Я не хотел ударить тебя

Я вырвал своё сердце из тела грубой, безжалостной рукой,
Разорвал вены и задушил рану в груди артерией,
Чтобы кровь не стояла лужами у дома,
Чтобы время после дождей не гуляло
По крышам, чтобы не истекало
По водостокам в каналы
Вечных безразличных империй,
Нуждающихся отслеживать каждый диалог.

Чтобы лёд не смешивался с грязью этих дорог,
И с самого начала,
Чтобы первая осенняя метель не ослепила меня.
Чтобы ночь оставалась ночью, а день…
Чтобы день пронизывал тебя
Всеми снами моей жизни, аминь!

Вдруг сгорел фонарь, погас пламень.
Я молился без покаяния,
Ради боли, ради наказания.
Я мечтал — нести всю эту боль,
Любое наказание.
В глазах я ощущал песок и соль.

И все разбухшие волны моря остановились,
Чтобы послушать эту песню песен
Из груди без сердца.
Это была ночь,
когда в последний раз наступил рассвет
В пустые глаза мертвеца.
Словно молния вспыхнула с чистого неба,
Прозвучал громкий звон.
Небеса разверзлись.
Облик — она или он?
Не помню.
Я почувствовал дрожь.
Что-то потрясло весь мой остров.

Потом долгое время я ничего не помню.
Молитва спасла меня от монстров.
Долгое время ничего не помню.
Только касание самых тёплых морей,
Шепот волн и нежность души твоей.

И на подушке рядом со мной
письмо — прощание лежит,
Написано моей собственной кровью,
Когда я болел нелюбовью.

Гобой поёт песню Алессандро Марселло,
Берег золотится песком.

Море иногда возвращает
Все тайные желания
В бутылках, запечатанных воском.