кастет в хребет

Я шла по городу, как будто на таран,
как будто каждый дом — продажный балаган.
Как будто весь их мир, холёный и гнилой,
давно пора послать уверенно на хрен.

Мне в спину бубнят: «Будь проще, не рычи,
не лезь, не матерись, как все вокруг, молчи».
А я смотрю на них — и, господи прости,
там столько липкой лжи, что хочется снести.

Один торгует ртом, другой торгует сном,
а третий строит храм на мусоре чужом.
И каждый, сука, врет, что он тут чист и свят,
пока его нутро воняет, как асфальт.

Да пошли они все — с моралью и добром,
когда добро у них кончается баблом.
Когда любовь — контракт, а верность — старый мем,
и каждый жрёт другого, просто не при всех.

Я видела подвох в улыбках и духах,
видала, как людей ломают на словах.
И если я груба — так это не понты,
а способ не сдохнуть от этой мерзоты.

Во мне не светлый сад, а ярость и угар,
не ангел на плечах, а внутренний пожар.
И если я ору — то значит, я жива,
а не тупая мразь из чьего-то рекламного сна.

Мне не нужны их «ах», мне не нужны «держись»,
я слишком хорошо распробовала жизнь.
Она не про уют, не про лаванду, плед,
она бывает, сука, как кастет в хребет.

И всё же я иду, хоть мир вокруг — бардак,
хоть каждый новый день — то драка, то наждак.
Пускай мне скажут вслед: «Безумная, груба».
Зато я не прогнулась.
Зато не их раба.