Дед Где-то, в некотором царстве

     Было –не было, не знаю. Но представьте на минутку.
     Совпаденья персонажей все случайны, всё здесь шутка,
     Не ищите аналогий и сравнений неуместных,
     Стиль свободный, слог не строгий, рифмы могут быть не к месту.

     Где-то далеко ли, близко, где весенний день притих,
     Где людей хороших больше (это точно!), чем плохих,
     Где с улыбкою встречают и с души прогонят мрак,
     Там все это и случилось. В общем, дело было так…



Солнце, лавочка, избёнка, дед седой, весёлый взгляд.
Дряхлый? Нет, видна силёнка, а вокруг толпа ребят.
Кто помладше, кто постарше, вся округа тут как тут,
Лены, Коли и Наташи, затаив дыханье ждут.

Дед усы рукой поправил, улыбнулся детворе,
«Ну, ребятки, начинаем?». Стало тихо во дворе.
Кто не занят, кто при деле, при возможности любой
Байки любят люди слушать, дед расскажет, он такой!

«В общем, слушайте, ребята. Много лет тому назад
Жил да был один парнишка, если правду говорят.
Голова была на месте, руки правильно росли,
Ум пытливый, взором цепкий, мысли вдаль его несли.

Все искал чего-то в жизни, для других, не для себя,
Все, за что бы он ни брался, делал с чувством и любя.
Не всегда все получалось, отдыхал и вновь творил,
Окружающим казалось – мол, пустая трата сил.

«Всё мечтаешь, - говорили, - взялся бы скорей за ум!
Что за польза от мечтаний и твоих неясных дум?
Дел кругом – не переделать, надо сеять и пахать,
Поработал бы руками, чем тут попусту болтать».

Соглашался. Ненадолго. Кому надо – помогал,
По ночам смотрел на звёзды, и смотреть не уставал.
Видел в них миры другие. Видел счастье. Даром. Всем.
И к утру бывало тесно среди столь привычных стен.

«Отчего вы так наивны и упорно так слепы»?
Вопрошал, разгорячившись, у нахмуренной толпы.
«Разве лишь пахать и сеять жизни смысл и наша суть?
Оглянитесь! Мир огромен! Осмотритесь хоть чуть – чуть»!

«На тебя зимой посмотрим, когда будешь голодать!
А сейчас пора работать, а не воздух сотрясать»!
«От работы я не бегал», -  лишь вздыхал и шел с толпой.
Нету в мире пониманья, думал вечером с тоской.

Не найдя в других поддержки, обращался он опять
К небесам, к любимым звездам, к тем, что могут понимать.
Он искал, искал ответы, ждал подсказку, «Как мне быть?
Как заставить их поверить? Как же мир для них открыть?

Я творил, мечтал, пытался, все сжигал, душили слёзы,
Все не так, и я старался, я терял свои же грёзы.
Верил людям, ошибался, и с размаху да об стену,
Забывал, прощал, метался, ненавидел перемены.

Изменялся, был открытым, боль терпел, ломались крылья,
Я стремился быть добрее, задыхаясь от бессилья.
Я сгорел… Опять ошибся. Я старался, видит Бог…
Мир вращался, я – отбился, я поднялся, если б смог…

Я смогу, я крылья склею, я попробую опять…
Я упал, но я сумею что – то в жизни поменять.
Дайте точку мне опоры, дайте каплю теплоты,
Я верну, я сдвину горы, ближе сделаю мечты»…

Холодно молчали звёзды, им не до земных проблем.
Мало ли кто в жизни хочет радикальных перемен!
Но одно они лишь знали, в час, когда рассвет подкрался:
Позже, но ему поверят.
ОН ХОТЯ БЫ ПОПЫТАЛСЯ».

Дед хлебнул из кружки чаю, покосился на детей,
Те серьёзно так молчали - ждали сказку веселей.
«Как-то все это печально…» - кто-то тихо прошептал,
«Так неплохо всё в начале, а потом такой финал…»

«Ну, не всё же веселиться» - пожимал плечами дед,
«Подрастёте – все поймёте, потерпите, мой совет.
Ну а что б вы не грустили, мы возьмем поярче краски,
И садитесь поудобней, будут вам другие сказки»

«Как, мальцы, не надоело? Не пора ли отдохнуть?»
«Нет, дедуля! - загалдели, - «расскажи ещё чуть-чуть!»
Улыбнулся, - «Ну, смотрите, солнце вроде высоко…
Будет сказка вам другая... Где-то очень далеко…

В древнем мелком городишке с незапамятных времен
Жили разные людишки, веселились день за днём.
В выходные – отдых дружный, в остальные дни – работа,
Занимались делом нужным, коли было им охота.

Но недолго наслаждались ситуацией такой –
Тучи грозные собрались, и совсем пропал покой.
Дело в чём – в лесах окрестных объявился супостат,
По чём зря сжигал посевы, по чём зря пугал ребят.

Дым столбом, огонь из пасти, крылья – что твой самолёт,
Так и жди беды-напасти, коли рядом Змий живёт.
Горожане приуныли, стали думать что к чему,
Про работу позабыли: собирались на войну.

Заточив мечи и копья, и кольчуги натянув,
Вышли ратью в чисто поле, Воеводе присягнув.
С целью извести злодея и вернуть спокойный сон,
Шли, от страха чуть немея, нанести врагу урон.

Неприступною стеною лес дремучий, бурелом.
Тут он прячется, коварный! Здесь его поганый дом!
Поминутно озираясь, замедляя плавно ход,
Войско несколько замялось, и занервничал народ.

«Что-то здесь совсем нечисто, мрачно, птицы не поют,
Нас тут, думается, быстро под гребёнку заметут.
Даже пикнуть не успеем, как сравняют нас с землёй,
Надо рекогносцировку перед бойнею такой».

Воевода был сметливый и внимал чужим мозгам,
И распался строй красивый, не ударив по врагам.
И уже в обратном марше, когда видно неба высь,
Когда солнце светит ярче, за стратегию взялись.

«Был там Аспид, али не был, это надо доказать.
Наобум зачем переться? Надо просто подождать.
Вот когда опять узреем у границ его своих,
Вот тогда-то и покажем мы бойцов своих лихих».

Так примерно рассуждая, войско двинулось домой.
Тут-то Змий и объявился, пролетев над головой.
Грохот, паника и пламя, крик, сумбур и где чего!
С неба дым, упало знамя, всех свалил до одного!

Так же быстро все и стихло, улетел, зловредный, прочь,
Попытались приподняться, и друг другу чуть помочь.
Дело странное, однако -  живы все, и нет потерь.
Но – не время удивляться, и ползком в родную дверь.

За амбарными замками и кирпичною стеной
Успокоились вояки, стали мыслить головой.
«Здесь нахрапом не поможет»-, Воевода говорил,
«Надо как-то подытожить расстановку наших сил.
Нужен нам разведчик крепкий, дюже нужен вострый глаз,
Что бы сильный, умный, меткий, да где ж взять его сейчас?»

В каждом мало-мальском войске с древних и седых времён,
Но такой всегда найдется среди тысячи имён.
Непохожий на соседей, средь других - сплошной изъян,
И, как водится, доверчив, и, как водится – Иван.

«Ну, Ванюша, выручай-ка! Вся надёжа на тебя!
Что к чему попримечай-ка, не забудет мать-земля!
Чем прогневали мы Змия, отчего поля крушит,
Вот те флаг парламентера, пусть с тобой поговорит!
А не будет поддаваться – изведи его совсем,
Что б могли мы расслабляться под защитой крепких стен!»

Приосанился Ванюша, говорит,- «Не подведу!
Тут заданье – не игрушка! Всяко правду я найду!»
Выбрал меч себе побольше, да гнедого скакуна,
Ну, не поминайте лихом! Эх, родная сторона!

Долго-коротко ли ехал - лес темнеет перед ним.
«Выходи»-, кричит,- «Негодный! Кто сильнее поглядим!
Враз, поганец, разберемся, и тебя предам мечу,
Прямо здесь с тобой сойдемся, на башку укорочу!»

Встрепенулся лес дремучий, взвилась стая воронья,
И под поступью могучей задрожала мать-земля.
К добру молодцу выходит ирод, деспот и злодей,
И в округе не находит никаких других людей.

«Что ж, Иван, ты смел, но зелен. Отчего ж пришёл один?
Оставляй коня снаружи, заходи, поговорим».
Ошалелого Ивана зацепил за отворот,
И, кругом роняя сбрую, в логово свое сволок.

В логове – кругом порядок: стол, очаг, стоит скамья.
«Заходи, располагайся, здесь живу, как видишь, я.
Не молчи и не стесняйся, выпей доброго вина,
Прекрати дрожать, сознайся, с чем пожаловал сюда».

Помаленьку, понемногу, завязался разговор.
«Ты зачем, скажи, летаешь на широкий наш простор?
Попалил нам все посевы, испугал кругом детей?»
Змий лишь хитро усмехался: «Меньше ешь и больше пей.

Я с чего начну, родимый: ничего не поджигал,
Ваш народ меня увидел – сам кострища побросал.
Разбежались все, как зайцы, кто ж в хлебах творит костры?
Сам ведь знаешь – ветер нынче, тут два шага до беды.
С ребятишками  - покаюсь, просто я для них большой,
Вот мальцы и испугались, что уж тут кривить душой!»

«Вешать мне лапшу не надо!, - грохнул по столу Иван,
Ведь зачем-то к нам летаешь? Разрабатываешь план?
Захватить всех наших женщин? Истребить всех мужиков?
И детей пустить по миру? Ха! Ищите дураков!»

«Я смотрю, ты нализался? Отдавай сюда стакан.
И налей себе-ка чаю. Да какой тут, к черту, план?
На плечах твоих не репа, вот и думай головой,
И глаза раскрой пошире, ты же видишь – я ДРУГОЙ!

Ростом я от вас отличен, крылья, когти, дым, огонь…
И в манерах неприличен, мол, убьёт, попробуй тронь…
В ваших я краях недавно, дак у вас такая прыть!
Сразу армию послали, я ж хотел ПОГОВОРИТЬ!
Познакомиться поближе, о себе порассказать…
Что ж за люди вы такие – сразу мчитесь убивать...

Коли ни уму, ни сердцу не подходит внешний вид,
Так спешите всыпать перцу, всяк обидеть норовит.
Не встречайте по одежке, а встречайте по уму!
Пообщайтесь хоть немножко, прежде чем вести войну!»

На часах давно за полночь. Продолжали разговор,
И к утру совсем забыли, отчего весь этот спор.
Попрощались словно братья, Ваня обещал решить
Все проблемы городские, что бы дальше в мире жить.

Что бы Змий мог появляться, на спине детей катать,
По хозяйству управляться и в науках помогать.
На коня вскочил счастливый, и с надеждою – домой,
Рассказать, что Змий красивый и не очень-то плохой.

Ну, скачи, душа шальная, не поверят там тебе,
Снова будет подготовка к неудавшейся войне.
Потому как нету веры тем, кто в чем-то не такой,
И доказывать иное - бесполезно пред толпой.

Утро. Солнце. Змий встряхнулся, принимая свой удел,
На прощанье оглянулся. В новый поиск полетел.

«Дедушка! Что было дальше?» - «Расскажу, но не сейчас,
И еще пока не знаю, долгим будет ли рассказ.
Сказки сказками, ребятки, но пора и по домам,
Мы и так тут засиделись, попадет наверно, вам».


Дети стайкой упорхнули, веселясь на все лады,
Дед устало улыбнулся. Детство. Чистые умы.
Приходите, дорогие, мне куда уже спешить,
У меня найдутся сказки, я успел уже пожить.

Солнце, лавочка, избенка, дед седой совсем один.
Ничего, наступит завтра, и опять поговорим.
Соберемся снова вместе, и на все найдем ответ.
Мир хорош, и жизнь прекрасна, думал, засыпая, дед.