я, вежливо отказываясь от предлагаемых  мне сладостей, и слегка похлёбывая чай. Делать это,  было нелегко, тем более, что в этот день дома, я специально ничего не ел.
Пока все гости, раз за разом, наполняли свои пиалы чаем, хрустя, слева и справа - хворостом, конфетами и другими вкусняшками, я стоически терпел, слегка смачивая губы чаем и не прикасаясь к сладостям. Под ложечкой у меня сосало и я едва успевал сглатывать выделявшуюся слюну. Но мысль о предстоящем бесбармаке придавала мне сил и, вот он!.. момент наступил.
Словно волна людского оживления прокатилась по дастархану. Гости зашевелились, что-то зашептали губами, дружно взмахнули руками и!.. встали. Несколько секунд я оставался в оцепенении, и только когда спины последних гостей скрылись в дверном проёме, до меня дошло, что всё… обед окончен и бесбармак опять от меня «уплыл». На ватных ногах, качаясь от голода, вышел я на улицу, какая-то сердобольная апашка сунула мне в карман горсть конфет.

Едва дождавшись утра, я прибежал на работу и, забыв про больных, сходу выложил окружившим меня медсёстрам - те два казусных случая, которые со мной произошли. Хохоту и смеху было много. Когда веселье несколько улеглось, я попросил девушек наставить меня на путь истины, дабы избежать подобных промахов в будущем.
- У казахского народа много традиций и обычаев… - начала одна медсестра.
- А вы учите казахский язык – со смехом перебила её другая.
- А так, ведь, и женить вас могут… без вашего согласия – под общий хохот закончила третья.
Что ж, за одного битого – двух небитых дают, а уж, за дважды битого…  Так я стал изучать казахский я зык, что мне очень помогло в дальнейшей работе. В статусе  сельского врача, общаясь с коренным населением, значительная часть которого  плохо владела русским языком, я благодарил судьбу за те два дастархана - с «неуловимым бесбармаком», которые подтолкнули меня к изучению казахского языка, к изучению культуры коренного народа страны, в которой ты живёшь.
Казир, мен казакша  аздап  сойлесемин.