Хьюстон

Между строк

Я листал тебя долго.
Как ветхий манускрипт.
Там, где почерк срывался в волну,
Ты чернилами писала: «Боюсь».
Не любви — нет.
Боюсь, что потом не усну.
Боюсь, что привыкну.
Боюсь, что однажды сломаюсь и просто к тебе приползу.

И ты,
Чтоб не первой сгореть у костра,
Разжигаешь огонь и толкаешь меня.

---

Ты шептала: «Мне много не надо, всего ничего».
И плела из молчания сети на шею мою.
Где каждый несказанный вздох — это камень за пазухой,
Где молчанье — не золото, это вода в ладье.

Я входил в твою гавань без карт, без маяков, без луны,
А ты в каждом причале уже видела отплытия след.
Я искал тебя вслепую, на ощупь, на свет,
А ты прятала свет и гадала: не тот, не пророк, не во сне.

---

Ты хотела ключей? Я отдал бы, не пряча, не лгав.
Но пока я искал в себе силы не ранить тебя ненароком,
Ты уже примеряла, как будешь бежать, заметая следы.

Ты просила построить нам дом — и считала трещины в стенах,
Чтоб знать, где рванёт, когда станет невмоготу.
Ты хотела тепла — и держала ладони за спиной,
Чтобы я не заметил, как стынут они в пустоту.

---

Ты боишься не стен.
Ты боишься, что стены осядут в ладонях.
Ты боишься не тьмы.
Ты боишься, что кто-то зажжёт свет в тебе самой.
Ты боишься не ран.
Ты боишься, что вдруг заживут без боя.
И придётся поверить. И не с кем тогда играть в бой с тенью.

Ты боишься себя в отраженьях моих.
Потому что там ты — не та, что умеет летать, падая вниз.
Там ты — целая. Там ты без шрамов. Там ты — свет.
Но туда ты боишься идти. Потому что там нет войны.

А ты умеешь только воевать.
С теми, кто не уходит.
Я не уходил. Я стоял.
Ты всё равно стреляла.

---

Хьюстон, проблема. Проблема не в нас.
Проблема — в весах у тебя внутри глаз.
То верю — и ты ко мне ближе, чем пульс.
То «всё, не могу» — и в ответ тишина, только пульс.

Ты просишь укрыть, запереть, отпустить страхи спать,
А сама ищешь взглядом, где дверь, чтоб поутру сбежать.

---

Ты пишешь красиво.
А я читаю.
Я читал между строк.
Я видел, как плачут чернила,
Как ты прячешь лицо в потолок.

Я видел всё это мило.
И гладил по шрамам рукой.
Но правда глаза открыла:
Ты хочешь не света — боя.

А я не воин.
Я зверь.
Одинокий.
Который умеет выть на луну,
Но не в клетке.

Я вышел.
Захлопни.
Я сам заколочу.

---

Я не буду взвешивать твой страх.
Я просто уберу ладонь.
Не от тебя — от войны,
Где ты воюешь сама с собой,
А мне достаются осколки.

Ты ищешь того, кто прочтёт тебя до последней буквы.
Но книга, которую прочли,
Закрывается.
Навсегда.

А ты хотела быть ветром,
Который нельзя поймать,
Но можно дышать.
Только ветер не просит угадывать.
Он просто дует.
Мимо.

А ты просила.
И я дул.
Пока не понял:
Ты не ветер.
Ты ураган, который боится, что его переживут.

Я переживу.
Но уже без синяков.
И без тебя.
Без войн.
Без «боюсь».

Просто выдох.
И тишина.