Тайна жизни

      Предисловие

 К стихам отношусь скептически, пишу,
иронизируя, над самим собой.
 Основной лейтмотив подвержен идее:

 Высший Разум дал жизнь и планету Земля людям, но Землю использует как тюрьму, из которой, улететь дальше  Марса, не дано.  Станет ли это возможно в будущем?

 Вопрос Высшему Разуму:  Почему Он не открывает тайну мироздания?  Притом я согласен с библейской истиной: Не может ночной горшок спросить у гончара, почему он не хрустальная ваза.
 В общем, интрига налицо. Хотелось бы не разочаровать читателей.
 

  Жизнь:
 
 Совокупность явлений происходящих в организмах.
 Особая форма существования материи.
  Возникновение жизни на земле, жизнь вселенной,
 законы жизни. Физиологическое существование
 человека, животного, всего живого.

                Словарь русского языка. С. И. Ожегов.
      
Но каким образом жизнь функционирует и в чём сам     смысл жизни? Ответа нет. Надеюсь временно. 2026 г.
   
1968 – 1970 годы. ГСВГ, Фюрстенберг.
 









    Приз


Галактический строй
неизвестных планет,
Прячет звёздной порой
неизведанный след.

Временною спиралью,
сияньем светил,
за неведомой далью
любовь сотворил.

В измеренье земном
межпланетный предел –
Мыслью вольно
в иные миры улетел.

Где влюблённым дано
навсегда в унисон,
предписанье одно
до исхода времён.

Тайна вечная – жизнь,
вне далёких планет,
Волей Высшею приз –
Появленье на свет.

09.03.2026 г.


Девочка Мадонна


Струны сердца трогает благодать созвучий,
Будто прелесть радуги, украшает тучи:
От грибного дождика новый день родиться,
В дерзости объятий до утра не спится….

Детство куклой-девочкой вдоволь наигралось,
Стала мамой девочка, девочкой осталась:
В детской колыбели ангел улыбается,
И Мадонна-девочка никогда не старится.

Исчисляя время чередой мгновений,
Пред Мадонной-девочкой преклоним колени:
Ею жизнь даруется для бессмертной доли,
Смыслом мироздания и земной юдоли.

Счастье материнское и Любовь Святая,
Вечною гармонией без конца и края;
Лето благодатное девочке влюблённой:
Девочка – бессмертие – девочка Мадонна. 



         Разлука


Траурных ресниц печальный веер,
открывая тайны мирозданья,
предрешил короткое свиданье
времени на время, смежив веки.   

Ни благоволеньем Высшей Власти,
ни тоской осеннего ненастья:
Ураганом поглотившей страсти,
кандалами стали на запястья.

Улетев, пером сплетая рифму,
необъятность, мыслью обнимая,
в дальнюю Вселенную без края:
Без Любви, любви земной не мыслю.

За окном снежинки небосводом
кружат хороводы невесомо,
прижились в душе моей как дома
маленькие ласковые гномы:
               
О любви, придумывают песни,
ночью навевают образ милый,
отнимая утром, сон чудесный,
дарят мир, прекрасный и унылый…. 

Ресниц печальный веер траурный
Тайны мироздания скрывая
Вечное свиданье предрешая,
Амальгамой серебристой ауры….

   

   Проспал


Восемь десять – пора вставать.
Душу сонную в душ холодный:
Жаль, любимую не обнять,
На работе: Обидный довод.

О вечернем, мечтая чае,
С самоваром при неглиже,
Под бретельками обнимая,
То, что принадлежит уже.

Пусть лукавствуя, светофоры
Разноглазо мигают цветом:
Силой мысли, сдвигая горы,
Умножая любовь при этом.

В мегаполисах шум со смогом,
На планете то мор, то голод,
Мир убийцы терпеть не могут:
Не пускайте убийц под полог.

Код генетики их иссякнет,
Войны в небытие уймутся,
Свет, и Истина точно грянет,
И иным и любимым лицам.

Галактическая окраина -
Рай земной – от Творца в аренде!
Авель преодолеет Каина…:
Очень хочется в это верить.




Вчера, сегодня, завтра


На солнечном луче без новостей.
Ярило радости – иначе быть не может:
Космическая почта без вестей,
А любопытство зверем сердце гложет.

Постскриптум резолюция «эксперта»:
Упишись мудростью тысячелетий,
Лелея любопытство без ответов –
Во времени ни марки, ни конвертов.

Воображение бессилием тревожит:
Рожденье и предвиденная смерть.
В весенней роще соловьём запеть…
Мгновение и… старческое ложе.

Однако есть отдушина в стихах:
Прелюдия любовного «греха».



      Табу


Приятно Хайяма Рубаи читать,
Хандру обезличенную отрицая:
С подруги любезной последнее снять,
Для страсти нахлынувшей вдруг, обнажая.

Любви нипочём наложенье табу:
Сразив наповал недостойные рифмы,
Срывая монашеский чёрный клобук,
В объятьях сжимая прелестную нимфу.
Кому дано

Раскаяние… Бывшему всему
Признание нелепости ошибок:
Друзья из перекрещенных врагов,
Под маской саркастических улыбок.

В кромешной тьме блуждая наяву,
Святой любви предъявленное бремя,
Непостижимо бренному уму,
Несём своё отмеренное время.

От несуразности земных неправых дел,
Эдем небесный не оскудевает:
Кто для Любви возвышенной созрел,
Её с благодареньем принимает.



Очарование
      

Летящею лёгкой походкой
русалок и муз превосходишь:
невольно вдыхаю украдкой,
когда мимо окон проходишь.

Твой спутник высокий и строгий
ведёт тебя скатертью снежной,
укрыто высокой портьерой
стою и смотрю осторожно.

Зимою прелестные щёчки
играют весёлым румянцем,
под муфтою греются ручки,
и светлые локоны солнцем.

Все светлые чистые чувства,
словно половодье рекою,
диктует поэзии Муза,
владея послушной рукою.

Весна очарует цветами –
прелестною шляпкой на брови –
твой спутник, в моём созерцании,
всё тот же, суровый и строгий.

Вот яркие лучики солнца
листву прорезают в аллейке,
в прохладном, зелёном колодце
с газетою я на скамейке:

Не чудится ли? В отдалении
летит долгожданная фея!
Уже неизбежно признание,
стук сердца грохочет в аллее!

Раскрыты пунцовые губы,
глазами и грацией лани,
сигналят волшебные трубы,
финальная сцена в романе:

Так вот оно главное счастье!
Когда пятилетняя крошка,
как солнышко после ненастья
смеётся в умытом окошке.




В Беловежской пуще


Кон с коньяком разбавляется кофе,
Для игроков за зелёным столом.

Пулька короткая пишется профи,
СССР приготовив на слом.

Жаждешь реванша? В каком номинале?
Совесть – на кон! И родная жена…

Кровью распишешься в оригинале:
Вексель с печатью – И. О. Сатана.

Масть хороша…: Не хватает семёрки!

- Мизер!
- Десятка.
- Без прикупа!
- Пас.
- Чертовский расклад!
- Ни к чему оговорки.

Вам – «паровоз».
Подпишите указ.

Карточный долг миллионами жизней:
Пьяная тройка убила Отчизну.

Первым на ранчо уведомлен Буш:
Ваше сиятельство, сколько вам душ?



    Чем живём


Грядущее тревожит безмятежность:
Неведомо финал куда грядём.
Вне времени ликующая нежность,
Прошедшим испытание вдвоём.

Губ алых умножающее счастье,
Чарующая прелесть визави:
Магический расклад червовой масти,
Бессрочно поражением любви.

Теплится не напрасная надежда,
Пришедшим в мир и в прошлом и теперь?
Пусть вечный сон однажды смежит вежды:
Ведь в Рай небесный не закрыта дверь?



Монашеский Рай


Рай иной после Эдема?
Как? Не может быть интима?!
Не грешить? Грешить – Дилемма.
Всё же в радость райский климат.

Захотел и был счастливым:
При любви святой и грешной,
У прекрасной половины,
Погостив во тьме кромешной.

При сакральной атмосфере,
Есть возможность жить вовеки?
Человек-мечтатель верит!
Как и должно человеку.

Там и тут – живые будут?
Пью за дам, как стоит: Стоя!
Пожалев даже Иуду,
Помолись у аналоя.

И семитские левиты,
И отцы иных религий,
Толкованьем знаменито,
Ложь, прикрыв листочком фиги.

Смерть нагрянет неизменно,
Неизбежно время оно:
Отправление дискретно,
Из последнего вагона.

Ритуальные услуги,
На кладбищенских просторах:
Рядышком враги и други,
Замолчат навеки… хором.




  Фиксация


Рассвет спешит и солнечным лучом,
Грядущий день, вступающий в права,
Толкается невидимым плечом,
Закатывая к делу рукава.

Главенствуя патетика и чушь,
Завистливо озлобленная свора:
Провинциальная обиженная глушь,
При пасторали ангельского хора.

Завидна роль типичного глупца:
Представленною жертвою несчастной,
Моля о милости Небесного Отца,
Толикой малою творению причастно.

Пора под солнцем ясным навсегда,
Хотя возможно действие иначе:
Людские предпочтения коггда,
С надеждою на лучшее, тем паче.

Ты воин света – он жестокий враг:
Высшим судом назначено заочно?
Убили всех плохих – достигли благ?
Не может быть убийца непорочным.

Что армии убийц предпочитают?
Уверенно в предназначенья силы.
Уложено в бессчётные могилы,
Где… грёзы райской жизни исчезают.

Былое сгинуло. И этот строй пройдёт.
Иное грезится, где справедливость правит:
Где зёрна, отделяя от плевел,
Их новым поколениям представит.

Новорождённому не предъявить вины.
Из глины лепится подобие Творца.
Без матери сирот и без отца
С Любовью или жутью Сатаны.


Осеннее


Грустят расплывчатые тени,
И, отражаясь в облаках,
Дрожит последний день осенний,
У горизонта на боках.
Через стенания разлуки
Любовь, понурившись, бредёт:
Согретые дыханьем руки,
Растопят бессердечный лёд.

Сплетеньем страсти вечно новых
Объятий, канем в океан,
Взлетая облаками снова,
Чтобы ветрами дальних стран
В сады весенние пролиться,
Рожденьем новой чистоты,
И в небе радугой зажечься,
Для первозданной красоты.


     Ввысь


Лето вальсом листьев удалилось,
осень в окна инеем глядит,
дерева неспешно обнажились,
воронье собранием галдит.

Отражаясь в зазеркалье льда,
стаи журавлиные рыдают,
а душа стремится вверх туда,
где незримо ангелы витают.


      ВАМП


Грешит резервная система,
штампуя доллары без счёта.
Её фальшивая работа
проблема:  Даже две – дилемма!

Вдруг не сумеет обеспечить
объём наличности кредиты?
Или закончится бумага?
Народ заявит ей: Иди ты!

Послав на три весёлых буквы,
или же в пять – неоднозначно!
Давненько от фальшивой клюквы
финансы мировые плачут.

Цена у серебра и злата.
Зерна, всего, что в недрах скрыто.
А доллар лжёт витиевато:
Итог – разбитое корыто.

А на Парнасе разве благо,
брать гонорар пустой бумагой?
Внедряем ВАМП широким шагом,
а доллар ткнём словесной шпагой.


ВАМП –  Валюта мировой поэзии.



Ритм вселенной


Грохочут вселенные скрытой угрозой,
готово в  последний полёт:
К земным недотрогам, прелестным мимозам,
космический холод грядёт.

А может, сожжёт раскалённое солнце,
лишив первозданных даров?
В космическом вечном бездонном колодце,
пространство далёких миров?

Звенят кандалы закалённою сталью,
порядок для узников строг:
Невидимо глазу во тьме непроглядной
иной недоступный порог.


***
Негатив, порождая мораль
без любви? Лишь разлука печаль.
Оптимизм –  проблеск нового дня,
Сердце есть у тебя и меня.

Не учась, на ошибках чужих,
проживая бездарную жизнь.
После битвы, где моря огня,
есть вино для тебя и меня.

Превосходство – Любовь! Повод не горевать:
На продажных иуд глубоко наплевать,
ведь живёт среди ночи и дня
Пресвятая Любовь для тебя и меня.


           Вера


От обиды впадал в искушение мстить?
Клятву, дав на крови, не заплакал ни разу?
Знать, тебе не дано, беззаветно любить,
И любовь для тебя пораженье проказой.

Свою жизнь прозябал без забот о других,
Затаившись от жизни в уютной квартире?
Значит в стане врагов, ты всегда среди них,
Значит, ты и не живёшь в этом сказочном мире.

Если беды других не волнуют ни как,
И заботам, своим ты подвержен чрезмерно,
Это значит, в душе твоей смута и мрак:
Ясный свет не найдёшь на дороге неверной.

Если беды иных не имеют числа,
Слепо бродишь во тьме, без стремления к свету,
Не сторонник Любви – услужение зла,
Не войдёшь никогда в благодатное лето.

Меж галактик иных есть подобье земли?
Неизвестно когда тайна явною станет.
Всюду правит любовь, равно здесь и вдали:
Только вера в Любовь никогда не обманет.



Счастье Эдема


В пространстве Божий Дух витал,
От созиданий отдыхая.
Когда от отдыха устал,
взглянул на сад земного Рая.

Увидев плод трудов своих,
гуляя среди райских кущей,
и сотворил ещё двоих,
решив, что в паре будет лучше.

Адама вылепил из глины,
вдохнул в него живую душу,
(пока без лучшей половины),
и, оживив, оставил в кущах.

Пока Творец определял
дальнейшую судьбу Адама,
тот вот, ей Богу! не страдал,
без христианства и ислама.

Затем у спящего Адама
без боли отделил ребро,
и создал МИРОВУЮ МАМУ:
Ах, как Адаму повезло!

С тех пор Адам грызёт науки,
Припомни – яблоко из рук!
И не скучает, не до скуки!
При полноте сердечных мук.

Не знаю, верить или нет:
В Раю была иная Ева?
Означив тему, ждём ответ,
Первопроходца из Эдема:

Прекрасна – Глаз не отведёшь!
Но никаких достоинств боле.
Словами режет словно нож,
затем на раны сыплет соли.

Готовить? Убирать? Да, что вы!
Забота только о красе.
К чему такое, право слово?
Хотя краса желанна всем.




     На яхте


Что было тем далёким летом
навечно в памяти осталось:
Лазурным, упиваясь цветом,
за яхтой радуга гонялась;

Гюйс, взгромоздившись на флагшток,
взирал на горы изумрудов,
а двух влюблённых нервный ток
не убивая, бил повсюду….



     В голове


Тараканов морить не стану:
Проявились с последней сводкой –
Неизменно блажат в нирване,
Если пиво мешают с водкой.

Не под плинтусом, под затылком,
Тараканы шуршат синхронно.
Есть ритор, что глаголет пылко,
И иной, что зевает сонно.

Трус реально боится света,
В темноте шевелит усами.
Любопытный по всей планете
Бродит смело под небесами.

Забияка готов с размаху
Бить врагов, защищая братьев.
Если вдруг головой на плаху?
Палачу за работу платит.

Развлекаясь в колодце звёздном
За пределом миров незримых,
Снайпер целится явно мимо,
притворившись убийцей грозным.

А иной, представляясь умным,
В ступе воду толчёт часами:
Тараканы устали думать.
Со своими сражайтесь сами.



Иронический оптимизм


Жизнь физики в реальном мире,
Срока с начала и конца:
Душа в невидимом эфире?
Маршрутом первого лица.

Вино и тайны есть у женщин.
В полях, морях и океане,
Фиесты, несомненно, больше,
Если печаль топить в стакане.

Религии землян возможно:
Живи, раскаявшись в грехах,
Гарантией и непреложной,
Если лелеять Божий страх?

Удел, предъявленный по воле,
Любовь для тела и души.
Землянки лучшие в юдоли?
Иные тоже хороши?

Настрой реально полигамно,
Готов хоть в Чёрную дыру:
Инопланетные туманы
Обняв под пологом к утру.

А гость, землянку возжелавший,
Пищит: Зелёных любят тут?   
И, без сомнений, дамы наши,
С собой всех принцев уведут.

Наследников родят – красавцев:
Меж звёзд наделы вне счетов!
Гербовый артефакт – курсивом,
Предъявлен – Новый Мир готов!

Иронизирую? Прелестно
Любовь с надеждой сохранить.
Всегда с моей любимой вместе:
А, значит, так тому и быть.



Экспромт с сюжетом


Слагая рифмы на «ура»,
от трезвой жизни удивлённо,
себя любя определённо,
решившись, чистый лист марать,

Меж сонма тем избитых напрочь,
рифмач к компьютеру приник:
(Десяток чашек кофе на ночь),
открыв заброшенный дневник.

Ведь не был циником когда-то,
а был без памяти влюблён.
Полсотни лет тому приватно
в оркестре мучил саксофон;

в Европе, северней Берлина,
носил складной АКА ЭМЭС,
солдат, почти герой былинный,
если учитывать прогресс.

Полвека кануло куда-то,
иных уж нет, Союз пропал,
поэты не писали матом,
а комбайнёр страну продал.

Он из неметчины отправил
солдат домой в пустую степь!
Страну унизил и ославил,
а что народ? Привык терпеть.

Как будто двадцать лет во мраке.
Двадцатый век – две Мировых.
Всё политические драки
и кровь рекою из-за них.

Прав, верно, прав Экклезиаст:
Нет новостей в подлунном мире.
Немного радости в кефире:
В надежде – это не предаст.


        1953 – 1966


В исчезнувший миг уместилась громада былого:
Свинчатка на кисти и нож перочинный в штанах;
Мы кодла на кодлу дрались в это время лихое,
и клочья летели от стареньких белых рубах.

Исчез мир былой, представляемый сутью ребячьей,
Иной интеллект и иной бессердечный формат.
Упавших не бьют, лишь до крови идёт бой кулачный,
А при стариках, невозможно куренье и мат.

Спираль временная, вращая пространство планеты,
Lave store влюблённое сердце царапало в кровь.
В объятиях юной подруги ни капли жеманства,
Печалюсь о прошлом? Да что вы! Прекрасная новь.



Сон фронтовика


Который год, особо по весне,
Сны вещие мои не беззаботны.
Виденья не о минувшей войне,
Где выпало быть командиром роты.

Не грезится и сорок первый год:
Граница южная у Каспия седого.
Не годы всех мучительных невзгод,
Не гибель в битве друга боевого.

И дед по матери, и дядя по отцу,
По треугольнику успели получить.
Посмертно лгать героям не к лицу.
Мне Правдою, повторно их убить?

Ни СМЕРШ, ни КГБ, триумф победы,
Свинцовый град кинжального огня:
Мне грезятся совсем иные беды,
Что после смерти мучают меня.

С пробитой головой лежу в могиле,
Но, даже, в ней покой не обрести:
Бессмертный полк, конечно же, в чести,
Но Родину спасти мой полк не в силах.

Мне грезится пришествие времён,
Где сонм предателей коварных и кровавых,
Готовят свой предательский резон,
Уничтожая смысл солдатской славы.

В могиле сват, герой Солдатских Слав,
Связист разведчик, рядышком улёгся.
Мы спорили, и каждый был не прав:
Союз развалится?!  ПРЕДАТЕЛЯМ неймется!?

И что тогда? Бессмертный Полк лежит
Безмолвно оскверняемо в могилах.
Как так посмела вражеская сила
Унизить нас и, продолжает быть?

Был «нерушим» разваленный союз?
Все поголовно, предавши присягу,
Продались за зелёную бумагу,
И безнаказанно несут свой тяжкий груз?

С подачи ренегатов либералов,
Вновь в Малороссии взлелеяли нацизм.
Был не во всём хорош социализм,
Но и капитализм в большом и малом.

Посмертно Честь восстанет из могилы,
Народ, обманутый и предавший присягу,
Вновь обретёт привычную отвагу,
Предъявит Правды истинную силу.

И, видится мне за Стеной Китайской,
Что с честью носит званье Поднебесной,
Хотя и не аналог жизни райской,
Тысячелетней мудростью известно.

И молодость, обману неподвластно,
Познает главное, чего важнее нет:
За что сражались твой отец и дед?
За Родину! За будущее счастье.


*
   О приличиях

Прелестно конформистам на стихире?
Что представляет нынешняя власть?
Заслуженно в издательство попасть
безрадостно, в душе таская гирю.

Блажа от страсти, ковырять интим,
к лицу любезным лирикам постели.
Над головой осколки не свистели?
О чести вовсе думать не хотим.

Конечно – жанр. Тематика и прочь.
Конечно, рифмоплётам кушать надо.
Нет в творчестве ни права, ни оклада,
но обязательства перед потомством – есть.

Сочувствую высокому жюри:
быть дипломатом меж коллег заклятых!
В бою словесном бесполезны латы:
жаль, матом неприлично говорить.




  Безгрешность


Игрок по призванию пагубной страсти,
Возможно, свободный порыв и полёт:
Погибель души – совокупность напастей,
мужчин на охоте стреляющих влёт.

Прекрасны вино и объятия женщин,
сафари блондинок и прочих мастей:
Медовая точка! Ни больше, ни меньше!
Вне скуки иных благородных идей.

На то и имеешь свободную волю:
Твой выбор простить или кровная месть?
У дона Жуана завидная доля?
У дона Жуана наследники есть?

Почти Казанова – размер детородный,
клинок и либидо пронзённо насквозь.
Однако над ним пошутила природа,
зачем-то в сознание вбившая гвоздь.

Охотников – вдоволь! Дианы в эскорте:
Ещё разобраться кто лучший стрелок.
Святые краснеют в углу на киоте,
Лампадное масло имеете впрок?

На солнце, горящем ещё негасимо,
разнежена сущность бессмертной души?
И  Слово и Истина несокрушимо
дают направленье в безгрешную жизнь?



 Любопытно


Танцуй, товарищ молодой,
успеешь нахлебаться лиха:
Сто децибел кишечник лихо
и круче плющат, чем запой.

Эпиграфы оптимистичны?
И тон не менторский. Почти.
Мессия всех времён учтив,
Но для евреев не типичен.

Семиты ведь, ни дать ни взять,
Христа в упор не замечают,
Талмуд и Тору изучают,
и миром жаждут управлять.

Когда пророки от Ваала
не одолели Илию,
он всех четырёхсот к ручью
отвёл, и заколол помалу.

Но любопытно же иное:
Прелестна наша молодёжь!
Она уже в поре: «Даёшь»!
Хохочет и совсем не ноет.

Уже пора бы всем «совкам»,
вглядеться в зеркало без спеси,
дела самокритично взвесить
и, на покой – беречь бока.

Интимных дел невпроворот:
Слаба мужицкая порода?
Не абстинентная природа
Немало уложила в гроб.

А что ещё на пенсионе,
При льготах и вставных зубах?
На деда – восемь бабок! Ах,
беда без секса в женском лоне.

Стихира! В общем, не горюй.
Наплюй на сложности прогресса.
У юных столько интересов,
Молюсь за них: Петух! Не клюй!

Хоть оптимизм почти не спит,
Не избежать с нацизмом драки:
И, пусть ещё не свищут раки,
Россию ждёт немало битв.

В Державе точно есть провидец,
Слепая Ванга отдыхает.
И современный очевидец,
Всё в скором будущем узнает.



Морская душа


Подплав грустит – подводный плавсостав.
Вино предписанное, чтобы не бледнеть.
Без всплытия идём двенадцать дней,
узлы плетём, штудируя устав.

Матросам срочникам, бокал воды морской:
Положено – на небе «Южный крест».
Обидно, ведь не видно в перископ!
Вдали от жён и преданных невест

Незримый монстр утюжит океаны,
морские мили вокруг света мерит,
сквозь параллели и меридианы.
А где-то есть весёлые таверны,

призывна музыка, распахнутые двери,
звенят бокалы, стройные испанки:
Наш боцман травит: Верить, иль не верить?
Матросов любят дамы иностранки.

Весёлый нрав среди морских волков,
бесценнее гранёных бриллиантов:
По счёту баек – сорок сороков!
Лей не жалей! Положено таланту.

Настанет миг – родные берега!
И небо, наконец! И солнце всходит!
Земным, небесным и морским богам,
благодарение – круиз к концу подходит.

Душе морской сплин вовсе ни к чему,
врежь по уху ему и улыбайся.
На холостых делах не замыкайся:
под одеялом плохо одному.

Неважно комплексы и прочие болячки!
Благая цель под платьем у морячки.



Рыбалка


В озёрах, реках и прудах
немало рыб, увы и ах:
А, после рюмки под уху,
признание, как на духу:

Хочу… супругу неглиже!
Рыбачить стоит на мужей:
Рыбалка точно станет краше:
Рыбачьте с нами жёны наши.
   

Женское

Элизабет Симпсон.


Меня  назвали дурой –
Надулась и  молчу.
На эту тему  спорить,
Ни с кем я не хочу.

Картинно восклицает,
Коллега-джентльмен:
Как? ЭТОГО не знает?
Да ЭТО ж ясно  ВСЕМ!

В башке моей опилки?
Не видно там ни зги!
Ну, а у оппонентов,
Воистину – МОЗГИ!

Хоть вы умней в два раза,
Иль в три, Иль даже в ПЯТЬ!
Но, милые коллеги,
Меня вам не понять.
 
И шепотом, но твердо,
Я заявляю вслух:
Носил опилки гордо
Мишутка Винни-Пух!


Мужское


Раздуто фигурально,
Иных реалий много:
Мужчины идеально
спешат своей дорогой,

Всегда ведущей точно,
к постели этой «дуры»,
чтобы добраться срочно
до прелестей фигуры.

Особенность отличий
не половых, а прочих:
У леди всё отлично,
у мужиков не очень.

Возможно, есть глупышки,
но дурней-то навалом!
В чём признаюсь покорно:
Ну вот, и легче стало.



Вне лирики


Системный кризис на Руси:
В среде «кумиров» новомодных,
И проституток «благородных»,
И православия без сил.

Ай Кью страны со знаком минус.
Теченьям западным в угоду,
Святая Русь в системный кризис
И вседозволенность – «Свобода»?!

Галдят прорабы перестройки:
Прекрасен строй капитализма!?
Итогом точно неустойка,
И возрождение нацизма.

На фоне минувших побед,
Могил безвременных не счесть:
А смысла здравого то нет,
Притом, что олигархи есть.

Клеймо поставлено и ладно.
О чём, и где, и кто, и как бы,
На форумах не изощрялся,
Прибудут новые прорабы.

Они не предадут присягу,
Возглавив новую Россию.
Не из семитов и варягов,
Несокрушимой русской силой.



      Направо


Дуплетом, сшибая диезы, бемоли,
В басовом ключе расписав звукоряд,
Рассыпаны мелкою дробью триоли,
Минорным набором – оркестр не рад.

Такое Россия действительно может:
Трибуной башмак или наоборот,
Врагам бутерброд (не с икрою!) предложит,
Порвёт, если нужно, и грелку и рот.

И нефтью зальёт и измажет мазутом,
И газом задушит заклятых врагов:
Акул капитала отдельно и оптом
Москва пригласит на раздел пирогов.

Стволы разворованы – сто миллионов!
Отстрел неугодных за десять кусков.
А пьяный правитель – находка шпионов,
Свалился под стол со стаканом – готов!

Позор однозначен, ни грана намёка.
Не стоит иное искать между строк.
Мадонна Россия в печали глубокой:
Направо дорога, советский совок?


   
 Вселенская тоска


Имея мизер в беспредельном знании,
И этот факт действителен. И, так:
Куда стремится времени «река»?
Пока вопрос за гранью понимания.

Важнее этой темы не найдешь.
Рождаясь умереть, в финале плача.
Иной трактат логичен и хорош,
Оригинально, или же иначе.

В преддверии научных новостей,
О состояниях в потустороннем мире,
Служители покажут без затей,
Реальный быт в невидимом эфире?

Интерпретируя без счёта варианты,
При скепсисе без Истины реальной,
И ангелы, и демоны – мутанты?
А душ не счесть в туманности сакральной?

Узнать удастся Истину Творца,
Исчезнув из безжизненного тела?
Всё в ведении первого Лица,
Вне времени во внеземном пределе?

Бессилие науки очевидно.
В происхождении людей не разобраться.
Нет результатов и, как ни обидно,
Придётся всё же в этом признаваться.

Проблемы при неясной перспективе.
Иных земных забот не перечесть.
Жизнь коротка, но на научной ниве,
Немало достижений всё же есть.



Неправильный Рай


Хрипят измождено усталые кони,
В багровых тонах долгожданный рассвет,
Едва оторвались от злобной погони,
Из сечи кровавой в последний момент.

Подводит бока и кровавая пена,
Во весь горизонт разожгла облака,
Багровый рассвет заливает арену,
В последний карьер, унося седока.

Где юное, странное, новое племя,
Встречает весенний акации цвет,
Там Русь: Виртуальная наша потеря,
Лишь на мониторе прощальный привет.

Мгновенья, мелькнув на последнем свиданье,
В безвременье вечном привычный отсчёт:
Удел поколения на расстоянье,
Где новое время других увлечёт.

К чему благодать ненавистникам мира?
Их благословлять по завету Христа?
И рифмы скрипят и расстроена лира:
В Эдеме земном что-то явно не так.



Фрейд? да ну


Познание странно, порой неудобно.
Томление тела – томление духа?
Пошепчет девчонке мальчишка на ухо
и в тайну её проникает свободно.

Придумать едва ль революцию секса,
она изначально в зачатке генома:
Оставьте противоположности дома
и не сомневайтесь – жених и невеста.

Оценка родителей прелести внешне,
естественно, если застанут врасплох:
За ухо ведут жениха за порог,
невеста рыдает… почти безутешно.

По Фрейду поэту не нравится вовсе.
Поэту не свойственна прямолинейность:
В гармонии жизни важна не идейность,
а нежная страсть абсолютного свойства.



      Интересно


Отрадно: мыслю – существую.
Вселенная в единой капле.
Кого не поминают всуе?
Кто режиссёр всего спектакля?

Творец инкогнито, а впрочем,
Незримо с нами днём и ночью.
Героя главного играет,
И в одиночестве страдает?

А впрочем, так не может быть:
У всех творцов бывает муза.
А муз приходиться любить,
Любовь – прелестная обуза.

Он рад бы показаться людям:
Изволит и… земли не будет.
И снова миллиарды лет
Устраивать парад планет?

Ну, что тут скажешь: Нет ответов.
И будут ли они когда-то?
Для фантазёра рифмоплёта,
Вопросы задавать – работа.



 О сахаре


В беспросветной ночи всполохом
яркой молнией в горизонте
все космический грозный Молох,
уместился в лихом экспромте.

Графоману труда не стоит
выдать строчек десяток, сотню!
Самогоном Пегаса поит:
Ржут совместно в хмельном полёте.

От Абрау Дюрсо – разливы
вин волшебных не по карману:
Самогон по альтернативе
исключительно графоману.

ВВП – логик абсолютно,
претендент на корону явный:
Жаль, похмельный синдром попутно
метр на два приготовит яму.

Мы в печали? Ха-ха, не ждите:
Триста баксов на сахар хватит.
На Том Свете за всё заплатят,
Ну, а вы, господа, идите.



    На днях


Как странно: Вовсе не манят
Меня теперь иные страны.
Ещё не затуманен взгляд,
Почти, в преддверии Нирваны.

Хребет Кавказа из окна,
И сам Эльбрус, глядит сурово,
Любовный пыл у кромки дна,
Лишь всякий день, в итоге, новый.

Боекомплект и карабин
Подарок новому стрелку,
А серебристый тон седин
Оттенок грусти на строку.

За океаном под плитой,
Обрёл покой товарищ старый,
Не захотел? Не смог домой,
Вернуться вовремя. Гитара,

Всё более в минорном строе:
В России стало всё иное,
И многое не по душе.
К чему улыбка до ушей

Из зазеркалья саркастично?
Ругаться матом неприлично.
Разбавлю коньяком крюшон,
Глотну, и станет хорошо.

От злой тоски не матерись,
Всё лишь иллюзия, обман:
В капитализм, капитализм!?
Ушёл последний караван….

Настрой отнюдь не ностальгия.
Живут же и в такой стихии.
Ведь, подвизаясь в интернете,
Доступно всё на этом свете.

В пространстве времени полёт,
Привратник Пётр с ключами Рая:
Строй душ невидимо грядёт,
Я в середине или с краю?

Когда менталитет советский
В костях накоплен словно стронций,
Как рифмоплёту без эмоций?
Нет между строк ни грана лести.

Что бытиё определяет?
Сознание – хотелось верить.
Идеология страдает:
Прогонишь – спрячется за дверью.

Зелёно-долларовый строй
Лжёт так, как вовсе неприлично.
Для «дяди Сэма» так типично,
Капиталист, само собой.

Зерно и золото в цене.
И газ, и редкие металлы.
Если в достатке хлеб и сало,
Что станет в будущем – видней.

Десятки триллионов долг.
Когда-то долг «протянет ноги».
Блуждаешь по кривой дороге?
На финише один итог.

Совок советский дилетант,
Но в мировых финансах дока.
И прогнозировать – талант,
Правда, без уточненья сроков.

Какие годы? Научусь.
Не формулируя с наскока:
Не пропадёт Святая Русь,
А вражьей силе выйдет боком.



Неопределённость


Начало всех начал? Неодолима грусть,
Грядущее лишь есть преддверие финала:
Унынье смертный грех? Возможно. Ну и пусть!
Веселье напоказ ведь тоже грех немалый.

Оставив для мечты немереный простор,
Все, правила поправ предписанные свыше,
Мечтаю, как хочу,  в чём, без сомненья прав:
Бессмертная душа? Под всепланетной крышей.

Приемлем строй судеб? Мистический фантом?
Молитвенный экстаз под благовест пасхальный;
Пророчество о том, что неизбежно есть!
Что есть иная жизнь, куда уйдёшь печальный.

Сонетный строй хорош: не мал и не велик.
Есть философский смысл в один мгновенный клик.



    Не забыть


Амур стреляет по квадратам,
От стрел его не уклониться,
И возраст не даёт гарантий,
Что снова не дано влюбиться.

В начальных классах банты кипенно:
Под фартуками юных дам,
Всё для мальчишек удивительно,
С желаньем скромность пополам.

И первый поцелуй растерянно,
И так свидетели некстати,
Под танго на пластинке стерео,
В малиннике и на кровати.

Нет чище первых чувств отведанных,
С прелестницей земного рая,
В грядущем времени не меряно,
Любви, что без конца и края….



Предновогоднее


Способности либо талант,
В наличии? Проверить надо.
В земном Раю любить отрада:
Вполне счастливый дилетант.

Мадонны искры страсти мечут,
Красавиц всех не перечесть!
В реальном мире радость есть!
Ваш рифмоплёт ей тоже мечен.

Представим пастораль беспечно,
Пусть милая и не пастушка,
В неё влюблённый бесконечно:
Итога не бывает лучше.
   
В Эдеме бабочки порхают,
Там птицы весело щебечут,
Ежеминутно расцветают цветы,
Всем любящим навстречу.

Под Новый Год часы – вперёд:
Не сложно избранным поэтом;
Блуждать в сакральном мире где-то,
За зеркалом – наоборот.

Меж «Чёрных дыр», «Кротовых нор»,
И прочих многих парадоксов,
Познать всё новое неймётся,
Увидев Истину в упор.

Фантастика среди не многих
Прагматикою увлечённых:
Служителей Творца законных,
И разных прочих лжеучёных.

Всё дело в том, что изощряясь,
В обосновании теорий,
Один критерий всех уморит
Тем, подведя итоги спорам:

Нет лоций времени-пространства.
Начала нет координат.
Как запланируешь возврат,
Чтоб снова дома оказаться?

Нет-нет! Оставить милых дам?
В ночь новогоднюю? Да что вы!
Чтобы любить опять и снова,
Желанно всем: и мне и вам.

Чистосердечною молитвой,
Привычно новый день начнётся,
Всем по заслугам воздаётся:
Навеки те, кто с ложью в битве.

Пусть ветер солнца паруса
Земным влюблённым наполняет,
Все, кто любовь предпочитает,
В обетованных небесах….



  День жизни


Рассветный шум, бледнеющим окном
отбросил кружева: Пора, пора!
Раскрой ресницы, солнечным лучом,
улыбкой, начиная день. С утра
привычный ритм уводит за порог:
Прощай косметики и кофе аромат!
Насущных дел стремительный поток,
Регламентом всегда и суров и строг.

Спешишь и ты, снимая бигуди,
халатик сполз: И мрамор и шафран!
Для всех иных холодный гордый вид,
лишь для меня  бальзам сердечных ран.
В заботах дня, улыбкою маня,
легонько дразнишь тайнами меня,
Жду в нетерпенье перехода теней:
Молю ускорить солнце путь весенний.

С хронометром сверяя точный ход,
неспешно шторы тащит небосвод.
Прощальный луч, пронзает облака:
Спешит к тебе бетонная река.
Как только разноглазый светофор
отпустит с перекрестия  дорог,
я, молча, припаду к твоим губам,
и трепетную грудь поднимет томный вздох.



     СССР


Иной размножено размах –
Унижен строй гусиным шагом.
Слово застыло на губах:
Молчит страна под алым флагом.

Иное вышло наклонение,
Приумножая грусть стократно:
Позор Державы адекватно,
Не вызывающий сомнения.

Предательств цена: Прельстившись,
Посылами либерализма,
Мгновенно в нищих обратившись,
Приняв позор капитализма.

Жирует власть: Отняли недра
И достоянье профсоюзов!
Посылы ваучеров щедро,
Ценой предательства Союза.

Ну, да, как только, так и сразу.
Покрытие народным матом
Наживы страшная проказа:
Ради неё в бою солдаты?

Госдуме верно «коммунизм»,
Коррупция живёт подспудно,
Святая Русь, крестясь прилюдно:
За маты стыдно и стриптиз.

Свобода! За неё боролись.
И… вседозволенность случилась?
Честность и честь большая новость:
Имеем то, что получилось.

Социализм – вполне понятно:
Распределение достойно.
За рынки и ресурсы – войны.
Возможен мир? Невероятно!



     Казнь


Перед казнью последняя ночь,
меч палач приготовил уже:
Не спасут, не успеют помочь,
не отстрочить своих платежей.

Поутру запылала заря,
солнца луч, словно выстрел в упор:
Ты меня обнимал не любя!
Слов напрасен фальшивый набор.

Нежеланной, вдруг стала чужой;
Миражами счастливые сны:
Горечь в сердце ночною порой      
на излёте цветущей весны.

Пепел не возрождается вновь:
Так не просто простить и понять….
Жалость мне не нужна, а Любовь
я уже не боюсь потерять.



Рифма Алла


Серебром зима сорила,
Украшая одеяло,
Лес и дол тепло укрыла
Белоснежным покрывалом.

В ночь, Рождественскую сказку,
Вьюгой волшебство летало:
Закружило, закружило...
Пригласила в гости Алла!

Написав сонет для Аллы,
Словом Аллу очарую,
Очарованную Аллу
Алой розой назову я.

Рифмы словно лепестками,
Растревожат сердце Аллы,
На рассвете скажет Алла:
Я нисколько не устала.

Пусть изысканною прозой,
Пишет письма слова мастер:
     Огранённые алмазы –
Зарифмованное счастье.

Хоть рифмач с улыбкой шалой,
Ошарашено глаголет,
Если вдруг наскучит Алле,
Сам себя пускай заколет.



   Девичьи слёзы


Хранит солдат угодник Николай?
Велят крестов на шее не носить.
И так бывает, что греха таить.
Пить хочется, хоть камни выжимай!
Мастырку зашабив – единогласно,
Попыхали и стало не опасно.
Хоть духи давят жутко – не дохнуть,
Творца недобрым словом помянуть?

Округа злобно пулями звенит,
Столбы без тени целятся в зенит,
Здесь Пекло, а броня не тянет вверх,
Один на всех или у всех свой грех?

А вдалеке среди родных берёз,
Текут ручьи девичьих горьких слёз.



Юным грациям


Ещё мгновение и восхищённый зал
дыханье, затаив, увидит чудо:
Душ равнодушных к грациям не будет –
готовится рукоплесканий шквал.

Трепещут в ожидании сердечки,
наставницы глотают валидол:
Не так давно был первый шаг «от печки»,
но вот и долгожданный день пришёл.

Не важен цвет дипломов и медалей:
Нет юных граций краше и важней!
Любовь в движении и вы причастны к ней!
Маэстро, музыку! Вы все на пьедестале!

Белле Генриховне Барциц. г. Лермонтов. 2012 год.



Разбитое сердце


Письмо.  Лекач Оля
http://www.stihi.ru/avtor/lekach
http://www.stihi.ru/2005/02/10-752


Мамочка! Сегодня снова дождь…
Я люблю ненастье, ты же знаешь.
Ты звонка нетерпеливо ждешь,
Почту то и дело проверяешь.

Мамочка! Все сложится ОК.
Не волнуйся, мне почти не страшно.
Только время мчится все быстрей,
День прошел, и он уже вчерашний.

Нет, не надо ей писать про страх,
Ведь она читает между строчек…
Ей Господь с улыбкой на устах,
Дал родить и вырастить двух дочек.
Что смешного в этом Он нашел –
За двоих сражаться дни и ночи?
Мамочка, все будет хорошо,
Даже если будет плохо очень.

Нет, зачем плохое вспоминать,
Бередить ее больное сердце?
Ей бы надо жить и поживать,
Отдохнуть, поверить, оглядеться.
Мамочка, мир полон доброты,
И людей хороших в нем немало.
А припомни, мамочка, как ты,
Вслух читать, Гомера заставляла…

Я ужасно злилась, а сама,
Все-таки безропотно читала.
И всегда коротким словом «ма»
Называть тебя предпочитала.

Мамочка, не надо, не грусти.
Наши жизни так непрочно зыбки…
Дочку свою старшую прости,
За ее безумные ошибки.

Об ошибках тоже – ни к чему.
Хоть и держит прошлое за руки.
Господи, скажи мне, почему
Я ей приношу одни лишь муки?

Позабудь жестокость тихих слов,
Тех, что говорил нам врач усталый.
Твой ребенок счастлив и здоров.
Да и там тебе полегче стало…

(Позабудь… забудется едва ль…
Тяжело надеяться на чудо…)
Мне и в самом деле, мама, жаль
Боль твою увидеть лишь отсюда.

Ты нам не показываешь слез,
Не пускаешь нас в свои печали.
Ранний снег твоих густых волос,
Слишком долго мы не замечали.

Научи, как можно дальше жить,
Если разум безнадегой сводит?
Ни к чему ей это говорить.
В самом деле, лучше о погоде….

Как же трудно подобрать слова!
О Гомере? О дожде? – и только?
В общем… Мама! Здравствуй!
Я – жива. Приезжай!
Твоя шальная Олька.

 

    Ком в горле


Сердце – цель, контужено навылет.
Лекач Оля вечно будет жить!
Пусть реальность очень жёстко стелет:
Счастье всем умеющим любить.

Эти строки бесподобно строго,
Мыслью, устремлёно в день вчерашний,
С Олею общаясь ненадолго,
Рассказав ей о Любви щемящей.

Что в груди никак не иссякает,
Памятью хранимо незабвенно,
В космосе незримо охраняет,
Мир земной любви обыкновенной.



Что? Я свидетель


Собралась толпа народа
на дебаты кандидатов:
Нуворишей – благородных
претендентов на мандаты.

Нимбы, видимые глазу,
честно: Искренни, умны,
и коррупцию заразу,
изживают из страны.

Беспринципность презирают,
патриоты, верят в Бога:
Что народу нужно знают,
рай земной устроить могут.

Голосуй рабочий класс,
главный класс страны Советов;
Демократия для вас:
Раз, и целый класс, с приветом.

Бесподобен быт российский,
Если только знаешь меру,
полетав во сне, витийствуй,
как Парижская фанера.

Я – свидетель: «Что случилось»?!
За наличные свободно
стоит предавать Отчизну,
поступая благородно?
*


Случайной подруге


Красивая, меня не взять измором.
Хотя объятьям подвергаюсь часто.
Секс по любви уже отнюдь не норма,
Преобладают низменные страсти.

Заснув вчера, летал в иную сферу,
Где холод космоса, и вакуум абсурдно:
Науки точные трактуют достоверно,
Про прах в гробах или же пепел в урнах.

Жаль, не дано, надеюсь не всегда,
Расследовать откуда жизнь земная.
Творец приоткрывает иногда
Завесу тайны без конца и края.

Ты не сердись, прелестница земная,
Вообрази: И мне гарем положен,
Хоть это не вполне аналог Рая,
Мне без тебя его представить сложно.

Но на Руси закон совсем иной.
Венчаются супруги небесами.
Представь, что мы повенчаны с тобой,
И ангелы-хранители над нами.

Вообрази: мальчишек нарожаешь,
И девочек: красивей нет на свете!
Мадонною перед Творцом предстанешь,
Для жизни вечной – вечность это дети.

Суть женская чарующая мир,
Любовью очарованное счастье:
Мир без неё поминки, а не пир,
Угрюмо беспросветное ненастье.



        Факт


Пил вино (из чернослива),
и, взирая на киот, рассудил:
Какое диво жизнь,
или наоборот?

Прадед сгинул от клинка.
Дед контужен пулей насквозь.
Мир – кровавая река,
из проблем и из несчастий?

Естество и быт – рутина?
Бытиё всегда условно?
Люди, хоть и не скотина
жертвы, жертвы поголовно.

Расплодились, как пристало,
и заполонили землю:
По военному уставу,
Бог народ народом мелет?

Может, люд перестарался:
Мощь либидо черезмерно?
Апокалипсис крадётся
для уничтоженья скверны?

Полетать в высоких сферах,
призывая к гуманизму?
Есть действительная вера
и неверие нацизму.

Я проклятый «колорадо»?
Я москаль и должен сдохнуть?
Банда ненависти в Раде:
Только банда кончит плохо.



Последнее письмо


По памяти измученной бродить?
В грядущее заглядывать украдкой,
Где Рай и Ад свои Врата открыть
не смеют в бесконечности превратной?

Как вдалеке свой пользуешь удел?
Живёшь Любовью, или же наполовину
за чередой незавершённых дел
летишь неведомо, сорвавшейся лавиной?

Есть трепет жил, стеснение груди?
Прошедшее исчезло безвозвратно?
Лишь в зазеркалье пристально глядим,
лишь чарами маним его обратно...

Отправлено в невидимый эфир,
где исчезаем с бренною кончиной?
Хрустальным звоном, тризна или пир,
для вечности достаточна причина?За чередою глаз других и губ,
Осень срывает золото листвы.
С тобой теперь, на ты или на вы?
Под медный гром Иерихонских труб.

Риторикой миг вспять не повернуть.
В бессмертие, уверовав блаженно:
Жаль, над строкою вечным сном уснуть
вторично вряд ли повезёт уже.

Лишь для тебя умею написать
прекрасные, высокие слова!               
И нет нужды от бед иных спасать:
Не страждет отсечённая глава.



        Уход


Мироздание – есть. Микрокосм – человек?
Обретая премудрость по мере,
коротаем стремительный мизерный век,
в назначение высшее веря.

Дилетантский подход. Не ирония – нет.
Мысль ясна и созвучия строги:
Улетает душа, но невидимый след
оставляет на вечной дороге



Обыкновенно


Почесал в раздумьях темя –
Кратко в нашем мире бренном.
На дорогу ногу в стремя,
Был, и нет – обыкновенно.

Есть надежда – стоит верить,
Всем в Раю достанет места.
Там, в астральной атмосфере,
будет вечная фиеста?

Ну, и пусть, что бестелесно:
Он – жених, она – невеста.
Состояние прелестно!
Так ли, нет ли? Неизвестно.



      Весна


На проталине прорезался подснежник,
звонко раззадорилась капель,
солнышка протягивает нежно
к сердцу золотая канитель.

Живо разноцветьями взовьётся
лепестков весёлая метель,
старый сом, зевая, встрепенётся,
загорать, отправится на мель.

Ласточки из дальних стран вернутся,
Соловьи заголосят в упор,
Мухи окончательно проснутся,
И дрова помилует топор.



Экспромт


Знать до издания не дорасти:
При бесталанности преобладает лень?
Ученье – свет – притом, что не в чести,
В итоге тень наводит на плетень.

Перечитал: рифмовки вкривь и вкось!
Пересмотрев желание издаться,
На сто листов набрать не удалось:
Потеря времени – не стоило стараться.

Послать макет лингвистам на потеху?
Подобного бездарного немало.
Или расстаться с деньгами? Для смеха
Решив не жадничать, что вовсе не пристало.

По крайней мере, раздарю друзьям,
Всем родственника, внукам, пусть хохочут.
Размеры разные, преобладает ямб:
Самокритичность одолела этой ночью?

Лесть не к лицу – банально реалист.
Классические гении в почёте.
Но и меня, зачем то чистый лист,
Гипнотизирует – фантазия в полёте?

Давно зашкалило за тысячу листов,
Одних поэм с десяток, или больше?
А всё неймётся! Рифмовать готов,
И том неизданный становится всё толще.



     Что есть


Жизнь что такое? Точка? Крест?
Земное чудо без конца?
За упокой и благовест,
С контролем первого Лица?

Поэты равно поэтессы,
По мере данного таланта,
Лишь иногда достойны мессы:
Преобладают дилетанты.

Богатым, нищим, президентам
Финал привносит равноправие:
Как пьющим, так и абстинентам,
За упокой или за здравие.

Мне не по нраву обречённость,
Надежда ведь не умирает.
Друг друга, веря в благосклонность,
В Раю влюблённые встречают.



     Логика


Действительность всегда права,
и Правду Голую не скроешь одеялом:
Так графомания, коверкая слова,
воистину смешна в большом и малом,
и шапки их горят на головах.

«Поэт», рифмуя сложный оборот,
приняв, момент текущий, за основу,
не принимая Истины суровой,
бессчётную банальность лепит снова
и рвёт рубаху: я пою народ!

Бессонницу, используя во зло,
поэзии, здоровью и стихире,
«воюет» с рецензентами в эфире,
притом грубя, срывает зло на лире,
тем Здравый Смысл, связав морским узлом.

И, от того, смеяться хорошо
беззлобно, не обидно, беззаботно:
Нести добро не тяжкая работа,
достойно мессианского киота.
Однако кода: логик спать пошёл.



   Ода рейтузам 


За что Сергеич Александр,
тот самый – Александр Пушкин,
девицам ножки искривлял,
тем самым, больно ранив душу?

«По всей России вряд ли сыщешь
три пары стройных женских ног...»
А стройных ножек сотни тысяч!
Святая Правда, видит Бог!

Напрасно он  прекрасный пол
обидел, хоть и гениально:
Не от того ли – как печально!
На речку Чёрную пришёл?

Действительно Страна Советов
громадина на карте мира:
Трусов в стране приличных  нет,
зато «хрущёвские» квартиры.

Длиной рейтузы по колено,
их цвет индиго при начёсе:
И, что? Вполне обыкновенно,          
Ведь к джинсам никаких вопросов.

Полвека вспять – представим ярко:
Весь интерес мужской в напряге!
Почти как в летний полдень жарко:
Рейтузы синие как флаги:

Ур-р-А! В ЦК КаПээСэС,
хоть пожилые, но мужчины,
признали: Истинно прогресс –
бельё прекрасной половины.

И вот, весь мир мужской страдает,
сгорая на корню от страсти,
а потому, что понимает:
Без русских дам не видеть счастья.



  Фотограф


Снился чудный пейзаж на просторе:
Завизжавший будильник унять
не получится – спрятан за штору,
голосистый, не стоит менять.

За стеной молодёжная пара
мёд в две ложки черпает с утра,
их сердца полыхают пожаром,
Камасутру берут на "Ура".

Дрёма носом в подушку уткнулась,
ей одной достаётся кровать,
мне от зависти, даже, взгрустнулось:
Оттолкнула, придётся вставать.

Блендамед, аромат от "Дуру",
чашка кофе, гараж и парковка,
я софиты и линзы протру,
с топ моделями наизготовку.

Дорого парфюма вдохну,
(у жены есть не хуже, но – всё же!)
здесь чуть-чуть от неё отдохну,
скорчив зеркалу хитрую рожу.

Да, порядочен – это не блажь -
лицемерить не стану на тему,
внуку скоро шестнадцать, а страж
семьянина подобен тотему.

Обнажённых, не пошло, не зло,
с восхищением достойным портрета
я снимаю девиц – повезло!
И зарплата – боль-шая! за это.



         Земное


Универсален строй Создателя миров?
Доступно перевод неведомых творений?
Безмерно старый мир, что с каждым мигом нов,
пытается познать земной научный гений.

Течение времён – космический масштаб:
Галактики не счесть и звёздные системы.
Мыслительный процесс, имеющий резон,
с полемикой вокруг наиважнейшей темы.

А Землю всё несёт в космическую даль,
из милости храня жилую биосферу?
Туманности вдали – вселенская вуаль,
Как и земная пыль в невероятной мере?

Но, что мне до того? Проложена стезя,
вперёд или назад, во времени не ясно:
Пуст в Чёрную дыру, и отвернуть нельзя,
Но может новый мир не менее прекрасен?

Завязли в мелочах, от низменных страстей:
из века в век река кровавая полнится!
Тираны, палачи, убийцы всех мастей,
встречали среди них осмысленные лица?

Славянский братский мир разорвала почти
Сошедшая с ума неонацистов свора,
возненавидев Русь, в тартарары летит,
ведь поводырь её фигляр и вор из воров.



Урок Разума


Творец нетороплив. Куда Ему спешить?
Ведь жернова времён в движенье неустанно,
И мельницу никак нельзя остановить:
Она дарует жизнь устроенную странно.

Иная Ипостась (не по системе Стэлс),
в величии Своём пространством управляет;
душа осознаёт: вселенский Разум есть!
Жаль, лезть в дела людей Себе не позволяет.

Легко вообразить? есть логика вещей:
Энергия Любви одна в Верховной Власти!
А Ненависть глупа и лжива вообще:
носителям её вовек не видеть счастья.

России светлый лик и добрая душа,
раскаявшись в грехах, перед Творцом, в порядке:
и Здравый Смысл вполне доволен: Хороша!
Так ласковый телок всегда сосёт две матки.

Урок не впрок иным, что злобствуют во тьме,
чернеет чернотой до степени без меры:
знать Разум, как всегда, им отказал в уме:
Жируют на крови в конце безумной эры.



     Певица


Минорным звучанием магнитофон,
грущу поневоле с  певицей Мариной,
и странные тени смущают балкон,
где ветер приносит серебряный иней.

За тьмою оконной на кроне ветлы
повисла луна драпировано тучей:
Чуть слышно скрипят коридором полы,
то рифмы крадутся созвучьями мучить.

Готово шпаргалка надгробной доски,
избито, изранено каждое слово:
кресты на погосте – синоним тоски,
А может игра начинается снова?



Мечта графомана


Судьбы удел непредсказуем.
Прелестно в этом мире бренном.
Придавит славою нетленной,
Творца упоминанье всуе?

Весь в лаврах и губной помаде,
Партер трезвей, галёрка вдрызг!
Готов заслуженно награде
шипением шампанских брызг?

Всё про себя пересказал,
Почти во всех грехах сознался,
Сам себе Гением казался,
Себе бессмертье предсказав.

Ещё казалось: Наизнанку
Поэмы напрочь сердце рвут,
В атаку ломятся как танки,
Громя границы там и тут.

Почти поэт всея Стихиры:
На пьедесталы взгромоздят!
Он неподвластен злой сатире,
Его фанаты зорко бдят.

Как памятник, хотя не Пушкин,
На площадях стоит везде:
Синхронно квакают лягушки,
Портреты даже на звезде.

Его душа не истукан,
Хоть ей и молятся невежды,
И музы перед ним канкан,
Танцуют вовсе без одежды.

Вот так, романтик по натуре,
Бездарно прячась (на виду!),
Как барабан в ослиной шкуре,
Гремит: Я в классики гряду.



 Стыдно


Злобный киевский майдан:
Ненависть за гранью здравой.
Русский имени Иван
В Малороссии без права?

Стонут венгры в Закарпатье
От насилия нацистов:
Мы – славяне против братьев?
Это же самоубийство!

Крым, Очаков и Одесса
Херсонес, где Русь крестилась!
Лжёт бандеровская пресса:
Против Правды ложь бессильна.

Есть исконно русский стан:
Фальшь удел верховной Рады.
Ложь в атаке против правды:
Резюме нацистских стран.

Воры множат дивиденды:
В худшем смысле нерадиво.
Что там СМИ? Интеллигенты?
Наплевать! Зато проценты.

ВВП! – Откаты, воры?
Олигархи, проститутки.
На Рублёвке за забором
нет покоя! Ночью жутко!

До поры топор и вилы?
Раньше бунт или комета?
Точно сила ломит силу?
Силы Духа русской нет и?

Жалко веру православья.
Очень жалко патриарха:
Нет былого поголовья,
Нет божественного страха.

Без вины крестя младенцев,
Совершая грех тяжёлый,
Вне разумности тенденций,
Явно презирая Слово.

Приближает время смуты
Иерархия России,
Смысл, по меньшей мере, мутный,
При обрядности красивой.

Цель не отрицанье Веры.
Право Веры не отнимешь.
Вне духовной атмосферы,
Вовсе Веры не отыщешь.

Ортодокс далёк прогресса:
Он – не лжёт – он в заблужденье.
Митинг, служба или месса:
Где-то, в чём-то наважденье.

Вылечить народ духовно
Православным не даётся.
Лицемерят, безусловно:
Но покаяться придётся.

Не цепляясь мёртвой хваткой
за «святыни» мёртвой клики,
на гнильё не шить заплатки,
почитать Творца, не лики.

Суеверия – обильно.
Агрессивность за пределом!
Лицемерие – всесильно?
Ортодоксы портят дело.

Отыскать «Ковчег» евреям,
Сколько лет не удаётся?
Педофилы любят геев:
Боже – стыдно! Стыд зачтётся?


***
Раз кальян и наргиле
спорили о пользе дыма.
Кто-то  в мареве увидел
Деву в чувственном белье,

Кто канкан на авансцене –
В неглиже или совсем
Без одежды, как в Эдеме:
Все, кто курят точно в теме.

***


Интрига бытия


Как будто даже в феврале
Остатки горечи полынной.
Словно птенец случайно выпал,
Совсем растерян и нелеп.

Непредсказуемый маршрут
и пункт конечный всякой драмы:
Душа надеется упрямо
на то, что выверен статут.

Труба ли или же воронка:
Клинических смертей немало.
Что подсознание скрывало?
Душа жива за гранью тонкой?

Нет разногласий у религий:
Есть, уверяют, Ад и Рай.
Жаль, невозможно выбирать
Финал прижизненной интриги.



    Пожелание


Мисс! Бродяга к вам с приветом:
Был на Волге прошлым летом –
Краше дев, уверен в этом,
нет на целом белом свете.

Ирокезы, панки,  хиппи,
готы в моде – к непогоде?
Горячо при строгом нраве,
жизнь – любовь игра без правил.

В ней живём и умираем:
Нет страдаем! Есть – страдаем.
Счастье нонсенс вне процесса:
Не Париж, но стоит мессы.

Наградят загробным раем?
Неземным? Не интересно.



Патриотическая ода


Наш патриарх монах. Увы и ах.
Достойно ли российского престола?
Кто сонм святых о благодати молит,
Что нарисованы на храмовых стенах?

Есть Высший Разум без сомнений:
Жаль, скрыт завесой тайны. Навсегда?
Пока бессилен человечий гений:
Род гомо сапиенс – откуда и куда?

Сонм доброты в менталитете русском:
Душа широкая, а мышление узко.
Товарищи: славянам помогите –
Учиться на ошибках научите.

Осознаю: Напрасный крик души.
Капитализм – рубашка ближе к телу.
Готово фигурально задушить,
Или реально – говорящим смело
И смысл и тайну жизни разрешить.

У нити Ариадны есть конец.
У Минотавра логово в Кремле?
Хоть графоман в анализе не спец,
Но патриот на «собственной» земле?

Есть Татарстан, и есть Биробиджан.
Есть Ингушетия, Чечня и Адыгея.
Чувашия и ХМАО, Дагестан:
В «Русском районе» бы проснуться: Где я?

Российское единство, верно есть,
Когда кровавое сражение реально.
На фронте братья все: Имеют честь,
Что всех объединяет идеально.

Попыток навредить Святой Руси,
        Не сосчитать в исчезнувших веках:
Только любая вражеская сила,
Всегда терпела и потерпит крах.

Снобизм британский, шовинизм семитов,
И польский гонор, и нацизм германский,
Вся их агрессия и низменные страсти,
Российской силою всегда будут разбиты.



Для зрелых умов


Предвзято толкуя то, что неизвестно,
Мечтать о грядущем – светло и прелестно.
Жаль тайны вселенной надёжно закрыты,
Но ложь непременно с разбитым корытом.

Молись непрестанно, в бессмертие веря:
Есть райские девы и адские черти?
Фанатики мнутся у запертой двери –
Для зрелых умов небольшая потеря.

Не нравов жестокость: Строптивые жёны,
С зашитыми ртами в мешках из рогожи….
Две сути – два мира? Привычные мифы:
По женскому счастью наядам и нимфам!

Ментальность востока – гаремам осанна.
С единственно верной супругой Иваны.
Грядущая эра связала Россию,
С Любовью, Надеждою, Верой и Силой.

Без счёта теорий о новом и бывшем.
Что нищим дано, не дано нуворишам.
Когда человек оставляет земное,
Лишь чистых душой ожидает иное.

Нацизм одиозен в пределах вселенных –
Любовь в галактических нормах нетленно:
Ни рано, ни поздно, грядёт однозначно,
В грядущее время, никак не иначе.



На Босфоре и окрест


Бесспорно – Ататюрк велик!
В границах всех менталитетов
он – Светоч! Не мгновенный блик:
достойно персонажа Леты.

Контекст имеется иной:
не восхищаясь «Римским Правом»
исламский мир, гордясь собой,
иную обретает славу.

Быть очень хочется в гареме
вороной белой меж брюнеток?
Берёзкой стройною в системе,
среди чужих марионеток?

С зашитым ртом стенать во тьме
на дне прекрасного Босфора,
и право слова не иметь,
и исключить возможность спора?

Не русский дух на Русь прокрался,
в Кремле таился по углам,
десять веков губить старался,
своим прикидывался нам;

Страшна агрессия породы?
Традиционно или нет?
От мракобесия привет
притом ужасней год от года.

Когда бы русский острый штык,
не продырявил янычара,
что было нынешним болгарам?
Они забыли свой язык.

Возведено на русской крови
немало всяких государств,
а зависть возрождённых царств
только предательство готовит.

Подарен Крым «своим» хохлам…
Молилась Грузия России,
когда её крошил Ислам,
она о помощи просила.

Поляки, сохраняя гонор,
(в три дня их немцы укротили!),
от русских нос отворотили
и на Россию лают хором.

Французы тоже хороши:
Вояки за чужой спиною.
Продали душу за гроши,
когда душа вселенной стоит.

Таджик, туркмен, узбек, киргиз:
«Блаженство» без берёз России?
На азиатский «парадиз»
похоже рабство воскресили.

Пустыня Гоби не страшна
лихим потомкам Чингисхана,
для чукчей тундра что Нирвана –
Обетованная страна.

Куда податься славянину,
когда в кремле сидят иуды?
Американского фастфуда
не ел, не ем, и впредь не буду.

Российский банк – вассал давно!
Привязка к доллару «канатом».
Значит предательству равно,
покрыто точным русским матом.

Юань! Китай при КПК –
Власть от народа – коммунистам!
Власть либеральная – пока,
её купили ельцинисты.

Не время вспять – очнись страна!
Пошли всех ельцинистов «На»!



Формализм

Как? Легко! Мудрец заумней
всяческих ареопагов,
конкурент народной Думы,
уподоблено Аншлагу.

Рассмешить славян российских,
предлагая сделку ради
Riot Pussy – киси-писи:
Потаённый смысл – бл*ди.

Дать всем звания героев
за проявленную смелость:
Быть любимыми без коек
многим барышням хотелось.

Машет батюшка кадилом
из монахов: На Рублёвке,
за девиц не стыдно было?
Патриарху ведь неловко.

Широко означив тему
в непредвзятости воззрений,
настрочить готов поэму:
Графоману не до лени.
Без программы тексты правя,
сдать издателю досрочно?
Жизнь супружескую славя
ради Девы Непорочной.

Графоманская подача?
Существо оригинала
не годится и на сдачу?
Самолюбие взыграло.
Право, мне заботы мало:
Карабин и спиннинг в норме.
В фляжке литр, к литру – сало.
Не формат? Зато по форме.


 
    Обет безбрачия

Монаху схимнику не просто признавать:
и Pussy Riot матери – Мадонны.
Вопрос: Монаха стоило рожать?
Зачем ему подлунный мир дарован?

Чтобы судить, родившую Его?
Чтобы хулить дар своего рожденья?
Мужчинам предписал жениться Бог,
и в мире нет достойнее решенья.

Апостолу монах не уподоблен.
Стремясь к безгрешности, терзает плоть тайком.
Предназначенье таковых не в Высшей Воле:
От святости безмерно далеко.
Конечно, многие живут в монастырях,
По обстоятельствам, в отсутствие здоровья,
Или по жизни, претерпели крах,
Монастырям, умножив поголовье.

Приходы уподоблены «Отцам».
«Отцы» всегда служители престолов.
Концессии, имея твёрдость лба,
Творцом навек опущены до пола.

Вот и теперь лоб разбивает лоб,
И перспектива – бойня мировая.
Равно и ребе и имам, и поп,
на бойню свой народ благословляют.

Без войн никак: Иначе не бывать?
Без просвещения, иного и не будет.
Скорей зови подругу на кровать,
Никто тебя за это не осудит.

И, так и должно? Стоит ожидать
иного в недалёкой перспективе?
Как без войны богатство умножать?
Нет войнам никакой альтернативы?

Религиозный опиум народам?
Товарищ Ленин, безусловно, прав.
Пусть атеист имеет свой устав,
Но Высший Разум этим недоволен.
Пока хранима в биосфере жизнь,
Особая таинственность материи,
Внимательно в реалии вглядись:
Одно разумно – в Высший Разум верить.



Любовь и внуки

Стареет сталь под напряжением,
пружины рвутся от нагрузок,
и, не дождавшись достижений,
поэтов покидают музы;

В груди бушующее пламя
неспешно тает год за годом,
душа не мчит за чудесами,
ценя бездарную свободу.

Коньяк и трубка – созерцание?
Не пресловутая Нирвана?
Оракул? Гороскоп? Гадание?
Молитва дереву болвана?

Неодолимое кокетство?
Фальшивость мудрости предсмертной?
Забыто радостное детство,
почти в никчёмности инертной.

Любовь не обернулась внуком
и на коленях не щебечет?
На одре сам себе докука,
не ждёт нигде ни  чёт, ни нечет.
Прекрасна юности улыбка,
невероятна прелесть граций:
Подобно солнечные блики
сквозь гром космических оваций:

Любовь превыше всяких благ,
земной удел существования!
Рождение – следующий шаг,
Божественное упование.

К чему ваш рифмоплёт пришёл
при логике (не безупречной)?
Любовь под солнцем – бесконечна!
И, каждый страждущий – нашёл.

Вот – так. С утра ПК «тиранил».
Верлибр, приемлем у иных:
состряпав что-то – вроде стих,
теперь вернусь к «своим баранам».



Христос суперзвезда?


Рок беспардонно оглушает уши,
а мне приятней тембр певицы Ксюши.
Хоть провоцирует она честной народ,
нет злобы в ней и на копейку.

Творит сама свою судьбу «злодейку»,
по жизни лёгкой поступью идёт,
а все противники её наоборот.
Будь я хотя немного, но моложе,
влюбился бы, а что? Вполне возможно:
К её расположению стремиться
и, при взаимном увлечении жениться.
Немало есть и будет претендентов,

Среди богемы и интеллигентов,
не позволяющих над Ксюшею глумиться.
Пересчитав в шкафу своих скелетов,
грядущим вскоре благодатным летом,

готов сражаться и в прямом эфире:
И на дуэли…, правда, лучше в тире.
Лолит (Без комплексов) я жалую не очень,
Ларис – мошенниц тоже, между прочим.

Что самое приятное «поэту»?
При всём притом, а иногда и «этом»:
При остроте ума – невероятной
ни разу не была неадекватной!

Совет бесплатный всем холостякам:
Невеста Ксюша из прекрасных дам!
Жаль, никому (пока!) не по зубам.
Пророчество поэта-графомана:

Ждёт вскоре Ксюшу вознесение сана:
Нет высшего значения на свете,
Извольте замуж! И… – родятся дети.







*
Кто придумал Рай?
В возвышенной сфере небесной,
где Свет Несказанный сияет,
о каждой душе всё известно:
там праведный Суд ожидает?

У Бога свои бюрократы,
Без пищи, без сна бесконечно:
В Раю за работу не платят,
бессменно под вывеской «Вечно».

Придумав бессмертную душу,
сокрыто в секретное место:
Фантаст не придумает лучше,
Кто выдал патент? Неизвестно.

Нельзя без надежды пехоте.
Готов умереть без надежды?
В кровавых сраженьях без счёта,
ушедшие смежили вежды.

Доступно Вселенскому Разуму
создание вечной материи:
А, смерть не последняя фаза?
Так хочется в это поверить.

Молчит Высший Разум нетленный,
Храня биосферу земную:
Удел человеческий бренный,
В надежде на сферу иную.

*
Актриса Мириасаель

Непогодица вихри кружила,
И узорами капли дождя.
Ты одна на перроне курила,
Сигаретою тонкой чадя.

Листья желтые заворожили,
Расписали собою вокзал.
Ум за разум опять закружили,
Открывая пустой кинозал.

И актриса с пустого перрона
На экране останется жить.
Не наделав ни капли урона,
Может душу себе одолжить!


   Пародия



Вихри непогода закрутила,
Паутины улиц запорошив,
Покидая прежний адрес срочно,
На перроне женщина курила.
Под коньяк с оттенком золотистым,
В чаде, изнывала сигаретном,
Вдруг сознание преобразило чисто:
Глупость! Брось скорее дело это.
Если бы беременная мама,
Так чадила в ясный день и темень,
И дорогу позабыла к храму,
От тебя бы не было и тени.


Искривлённое сознание
Как? Коньяк без лимона из горла!
Я свидетель, что что-то не так.
Чтобы мироустройство освоить:
Литр спиртного сгущающий мрак.

Тонкий лёд, идиот! Тупит бритву,
Не щетина недельная, нет:
Ангел с Демоном вечную битву,
Никогда не закончат. Привет!

Угол срезан на жизненном поле,
И, совсем непонятный зигзаг:
Куклы Вуду не чувствуют боли,
Только жертве от боли не так.

Навигатор души мимо храма.
Где незримо мой Ангел хранитель?
Лишь Мадонна и каждая мама,
для заблудшего в жизни спаситель.

Под язык пол таблетки последней:
Райский Ад, раздирающий жизнь….
Высший смысл – непонятый гением?
Эй, мгновение: Остановись!
 

Мадригал конкретно


Невелика народная любовь:
Избранники в лучах позорной славы,
надёжно крепят партии остов,
приумножая низменные нравы.

Без чести либеральные пиявки
непринуждённо пили кровь страны:
У депутатов семеро по лавкам,
им деньги на питание нужны.

Достойные наследники запоев,
Честнее БАБа ровно в сотню раз!
О кризисе и днём и ночью ноют,
кормя при этом Северный Кавказ.
Но транши фифти-фифти – пополам:
Возврат трансфертом или грянет сора.
Не в Думе воры – воры где-то там,
только не на Рублёвке за забором.

Чиновничий капитализм созрел:
В гробу и мумии перевернулись:
Святая Русь осталась не у дел,
во власть опять предатели вернулись.

Украсть так много за короткий срок,
при полной нищете народной массы!?
Бюджет, налоги? Точно мимо кассы:
Конца не видно, вор ворует впрок.

В Госдуме зачирикал «воробей»,
глаза – честнейшие! Такой не украдёт:
ему на помощь главный БЭР идёт,
Госдуму чистить от плохих людей.

И резюме и дружеский совет:
Коль русские беднее всех в округе,
терпенье их уже в последнем круге,
за этим кругом лживой власти – НЕТ!


  Как и зачем

Что-то царапает,  где – не определённо.
Словно когтем душу – необходимо это?
Изобразил художник демисезонный
Рай, нарисованный между зимой и летом.
Что бы и как бы вообразимо – зримо?
Маркер Свободы, и от того прелестно!
Есть у Творца Фантазий соизмеримо?
Плесень непобедима? Равно живуча Ересь.

А всё равно любопытство преобладает:
Что бы там ни было, здесь хорошо живётся.
В грёзах неведомо где-то душой витаю:
Чтобы осмыслить, как этот мир создаётся.


 Рассуждения дня 


Чуть подшофе пытался графоман,
Расшифровать геном души славянской.
Но, изучив историю и стансы,
Сообразил: Геном – самообман.

Не гены формируют личность,
Но множество иного в окружении.
К примеру: Из среды выходят гении,
И в ней же обретают идентичность.

Беда для  рифмоплёта технаря:
Сшивал металл, как швея-мотористка.
Сообразив, что рифмы мучит зря:
Их от лингвиста ждёт большая чистка.

Да делать нечего, ярмо уже надел,
Намолотив плевел поболе злаков.
Оправдано: Нет рифм ради дензнаков,
Их, даже, между строк не разглядел.
В итоге над собою так смеялся,
Что получился танец живота:
Самоирония достойная черта?
С надеждою, что этим оправдался.

Промчалась четверть нынешнего века.
Поправки от научного прогресса,
Не изменили сути человека.
Ни ходы крестные, ни бдения, ни мессы.

Небесной манны стоит подождать?
Или перепелов при перелёте?
Языческому идолу под стать,
Завязнув в личном творческом болоте.

От Фёдора Михайловича «Бесы»,
Далёко восемнадцатого века:
Сокрыто тайной сути человека,
Святого с нимбом или же повесы.

Небесный Рай – обманываться рад:
Не превзойти идеи гениальной.
Нет вечной жизни? Графоман в печали:
Нет райских дев, русалок и наяд.

Поскольку Здравый Смысл не пришёл,
И, неизвестен день Его прихода,
В Раю земном в любое время года,
Живи и радуйся – всё будет хорошо.

Водой, хмелея вовсе не святой,
Святой Водою душу укрепляя,
В волшебном сне в небесный Рай, летая:
Там среди райских дам царит покой.
*
Прогулка по Стихире 1
И так и сяк пытался рифмоплёт
славян менталитет невероятный,
к себе любимому (почти лицеприятно)
примерить неформально тет-а-тет.
И как, и что? Потом  расхохотался.

Живот от колик – танец живота,
вплотную к позвоночнику прижался,
а голос» внутренний реально – простота!
Ревел подобно трём ослам из «Шрека».
Едва-едва минув, начало века;

Внесло поправки Истины – не счесть!
Жаль мракобесие – хотите перечесть?
В славянской сути душит человека.
Внебрачный поп с гвоздями «от Христа»
фальшивя сам себе определённо,

готовит «Пуси  райт» для строгой зоны,
у Рая «охраняя» ворота.
О чём мечтаете, любезные славяне?
Ужели есть нужда в небесной манне?
Вам росный ладан нравится в кадиле?

Хотите знать, как ваши предки жили?
Кровь молода и горяча – пока.
Хмелея водкой и «святой» приставкой
ложиться под фальшивые поправки
десять веков! Дорога – далека.
Ваш рифмоплёт не жаждет на века,
в толпе бессмысленно отныне оставаться.
Да, знаю. Смысл есть признаться,
что Смысл Высший недоступен человеку.
Народ достоин данного царя.

Уже прошло сто миллионов месс,
и прочих служб. Надеюсь, что не зря,
меж «примадонн», астрологов (ха-ха!),
меж педерастов, геев, педофилов,
экранных недоразвитых дебилов,

есть место жёстким, искренним стихам;
Ещё чуть-чуть и явит Здравый Смысл,
невидимо влияя на Россию,
свою великую и праведную силу!
Кому дано, легко приемлет Мысль.


     И далее 4
Диво дивное наградою от Бога?
Рёбра отдаём, ничуть не дрогнув!
Всех ведёт в Любовь одна дорога,
Ариадны выведут к порогам.
Паутиной ли, капроновою сетью,
сталью троса иль иным канатом,
добровольно попадаем в клети
без желания искать возврата.

С вами было? Было! Аномалия?
Бездна глаз, свеча, вино и далее.
    Кто враг



Милиция за гранью благодати.
Позорнее придумать невозможно.
Служить отечеству возможности ничтожны,
Когда правители адепты плутократии.

Ложь изощрённая умножена стократ:
Все годы либерального контента
Фиглярский тип его ангажемента
Давно покрыл отборный русский мат.

Что ждать народу от капиталистов?
Идти на фронт за их благополучие?
Нацизм хохляцкий, должное получит,
Хоть их еврейский фюрер и неистов.

Этап просрочен – срочно – оверштаг!
Признав неверным курс либерализма,
И, Малороссию избавив от нацизма,
Определим, кто для России враг.

Пример Китая несравнимо верен.
От горькой правды прятаться не стоит.
Присягу предали – разрушили устои,
Посылам лживым искренне поверив.

Как следствие развала СССР
Образования позорные реформы.
И, чтобы снова возвратиться к норме,
Державе не помогут полумеры.

21.02.2026 г.

   Честь

Фатальная потеря чести:
Как безнаказанно предать?
Законный приговор без лести:
Всё, что заслужено воздать.

Вполне на уровне высоком,
Равно в среде простонародья,
в пылу напрасных ожиданий:
Святой Руси выходит боком.

Позор, умноженный стократно,
преобразил невероятно
всегда великую державу:
Источник в сточную канаву.

Не революции под стать:
Чиновничий капитализм!?
«Умом Россию не понять…»:
Прочь прежний – браво новый «изм»!

При педофилах, гомо певчих:
Безнравственности распрекрасно,
и Аллы, бабки охреневшей,
и прочих множество несчастий.

МуткО, ФурсЕнко, ГоликОва:
Все с ВВП, опять и снова.
Он «ангел» между нуворишей:
Народ не видит и не слышит.

Да, ладно, горе – не беда:
Капитализм не навсегда.
От чего
Год назад на год моложе.
Вектор времени линеен?
Старичок влюблённый – Гейне?
В полном праве – предположим.
Есть в стремительном теченье,
Где-то точка не возврата:
Срезав фразою крылатой
Исключив местоименье.

Вот – задача из задач:
На Великом и Могучем
Рифмовать ничуть не скучно,
Даже, если, наудачу.

И, при этом, отрицанье,
Отрицая, как учили,
Не в Нирване – созерцанье –
С Правдой Горькой – перцем «чили».

Графоманство без претензий.
Строй поэзии гражданской:
Амфибрахий декадентский,
Под почти приличной маской.

Год тому – был мир моложе.
В точке временной спирали.
Тайну жизни не узнали:
Гомо сапиенс не может….

*

Пародия шансона

Ау, ау! Прилично – необычно:
Я в стае уток выучен летать!
И, с Музой неглиже потанцевать,
когда она с фигурою отличной.

От лунного света проснулся:
И, в мерцании звёздного неба,
В бездну глаз головой окунулся.
Признавая волшебную небыль.

Цаплей белою в розовой стае,
Чёрным вороном, яркой Жар птицей,
В бездне вечной вселенной порхаю,
На Пегаса, сменив кобылицу.

А-у, а-у! Заблудшему привычно,
При перелёте, селезню под стать.
Кропая строки, выделять кавычки,
И громко эпатажно завывать.

Пегаса запугав упрямством мула,
Презрев лирической поэзии канон,
Под классику пора виском на дуло,
Ведь эпатаж реально не резон.

Патетика чрезмерно – неприлично:
И эпатаж совсем не поэтичен.




*

Охота с флажками
Устали моторы от адреналина,
звенит тишиной обострившийся слух,
насупились мрачною тенью долины,
флажки замыкают убийственный круг.
Невидимо волки витают во мраке
оскалено жутью смертельной тоски,
скулят "волкодавы", они же - собаки,
далёкой, далёкою кровью близки.
Смертельный рывок ради воли - бесстрашно!
Не долог за кругом последний парад:
Ружейное чрево, рванёт бесшабашно,
Навылет послав убивающий град.
Оскаленный зверь в окровавленной пене
Погасшим костром на стерильном снегу:
Бесстрастный арбитр не зачёл поражение,
Свободному зверю за смерть на бегу.


Нет нового 
Что нового изобразить,
имея Библию готовой?
Уменье радоваться жить,
для счастья лучшая основа.
Смешно и гении и не,
соизмеримого таланта:
Любовь права, в её огне
рифмуя, множат фолианты.

Мессия был. Мессия есть?
От словоблудия устало,
поэты любят пить, и есть,
и бдят ночами, с кем попало.

В Богеме так заведено:
Иметь подруг и муз послушных?
Придумав уйму всяких но,
к порядочности равнодушных.

В сравнении хорош Ислам:
Люби хоть всех, кого узнаешь,
И, с кем не спать сегодня сам
поочерёдно выбираешь.

Ну, да: Еврейский Соломон
Никем не превзойдённый мачо:
Он у Всевышнего на даче,
Со всеми, кто в него влюблён?

И Суламифь – безгрешно честно,
Имеет вечный райский сон?
Как будто колокольный звон,
Только откуда, неизвестно.

В два часа, спросонья что ли,
так как поздно лёг намедни,
чай в стакан – заварен круто,
не посмев тревожить леди.

Смысл жизни? Странный очень:
Неизвестность –  наотрез.
Постулаты тайны точны,
Жаль с религией вразрез.

Клава новая, не глючит,
Интернет в недоуменье:
Графоман, напишешь лучше,
если без местоимений.

Пальцы мечутся синхронно,
Кларнетист, саксофонист,
тайно щурится Мадонна:
Не строчи, остановись!

Изощрения резонны,
гонорар? Ха-ха – сюрприз:
По диагонали – бонус,
Наказанье сверху вниз.

Курс гуманный недоступен:
Лень родилась впереди.
Кто сказал про воду в ступе?
Слышишь, сам туда иди.

New Roman наперевес:
Тридцать и ещё две строчки –
поздней ночью заморочки,
знать в ребро вселился бес.

Корчу рожи зазеркалью:
У актёра подсмотрел.
Кода. Отправляюсь в спальню,
Комп, оставив не у дел.
*
По истечению времён

Апокалипсис: Сгоревшие воскреснут?
Кости снова плотью обрастут?
Или только праведным статут,
и на ложе Авраама место?
Десятью веками ограниченно
Новая Земля грядёт! Отлично!
Обновятся верные невесты,
быть теперь бессрочно снова вместе?

Ведь опять Миллениум грядёт:
Новая Земля исчезнет снова?
Лоб крестил, взирая на киот?
Крест есть христианская основа.
Слева, справа … и – наоборот?
Богоборец был Альбер Камю?
Не спасал для вечности живот:
Жизнь прожил и: «баюшки, баю….».

В райских кущах в Царствии Небесном
высшее блаженство по заслугам?
Лично я, если на Суд воскресну,
тут же вновь представлюсь… от испуга.



*
 

    Пашка
Есть помощник рифмоплёту,
Попугай волнистый – Пашка.
Помогает мне работать,
Хоть он мал, зато бесстрашен.

Будит в сумерках рассвета,
Осенью, зимой и летом,
По весне, особо в мае,
Страстно песни распевает.
И не завести подругу,
Коль супруга против «брака».
Не с того ль он лезет в драку,
От любовного недуга?

Пальцы на клавиатуре:
Пашка в боевом пике,
Есть агрессия в натуре,
А противника то нет!

Налетает без стесненья,
Словно сокол на добычу:
Испытание терпенья,
Либо вредная привычка?

Иногда, в сердцах расстроюсь,
Не найду созвучий нужных:
От него на кухне скроюсь,
Он за мною – просто ужас!

Посажу – поймаю – в клетку,
Он чирикает сердито,
В клетку попадает редко,
Да и дверца в ней открыта.

Дрессировка бесполезна:
Стоить выпустить на волю,
Нападает повсеместно,
Иногда кусая больно.

Он лингвист и в редактуре
Чистый дока, вне сомнений:
Он соавтор мой – в натуре!
Только жаль, что я не гений.



*
Аэлита, А-у!
Строй лирики не изменить.
Поэмы классиков читая,
Гуманитариям внимая,
В стремлении безгрешно жить.
Вот только как? Не понимаю.

Где Дьявол прячется, таясь?
Суть серая в овечьей шкуре.
Есть в человеческой натуре,
Агнца и волка ипостась?
Чья предпочтительнее власть?

Добро – оружие без силы?
Прах доброты лежит в могиле,
Душа при теле не грешила?
В Эдем небесный поступила,
Или же в Ад врата открыла?

Приоритет военных сил,
И в бесконечной перспективе?
Навечно замкнут  в биосфере,
Род человечески затерян,
И, весь в застенок угодил.

От гуманоидов привет,
Или свиданье тет-а-тет,
С парламентарием из тьмы,
Увы, увы! Каналов нет:
Устав космической тюрьмы.

Терзает души любопытство,
Обида гложет аки зверь:
Среди космических потерь
Земное тезоименитство?
На Высший Разум рассердиться?

Устройство мира? Смех и грех.
Отходы Разума вселенной?
Богатство, сила и успех:
Не друг, за друга – против всех!
С душой, как будто бы, нетленной.

Ему, похоже, всё равно.
Нам Истину знать не дано.
Лишь радость в том, чтобы влюбиться!
Ведь есть в галактике девицы,
В обличье странном? Всё равно…

Ваш рифмоплёт распоясался,
Предав земных прелестных дам.
Из тех, что соблазнить старался,
Или иным сдавался сам:
В тюрьме землян без счёта драм.

В цивилизации тюремной
«Враг» человечества не дремлет?
Сонм демагогии и лжи,
Хоть ставь, хоть в лёжку положи.
И как без Просвещенья жить?

Среди сомнительных учений,
Блуждает человечий гений:
Собрать бы книги все и сжечь!
Создатель точно бросит в печь,
В чём нет ни капельки сомнений.

Грядёт война или теперь,
За Рубикон прорыв случиться?
Уже не счесть былых потерь,
Ведь гомо сапиенс, не зверь!
Убьёт врага и, ну молиться.

Только не вяжется никак,
С разумной логикою Жизни,
Душевный и духовный мрак:
Солдат убит не просто так,
Он жизнь отдал, служа отчизне.

Ни сути, ни нравоучений –
В размер и рифму мысли вслух:
Не драться из-за разных мнений!
Пока ЗК без исключений,
Не клюнул «жареный петух».


Бесконечный миг

Вместе с маковым цветом осталась
Юность в том незабвенном июне,
Где любовь на любовь умножалась,
В бесподобном сиянии лунном.

В миг стремительный тысячи лет,
Обернулись бесследно исчезнув,
Не считая парады планет,
В бесконечной космической бездне.

Ярким отзвуком первой любви,
Ловим взгляды смеющихся внуков,
И сегодня мы с ней визави
В жизни вечной гармонии звуков.
 Красотою Мадонн неземных,
В  благодати Эдема земного,
Целой жизнью умноженный миг,
Что бесценней любого иного.



      Гармония


Жизнь без любви никак не проведёшь.
Пока в груди пожар неугасимый,
Любовь – единственно и, не в фаворе ложь:
Стрелы Амура не летают мимо,
и всякий миг на прежний не похож.

В смятенье тел и душ – избытке чувств,
Жизнь – юности дарованное право:
Всю прелесть не опишет Златоуст,
а если – да? Тогда и честь и слава,
пусть седина и навевает грусть.

Сон предутренних забвений
сохраняя строй душевно,
на хоралах песнопений
к высшей сфере вознесено….







*
            Память
Мгновенья иные забыть не могу,
От юности избрана карта фиксаций:
Блистательный полдень, следы на снегу,
Сражающий выстрел несчастного зайца….
Добытчик – горжусь! Молодая жена:
Из дичи обед и награда объятий.
Цветочного мёда из бочки без дна,
На сладкую жизнь, без сомнения, хватит.

Кларнет namba wane и под марш похоронный,
Товарищ в гробу девятнадцати лет,
И память, сама принимает обет:
Запомнив минор колокольного звона.
Два года служил – повезло поколенью,
И в школе десятый класс был выпускным.
Жаль, в лётную школу не вышло стремленье:
Подвёл тонзиллит на излёте весны.

В груди у души поминаний немало,
За тысячу перевалили потери,
Из верных друзей в окружении стало…
Нет ни одного, хоть не хочется верить.
В моей галерее прекрасные лица,
И юная верность прелестной супруги:
Урезала жизнь до мгновенного блица –
Размножившись до бесконечного круга.

Взгляну в зазеркалье: Кошмар стариковский.
Как дал бы по роже – жену насмешил.
Весь юмор при мне, по-иному негоже,
Награда бесценна – волшебная жизнь.

Сновидение



Россыпь алмазы
странные грёзы:
Первый полёт во сне.

Дальние звёзды в анабиозе
Выйду из комы… где?

Кровно приватно
Звёздные братья?
Тысячи тысяч лет.

Светлой печалью
Грёзы мечтанья,
Про несказанный свет.

Громом сердечным
Рушится вечность
Стойко храня секрет.
Все непременно
Время нетленно
Вечность вселенной
Странность красы иной.

Всё неизменно –
Неповторимо новь.
Благо дарения за воскресение:
Он сотворил любовь.



*
     На вы

Гордился умом, красотою и силой?
Несметным богатством и властью гордился?
Сокровища мира в преддверье могилы,
Ещё никому не смогли пригодиться.

Всем смертным предписан невидимый мир:
Там злато и сила мгновенья не стоят:
На вечную тризну в незримый эфир,
В Эдем или Ад улетишь для постоя?
Меж смертью и жизнью, какой «атеист»
Теорию Дарвина предпочитает?
В надежде эдемский покой обрести,
На одре прозрев, о Христе вспоминает.

Небесный Отец созидатель миров,
Дал право судить Первородному Сыну:
Покаешься – милостиво не сурово.
Не каешься, в гибель и муки отринут!

Апокриф? Не важно! Канон? Непременно!
Последний апостол остался в живых:
Убиты одиннадцать. Души – нетленны!
Приблизилось время – Он с вами «на Вы»!




*
Творения и вирусы

Вдохнул  Он жизнь в творения из глины,
И стало существо душой живою.
Но отчего с тех пор между собою
Несогласованны две равных половины?
Жизнь смерти равнозначна, свету – тьма;
Главенство разума – отсутствию ума;
Добра не счесть, не сосчитать и зла.
Цепь рассуждений в дебри завела:

В эдемский сад влюблённые явилась,
И для рождения детей объединились?
Предназначенье женщины рожать,
Тем самым населенье умножать.

Нейрон всё так же превосходит чип?
Зачем проказа, тиф, чума и грипп?
О, Господи! Помилуй род людской:
Сто двадцать лет – а после на покой.


     Сомнение

Не обязательно мужчине быть поэтом,
Девицу, обнимая при луне.
Нужнее и приятней делать «это»,
Не прекращать до окончанья дней.

Рифмач, одолевающий сомнения,
Толпою вознесётся высоко?
Труд день и ночь, с преодоленьем лени:
В сравненье с грузчиком сравнительно легко.

Взорвав заряд из всенощных сомнений,
Как атомную бомбу, наконец!
По праву гения, которого не ценят,
Хотя, по мненью дам, приличный «спец».
Беда, однако: Рифмы метят мимо.
Созвучия порою вкривь и вкось.
Кропаешь, мучишься, надеясь на авось,
С утра прочтёшь: Творение дебила….

Здесь и ирония, и мера самомненья,
Как по Задорнову: Себя ругаем сами,
Но если кто-то согласится с вами,
Затрещину получит, без сомнения.

Пытаюсь месяц наскрести на книгу,
И на обложку свой портрет «повесить».
Материала хватит и на десять,
И между строк имеется интрига.

Тьма опусов при мизере прочтений.
Статистика: Процентов пять, не боле.
Учителя ещё в советской школе,
Учили почитать таланты гениев.

Ну, да, конечно, в восемнадцать лет,
Попытки искренние – чувства на бумаге:
Забыв презрение мальчишеской ватаги,
Стремление признанья тет-а-тет.

Да, было, но возможно не у всех.
Физик от лирика довольно далеко.
Талант пробьётся в классики легко:
Ему всегда сопутствует успех.

Надоедать читателю опасно:
В сердцах забросит книгу под кровать….
Тут призадумаешься: Стоит лист марать?
 Книг не издал – жизнь всё равно прекрасна.




Откуда и куда

В двадцатом веке бед без счёта:
Война войну перегоняла
И, революция считалась
Вполне приемлемой работой.

Уроки впрок? Надежда в праве,
Что Рай в России будет лучше,
Придуманных библейских кущей,
Ведь Бог Россию не оставит.
Отныне мирно митингую,
Кусая власть из-под полы.
И рад бы бастовать, увы,
давно на пенсию жирую.
Полно для молодых ушей
Фальшивых сказок и рингтонов:
Их бы прищучить по закону,
Иль просто вытолкать взашей.

Поляк и венгр, и грек, (литовец!)
имеют пенсию поболе,
чем на уране, добровольно,
«добыл» советский комсомолец.
Однако верные подсчёты
Дают реальную картину:
Хот цены скачут в магазинах,
В Европе цены – это что-то!

Не виноваты олигархи.
И ВВП здесь не причём:
Державе служат горячо,
притом немного странно пахнут.

Я, как логический борец,
За оправданье президента:
Он – жертва страшного момента –
Когда стране пришёл конец.

Любой другой не потянул бы,
Или как Горбачёв трепался,
Или как первый напивался,
И, в общем: Если б, да кабы….

Чего уж горевать теперь.
Сегодня снова насмерть битва.
Есть олигархи и «элита»,
Но есть и общий страшный зверь.

Иного ведь не остаётся,
Как смертный бой с нацистской сворой:
Чтоб детям вновь не видеть горя,
Сквозь кровь и пот пройти придётся.

И, только после, возвратимся
Анализировать реальность:
Тогда советская ментальность,
Для Новой власти пригодится.               
Почти по Камю



Оптимист имеет право
Пошутить над смертью даже.
Партитура: Бис и браво,
Если сыграно без лажи.

Вот Христос воскрес однажды
И повторно скрылся в небе.
Точно ангелы на страже?
Ёрш в бокале – быль и небыль.

 Миг в предсмертном рандеву:
 Атеист взывает: Отче!
 А поэты днём и ночью
 Муз в объятия зовут.

Хорошо бы оказаться
Постояльцем доброй феи:
Честно ей в любви признаться,
Прежде, чем попасть к Матфею.

Тем не менее – Надежда:
«Там» любимых снова встретить.
Миг настанет смежить вежды –
Смерть и вовсе не заметить.

Ангелы грозят мечами –
Миллиарды лет на страже:
Но и ангелы не скажут,
То, чего не знают сами.

Лазарь с интервью в обедню?
Он три дня был мёртвым лично.
Летаргия – необычно:
Видно что-то съел намедни.

Лично достоверно знаю,
Сад эдемский иллюзорно.
Ад для грешников? Внимаю!
И приемлю – добровольно.

Завещанье сочинил:
В крематорий непременно.
Всё вполне обыкновенно:
Своевременно почил….

     Русые

Вон Вероника косы распустила:
У Водолея левый глаз косит….
И, глянув на звезду, Стрелец спросил:
Мадам, кого-нибудь когда-нибудь, любила?
И, в телескоп сверхновый электронный
Влюблённый астроном за все следит:
И лирик с физиком, технарь и эрудит,
Имеют право на Любовь законно.

Есть Южный Крест, и есть созвездье Рака,
Благая цель – с любовью по пути:
Ведь косы русые – мне с места не сойти!
Сведут с ума все знаки Зодиака.

Кроить сюжеты, право, очень просто:
Ответов нет? Так задавай вопросы!
Здравое учение

В год огневого скакуна,
В интерпретации Китая,
Преобразуется страна,
Тем здравый смысл принимая.
Приумножение от радости
за зря, даровано природой:
В изысканности вечной младости,
в границах мыслимой свободы.
И без космических туманностей,
пронзённой мыслью напролёт,
витает дух великих странствий
и в дали дальние грядёт.

В краю родном обетованном,
среда семитов и славян,
где, нефть вместо Небесной Манны,
считая предков от древлян.
«Поэты», плача под закатами,
извечной матушки-земли,
уродуют творенья матами,
иначе, что ли не могли?

Предел мечтаний – «Рюмка водки»,
аналогом бездарной сути!
Спасая фонограммой глотки,
мозги и здравый смысл мутят.
При эпатажных завываниях
певицы избранной на час,
под ремикс вымучив страдания,
накрасив свой прелестный глаз.

Не так давно, бывало – классики!
Скрипели перьями упорно,
поверив рифмы математикой,
(актрис имея в грим уборных).
Итог – мелькание столетий!
Оралами мечи не стали:
Как прежде, сонмы междометий,
среди бесчисленных баталий.
Накатит, словно вал прибойный,
волну времён опережая,
сквозь космос – океан бездонный:
блажащих в рифму обожая.
Оставив за чертой амбиций,
иное вовсе, разглядев,
готовя к Аду амуницию,
кроя стишки для милых дев.

Есть Истина в капитализме?
Равно как и при коммунизме.
Служение ради Отчизны,
Отбросить чушь известных «измов».


     От автора редактировать


Стремление слыть оригиналом,
вполне возможно – move ton.
И, тем не менее, сначала,
имея время и резон,
вплетая в тексты очевидно
явленья нынешнего века,
порой весьма парадоксально,
конкретно сути человека.

Вам, уважаемый читатель,
мной адресованный пролог:
Прагматик автор и мечтатель,
но от того не занемог.
Народный говор, просторечие,
рингтоны (горе не беда!),
формально смысл не калечат,
хотя и портят иногда.

Привычный южный диалект
не маскируется: Итогом,
биографический эффект,
двадцатый век и плюс немного.
Немало нелицеприятный
воспитанник СССР,
не подвизался среди знати,
любитель женщин и афер;
Философ вовсе ординарный,
заочно «конченый» лингвист,
без ретуши и облик внешний,
на принтере мараю лист,
надежду, пестуя при этом,
что прочитает вся страна.
Придётся прежде кануть в Лету?
То будет личная вина.

Промчались прежние мгновенья,
пройдут и ваши  времена:
смерть уподоблено забвению?
В Эдеме вечная весна.
Кто во Христе приемлет Бога,
кто деньги налом или чеком,
для подведения итогов
реально сути человека.

Среди немногих индивидов
в сакральном свете видно нимб?
Бессмертия, празднуя победу,
предвосхищения на Олимп.
В преображении бессонницы,
под водку или же крюшон,
апологет казацкой Вольницы
живёт в России хорошо.

В преодоление чувство стада
на милость милых дам сдаюсь,
среди лесбийского парада
претит их извращённый вкус.
Поэт деревни кучерявый
живописал персидских шлюх,
а мне и даром их не надо,
на барышень настроен нюх.
При спутниках, чей рой пчелиный
жужжит несносно день и ночь
во избежание доктрины
изгнать всё низменное прочь,
есть и услада, и отрада:
Супруга верная – Любовь,
но и духовной пищи надо.
И вот, трещит бумага вновь,

от множества инсинуации
в уже нагрянувший Миллениум:
Строчу бесплатно, без дотаций,
дни, напролёт не зная лени,
в иллюзиях среди фантазий,
где промежуток временной
вполне удачная оказия
с любовью Родине родной.

От царствия царя Гороха,
и мёд, и пиво по усам,
хоть огород в чертополохе
и повсеместно чудеса.
Черёд недавно дней минувших,
противоречий в данном веке:
За злато проданные души?
Без вечной жизни имярека.

Так СССР трещал дискретно?
Шатаясь на кривой дороге:
Раздел бессовестный конкретен.
Власть нуворишей ненадолго?
Признаться стыдно, но придётся:
спешу раскаяться пока,
на время, время мне даётся,
не исчислимое в веках.



Неведение хорошо


Таро беду предскажут,
Хоть плюй через плечо,
Но ангел мой на страже –
Несчастья нипочём.

Влюблён оторопело:
Конфеты и букет,
Когда целуешь смело.
Нив чём отказа нет.

В трельяже отраженье
Подруги неглиже,
Коль всенощное бденье,
Закончено уже.

Алтарь, свеча, молитва,
Крепёж на небесах,
Влюблённая элита
Рождает чудеса.

Не вечность панацея:
Один ничтожный век.
В саду Эдема феи
И молоко из рек?

Осознанно прагматик,
Готов до драки спорить,
Жизнь поле смерти – враки,
И верить им не стоит.

Однако Высший Разум
В гармонии галактик,
Таинственный прагматик
Но недоступно глазу.

Итак, живи блаженствуя,
Не умножая зло.
Возможно в вечных странствиях
Кому-то повезло….

В раю земном прекрасно,
А что в Раю небесном?
Или в Аду ужасном?
Увы, не знаю. Честно.
 Отшельник
 
От мира уходя на времена,
куда Любовь усталая немного,
спешит своею тайною дорогой,
оставив нашим душам семена.

И умирая, в семени таком,
она вернётся снова непременно,
душой планеты вечной и нетленной
придя из дальних странствий босиком.

Её бальзам истерзанной душе,
её следы, омытые росою
слезами радости и нежности покрою
и разделю безропотно на всех.


  Бессилие

Завязнув в несуразности служений,
Святая Русь подвластная монаху,
Секуляризацией уложено на плаху,
Неверием последних поколений.

Стремление познанья тайны жизни,
Корявостью церковных ортодоксов,
Бессмысленно сражаясь с атеизмом,
При невозможности ответов на вопросы.

Ну, да: Традиции, преемственность и прочее,
Курс заскорузлый правильно не очень.
Сколько гвоздей в распятии Мессии?
Ложь во спасение? Любая ложь бессильна.
 
Их неспособность порождает вал
Образованья множества иных,
Не верующих в мертвецов «святых»,
Но горе тем, кто в секты их попал.

Там психология используется точно,
Как либералы, обобрав народы,
Чтобы на них бесплатно! Сверхурочно,
Рабочий класс пахал, отдав заводы.

Разум Искусственный не для Руси Святой?
Для патриарха явно недоступно.
Молясь «заступникам» неистово и тупо,
Что равнозначно ереси любой.   

В одном ряду либерализм коварно,
Предавши Родину за грязную бумагу.
За ренегатов смертная отвага?
Войну, начавши истинно бездарно.

Судьба всех замов попадать в тюрьму?
Иль только у министра обороны?
Неприкасаемость «элиты» над законом:
Мошна не даст попасть на Колыму.

Умножено богатство олигархов!
От пенсионных крох пенсионеры,
Готовы, как когда-то пионеры,
И жизнь отдать за Родины без страха.

Без Веры смертный страх не одолеть.
Служение Святых Отцов бесспорно.
Душа не умирает, если смерть,
Тело убьёт в реальности суровой?

Тысячелетие мгновенно пролетело.
Что – время? Жизнь наука не познала.
Но шаг за шагом преодолевала,
Немало тайн в осмысленных пределах.

Не в  Высший Разум верит патриарх.
На месте топчется без света впереди.
Святую Русь, куда таким вести?
Одна дорога – беспросветный мрак.

Проснулся Фурсенко: Назад в ЭСЭСЭСЭР –
Образование вновь сделать в мире лучшим.
Всему в Духовной академии научит
ИИ – пока не признанный эксперт.   



Лирический зигзаг


Земляничною полянкой манит лето красное,
нагадала мне цыганка в ночь свиданье страстное;
Обещала лунный свет, звёздочек мерцание:
Для любви милее нет первого свидания.

Припев:

За околицею вдаль тропкой потаённою
увела меня печаль к омуту бездонному:
Там глубокая вода, там русалки чудятся,
манят броситься туда, где любовь забудется.
Ты печаль сердечная на крыльцо любимого
из глубокой реченьки появись невидимо,
объяви любезному, тронь сердечко чёрное:
ждёт девица нежная, лишь в него влюблённая.

Обняла сердечного – свет померк невиданно:
Неизвестно от чего, счастье неожиданно..
Убралась тоска печаль, чувством, очарованным
за Любовь любви не жаль – ею околдованы!



Любофь


В греховной сути весь, потенциально
Не веря в Рай небесный совершенно,
В Эдем земной – вполне обыкновенно!
Вселенский Разум –  Высший изначально.

И, если Совесть у Него в наличии,
Стыдиться должно за свои творения:
Кропаю поутру «стихотворение»,
С трудом стараясь соблюсти приличия.

Век двадцать первый – множится позор,
Вновь мировой жандарм по Тегерану
Вкупе с семитами ведёт расстрел в упор:
Вина в наличии – перед судом предстанут?

Есть Высший Суд наперсникам разврата?
Похоже, Лермонтов напрасно верил в это.
Ни грана нового на вверенной планете,
И вся история её неадекватна.

Вот: Сотворил и бросил?  Лживый род:
Так однозначно мнение Христа.
Всё суета сует и суета?
Хоть очень жаль, что не наоборот.

«Святая Русь», святая – среди всех?
Гиена польская, нацистский фатерлянд,
Эсквайр британский и испанский гранд,
Равно для прибыли свершали смертный грех.

Грех к смерти или к смерти не совсем:
Догматы церкви Истина Святая?
Ветхий Завет, или Коран листая,
Нимало не обрадован ничем.

Печален вывод: Приговор готов.
Судьба планеты предопределённо
По логике верховного закона:
Он справедлив, хоть очень уж суров.

Код биосферы склонен к суициду.
И этот путь всегда в один конец.
По апокалипсису есть библейский «спец»:
Тип шизофреника, по сути, и по виду.

Вне просвещения и вне образования
Закончится вселенский сериал.
У Разума иссяк потенциал?
Давай, Творец вселенной: До свиданья!?

Греша осознано и точно аморально,
В словах, блуждая вольно совершенно,
Томясь среди ошибочных решений,
Себя и всех разоблачаю… «гениально»!?

Всех классиков, прочтя неоднократно,
Коран и Библию и, даже, Заратуштру,
Готовый оппонент безгрешным душам,
Ведь есть они? Хотя – невероятно.

Рубаи – прелесть! И сонеты – прелесть!
И философия ещё, ещё! Прелестней.
Попса скулит речитативом «песни»:
В трусах и лифчиках.. , лубофь! Душа наелась.

Решил, в сомнениях или определённо?:
Пусть – словоблудие, но право есть! Законно.


    Классика


Не предаваясь воле стресса,
смеясь, от заморочек мира,
и, не творя себе кумира,
ну, разве, что из поэтесс.
Так мой герой, звеня гитарой,
имея толику таланта,
терпя врагов и дилетантов
однажды, всё же выбрал пару.

Медовый спас пришёлся впору.
Венки из полевых цветов
влюблённым нимбы у голов,
хоть и без брачных договоров.
Однако творческой душе
и очень скоро надоело,
любовь творить – простое дело
однообразием клише.

Давно известно просвещённым
искусство тело приводить,
(не обязательно – Любить!?),
в экстаз, не значит развращённым
считать его, себя и вас,
мой благороднейший читатель.
На это есть законодатель.
А порнография? Сейчас

с младых ногтей в грязи валяют
прелестных, преданных Мадонн.
В обедню колокольный звон
на души грешные влияет,
ведь все грешны и это зная,
Надежду, тешат хитро мудро:
Последний раз! А завтра утром
готовность к неземному Раю.

Хотя меня сомненья гложут.
Род человеческий не может
В земном Раю блюсти порядок.
Всегда убийца с вами рядом.
Дебют – убийство – Каин Авеля.
За что людей такими сделали?
Гротеск и юмор с эпатажем,
С конкретной логикой на страже.

Да мало проку в перспективе:
Реально смысла нет в активе.
Как крот в норе дела земные
Не разобрать ни впредь, ни ныне.
Война и мир – четыре тома:
Сам автор: Сено и солома!
В земных делах без интереса:
Глобальный смысл стоит мессы.

Однако растянув строку,
ваш графоман прощенья просит:
Его высоко не возносит,
пора кончать «кукареку».
Поскольку солнышко взойдёт,
и дождик, радугу родивший,
весь мир умоет, выше крыши,
Землянам, сохранив живот.



Грехов моих разбор
оставьте до поры
Цитата


Всё, то же: Снова и опять.
И все клише в греховной сути.
Смешные заключенья эти,
Ни как не могут оправдать.

Мечта о творческом наследстве,
Сродни иллюзий жизни вечной.
Перед Мессией был предтеча:
Он этим в Библии отмечен.

Кому дано определять
Смысл жизни не материальной?
Что в нашем мире изначально?
Быль или небыль? И опять
Вояж по замкнутому кругу.
И мне, с какого перепугу,
Пытаться Истину познать?
Не возбраняется мечтать?

Неизлечимого недуга,
Увы, уже не избежать.
Блуждая в творческом досуге
С самим собою воевать.

При всём прелестен алфавит,
Возможен строй в любом размере:
Свободно избранной манере
Привержен всякий эрудит.

Куда ни глянь – развал печатный.
Дрожит тайга и джунгли тоже.
Всё извести на фолианты?
Земля останется без «кожи».

Ваш рифмоплёт влюблён навеки
В подругу юности «мятежной»:
Неописуемая нежность,
И благодарность человека.

Себя же убедить – «Поэт»!?
И сколько муз боготворить?
На выбор – так тому и быть,
Ислам приветствует за это.

Зачем искать миры в зените?
Желать красавиц неземных?
Вообразив среди иных
Любовь земную позабыть? И

Распоясался «христианин».
Все десять заповедей зная,
(Их, в меру силы, соблюдая),
… Греховной сути не хозяин.

Однако, вот вам «резюме»:
Ваш рифмоплёт ни бе, ни ме,
И просто не желает в прозе,
Кроить свои метаморфозы.




      Жизнь



За полночь тихо. Кружат светлячки.
Ковш звёздный на небесной вертикали.
На диске солнца вечные скрижали
Заметные сквозь тёмные очки.

Влетела жизнь в материальный мир,
Вдохнуть сознание в творение из тлена:
Умножено от первого колена
Познания неотвратимый пир.

В движении неведомо куда,
Уложено в отмерянное время,
Мгновения дарованные ценим,
Счисляя благодатные года.

Эфир полифониею блажит,
Грохочет рок тяжёлый непрестанно.
Классической гармонией желанно
Главенствует дарованная жизнь.

В ней смысл и тайна вечного движенья.
Уменье радости и повод не грустить.
Жизнь есть! Преодоление забвенья,
Существенно предназначенье – Жить. 



Иные фантазии

В земном Эдеме всё сполна познав,
Вкусил довольно радостей и бед:
В грядущее неизгладимый след,
Мерцая, помаячил и пропал.

Смакуя всласть волшебное вино,
В лирической риторике купаясь,
К ней неизменно в грёзах возвращаясь:
В объятиях с русалкою… на дно.

Невольно вижу звёзды наяву,
Что в полдень отражаются в колодце…
Израненное сердце без эмоций,
В стремлении приобрести уют.

Светило на закат и интеллект,
В отмеренное время исчезают,
Надеждою бессмертия терзают
Часов песочных временной проект.

За грани неизвестного – живут?
Свобода мысли не обремененной
Фантазии озвучив удивлённо:
За зеркалом реальность обретут?
  Продам жену
 


Игра или нет скоротечная жизнь?
Сценарий судьбы и её режиссуру
на веру приемлет живая натура,
Любви Неземной получив эпикриз.

Стремление духа предписано свыше,
в уделе земном, где ещё обитаем,
себя, ощущая, и видим и слышим,
во сне даже в космос далёкий летая.

По сути, в анналах мирских и библейских,
в редакции строго и стройным размером,
история мира – фантазии мера
пророков, святых и блудниц иудейских.

Жена Авраама красою блистала:
В постель фараона за должность и блага.
Она невиновна, порочной не стала:
Торгуйте, мужья! Пусть краснеет бумага.

Слезами, пролившись на грешную землю,
от жертвы священной до скрытой угрозы,
разумно внесём недоверия дозу,
приличную позу на ложе приемля.

Представим вопрос на засыпку поэтам:
О свойствах гуано – проктолог этичен –
Отходы бараньи составом и цветом,
лепёшки коровьи аспектом различий.

С навозом сторицей посев воздаётся.
И пастор, и паства блуждают во мраке:
Поэт не Геракл, на конюшню не рвётся,
решает задачи в масштабах галактик.

Даёшь гекзаметром на ямб и верлибр!
Шифруя меж строк, что на правду похоже,
расставив акценты осмысленно, может,
ирония истинно нужный калибр.

Равно просторечию, низменной брани,
легко одиозную тему озвучить:
Строча напролёт, (ворота и бараны!),
дабы сочетания рифмами мучить.

Секирой, мечом, топором, и иначе
тела рассекались в бесчисленных битвах:
Не счесть, сколько вдов обесчещенных, плача,
страдая безвинно, творили молитвы.

Этап переходный всё ближе к финалу.
Пресытился мир лицемерьем и ложью.
В ближайшие дни начинаем помалу:
И пусть Высший Разум нам в этом поможет

11.03.2026 г.










*
Душа, куда?



Предвидеть бы души своей удел,
Где в невообразимом измерении
Вердикт готов для совершённых дел,
Безгрешных и теперь грешащих гениев.

Сакральный строй – невидимый эфир,
Всем недоступно по определению:
Поэт, стирая клавиши до дыр,
Не верует в иное измерение.

Но при сомнении, что тайна велика,
Курилка любопытствует чрезмерно:
А Истина всё так же далека –
И не дано познать её посмертно.

Земное царство – ненависть и смерть.
Не логика, не верховенство права.
Так прежде было, равно и теперь:
Не Высшая, но человечья слава.

Жаль, право очень, коротать свой век,
Уверенно, что новое далёко.
Не очень-то разумен человек,
Решая разногласия жестоко.

Ну, да: Молись до умопомрачения,
Святым посредникам, на стенах и холстах:
Пугая пеклом, нагнетают страх,
Казня еретиков иное мнение. 

С утра вам предлагают гороскоп,
Слепая дама рассуждает лживо,
Пророчица гадает вкось и криво,
Период ледниковый и потоп.

А миг летит к нормальному концу.
Процессы все всегда благополучны.
Познаешь тайну жизни – станет скучно.
Влюбляйся, уподобившись юнцу.

Пришли уже иные времена.
И Интеллект Искусственный способен
Историю и знания со дна
Поднять на уровень, что истине угоден.

               


Графомания

При суете и «горя от ума»,
Блаженствуя меж радостей и бед,         
Не зарекаясь: есть сума – тюрьма,
Свиданье с монитором тет-а-тет.

Разбавив пиво цеашпятьоаш,
Далёко за полночь, в лирическом угаре,
Ценить готов российский антураж,
Притом мечтать с любимой музой в паре.

Ослаб Айкью и вектор на закат,
Подагра и хондроз уже тиранят,
При всём имении умножено стократ
Надежда вечной жизни, так же манит.
Вне райских кущ – вообразима чушь,
Таинственность материи с рассудком,
Для трезвости ума – холодный душ,
Забывшись на космические сутки.

Тысячелетие земное – день один,
Евреи древние – хотя не достоверно,
Все долгожители? Фантазии чрезмерно,
И, равно жили раб и господин?

Уйми воображение, читатель.
Читательницы: Бросьте это дело.
Неоднозначно – дамский почитатель,
Но Высший смыл совсем иное дело.

Конечно графоман, отправлен в путь,
Из чрева матери в житейское пространство,
С желанием познать, когда-нибудь,
Смысл жизни без земного мессианства.

Не важно – хохотать или рыдать,
Когда оптимистичная натура,
Найдёшь свою избранницу под стать
Критериям: мышление – фигура.

Конечно, говорить намного проще,
Чем, грузчиком стремиться к вечной жизни;
Рожать детей, любя при этом тёщу,
Приняв присягу, долг отдать Отчизне;

От безысходности преобладает стёб,
И термин кич, оправдан без сомнений;
Молиться учат ребе, ксендз и поп,
Пока не явится народам новый Гений.

Смешение – не Вавилон библейский?
Вода мутна, а в мути крокодилы:
Им кушать хочется вне сути фарисейской –
Примитивизм реальности и силы.

Сын плотника и вместе Божий сын,
Взошёл на крест реально добровольно.
Мир – разделил, а был ли Мир един?
И до, и после:  Все толкуют вольно.



 ИГРА СЛОВ
            

Мой gamier, неплохо владея английским,
Уже поседевший с годами «поэт»,
Сидит в Интернете среди одалисок,
И не виртуально – действительно дед.

Вполне адекватно освоил жестянку,
Программы-шпионы почти нипочём,
Желание вывернуть смысл наизнанку,
И, даже, extreme не пугает ни в чём.

К канонам, всерьёз добавляя Апокриф,
Пусть скачет и задом виляет попса,
Пусть Алла Борисовна, радостно охнув,
Предъявит претензии чёрным усам.

Влюблённый когда-то в неё при советах,
Теперь ни за что не сознается в том,
Что весь миллион алых роз на сонеты,
Давно растащил, ни шипа на потом.
Пока КГБ стережёт олигарха,
Пока силикона нет в дамской душе,
И есть на столе осетрина и «Старка»  –
Улыбка реально до самых ушей.

Свободно свободу тестируя волей,
Ещё без Виагры лаская подруг,
Приправив тирады аджикой и солью,
Поэт либералов берёт на испуг.
                12.03.2026 г.
                (*:*)








































































































 
 3026


Тысячелетья – чередой,
И, неизменно, как и прежде
Любви, печалям и надеждам
подвержено и мой герой.
Секрета долголетья нет,
Жизнь хороша и в триста лет,
Что человеку, очень лестно,
Хоть тайна жизни неизвестна.

Тебе читатель, любопытно
анализировать лета,
лета, когда планета
ещё безвидна и пуста?
Едва блистают города,
означено на старых картах,
а до космического старта
довольно долгие года.

В минувшем строе род людской
был недоволен сам собой:
Вы и не сможете такое,
теперь, даже вообразить!
Представьте, было же иное:
«Любовь» торгуется за деньги!
В ушах, губах, клиторах серьги,
И жизнь совсем немного стоит.

Сегодня времена иные:
Дела и помыслы благие,
Преобладают на планете,
И повод есть гордиться этим.
Прошли века, но было, было.
Любви не мереную силу
даётся многим испытать,
и это смерти не отнять.

Над миром властвует Она,
Её присутствие повсюду:
Никак не логика абсурда
в сюжете утреннего сна.
Всегда в любые времена
Чреда стремительных мгновений:
Любовь устроил высший гений,
Чтобы в сердцах цвела весна.

Случайно, в фонотеке слышал
финал истории трагичной:
Расстроил сердце, ранил душу,
И, вот рифмую ремикс, лично.
Порывов нежных, благородных
хранит бессрочно мрамор плит,
под эпитафией надгробной
надежда и любовь не спит.

Размножь, раздай своим друзьям.
Тысячелетие по праву,
где Высший Разум строго правит,
бессрочно пьедесталы ставит
влюблённым трепетным сердцам:

Любви от первого лица.
               
        3026 год.       Автор.



              1



Машук хранитель Пятигорска,
взирая строго на курорт,
приметил: Приземлился борт,
означив в небе знак вопроса.

Под неприметный патронаж,
притом по выбору случайно:
Мужчину молодого тайно –
Он будет главный персонаж.

Курортной картою диагноз,
загар и нрав его при нём,
воды, предписанный объём:
Жене не изменил ни разу.

Хоть зорок соколиный глаз,
оставим временно секрет:
На двадцать и один рассвет,
три четверти от лунных фаз.

«Ха-ха две палочки» зовут
тот санаторий у «Провала»:
То есть «Двадцать второй партсъезд».
Горя, путёвка перепала.

Октябрьским золотом заезд,
Милее сердцу и уму:
И вид на местную тюрьму,
Беседку с «Арфою Эола».

Вершин в папахах снеговых,
почтительно и по ранжиру,
Кавказ, без меры растранжирил,
всё персонажу моему.

Лечебный график на примете,
двухместный номер, корпус летний:
Амуры мчатся на комете –
без них тоска на этом свете.

Не долгий выпал перелёт,
усталости дорожной нет,
авиалинии – курорт!
Изменам верная примета.

Возможно, сохранить мораль,
преодолеть инстинкты зверя?
Герой (напрасно!) запер двери
и с книгой в койку: Пастораль!

Сосед завсегдатай курортный
перенаправлен в Кисловодск:
Там  растеклась в горячий воск
его подруга молодая.

Сердце не льдинка, чтобы таять,
Стремленье ввысь потоком горным:
Любовь, не познанная норма,
А купидоны целят стаей….



                2


Диета – пять, и первый ужин,
подбор соседок за столом.
Хоть не Гоморра и Содом,
ещё не бой – уже  контужен.

Набор прелестнейших имён:
Любовь и Вера, и Надежда,
Татьяна, Ольга... смежил вежды:
Ждёт рандеву кудрявый клён.

Легка беседа и приятна
духовный, тонок аромат:
Соблазн, пронзающий до пят,
клинком длины невероятной.

Гвардеец отставной солдат,
в груди, лелеет, образ милый,
но страсть необычайной силы
его влечёт как водопад.

Закончен ужин, наконец,
к Провалу моцион вечерний:
Вечер неспешно множит тени
романтики высокий спец.

Осенним золотом блистая,
Горит Машук, горит закат,
готовит к ночи Райский сад,
багряным цветом пламенея.

В библиотеке взят роман
советской классики занудной:
Какой-то город – «Долгопрудный».
На полке, с розою, стакан,

Бутон распущенный пунцово,
Этюдом страсти и любви:
Супругу позови – дари!
Любовной классики основа.

Он задремал под Челентано.
Полёт и пояс временной
сказались всё же, сам не свой,
Да и весь мир какой-то странный.

Алеет красное вино,
И «Белый аист» и ликёр,
Бокалы выстрелят в упор,
Когда в бутылках видно дно.

Теперь уже не удивляюсь,
как романтичен род людской:
Мечтает и, само собой,
К влюблённым всем белеет зависть.




                3


Афиша вывешена в холле:
В танцзале вечера знакомств.
Когда меняются заезды,
таков курортный «ипподром».

Сквозь дрёму музыка ритмична
и вальс тогда всегда звучал.
Уснуть так рано? Непривычно,
Побрился, вышел и пропал:

Там в центре зала танцевала,
прелестно женское начало –
блестяще-яркая  девчонка,
С другой, перекликаясь звонко.

Играя бёдрами и грудью,
летала дерзко грациозно:
Сердцам прагматиков угроза,
предвестником любовной сути.

Так, в предписаньях гороскопов
как будто всё правдоподобно:
Фантазий в розницу и оптом,
что, право, даже неудобно.

Мелькнут чредою сотни лет,
уродства войн и прочих бед
или любовь восторжествует?
Не поминая Имя всуе,

и юноша, и мудрый дед,
на шарлатанов в ус не дуют,
и на влияние комет.
А просвещение ликует.




                4


На время, верный семьянин,
забыл про язву и диету:
Здесь осень золотом согрето –
углём окраска для седин.

Сраженье с вечностью идёт,
где ставки не имеют квоты.
Ва-банк на кон! Банкротство ждёт?
Выигрыш – таинство полёта.

Дурман акации душистой,
где первая любовь была
и неумело целовала,
и годы преданно ждала.

Тогда, пленительной весной,
невольно сердце обмирало,
отвага где-то пропадала
и честь девичью берегла.

Лет сорок пять поре прелестной,
но так же нежен томный вздох,
давно оставленный порог
пересекает бесконечность.

Один – мучителен рассвет.
Смеётся циник удивлённый:
В его душе ошеломлённой
сочувствия в помине нет.

Любовь не каждому даётся,
прагматикам страны иной:
Смеясь, он над собой смеётся.
Любил? Тогда иди за мной.




                5


Герой на язву получил
лепёшку из горячей грязи.
Глаза, зажмурив по приказу
той, кто его приворожил.

Века в обычаях Кавказа
Девицу строго воспитать:
здесь пресекают вольность сразу,
чтоб честь семьи не потерять.

Зато теперь словно проказой
болеют: Нужно сразу «дать».
Глаза блестят от страсти – стразы,
а бриллиантов не видать.

Так больно, нечего сказать,
хотя сам возраст несуразный:
Не стоить юность унижать,
и молодёжь бывает разной.

На фото греческий анфас,
И профиль вовсе славянский.
Спросила: Вам по нраву танцы?
Вполне подходит ваша стать.

Вы танго на паркетном глянце
со мной хотите танцевать?
Я этот танец от рожденья
не прекращаю обожать.

Да, да... сражённый, онемевший,
влюблён и словно в первый раз.
Не повторение сейчас?
Бессильно времени утешить.

И как Любовь воспринимать
на стыке времени пространства?
Всю неизбежность осознать?
Под аргентинский, страстный танец.            
                6


Ей только–только девятнадцать
и двадцать пять – куда бежать?
Паршивец выстрелил опять,
и не промажет ведь ни разу!

В таких годах одолевать
порывы страсти несуразно,
даже не стоит начинать.
На партбюро? Единогласно!

Словно туманом день летел.
Тропа по склону в корпус летний:
Не преднамеренный удел,
Спешит на встречу Нимфы здешней.

Там Купидон в кустах сидел,
из-за берёзы хрюкал леший –
своей попыткой безуспешной
предотвратить Любовь хотел.

И на аллее, вдруг, она:
Не навредила процедура?
Нет-нет, сказал, взирая хмуро,
а не хотите ли вина?

И засмеялась, не одна,
её весёлая натура:
Вы приглашаете меня?
Не побоитесь и влюбиться?

Теперь представьте это в лицах:
две сущности на склоне дня...
Воображенье у меня:
От неизбежного не скрыться.

Не заперт летний номер пять:
Вино и музыка готово.
Вас приглашаю. Ваше слово:
Продолжим танго танцевать?

Грустит сопрано о Любви,
не скромно распустилась роза,
куда-то исчезает проза:
Далёко, даже, не зови.

Коньяк, вино и, шоколад:
Экспромтом тосты непременно.
И время вечности нетленно
мажорный строит звукоряд.

Прелестен розы аромат
дыханьем необыкновенным.
Душа, дрожащая и гены,
и ясно – нет пути назад.

Ушла, на несколько минут,
в постель улёгся обнажённым:
Вот так и изменяют женам,
Что «благоверных» дома ждут.

Вернулась, полумрак зовёт.
В объятьях отказала – странно?
Сам в душ расстроенный идёт.
Вернулся – всё наоборот!

Она под простыни зовёт
и улыбается невольно:
Вот, милый мой бери меня,
гори, я тоже из огня.

Порнографический сценарий
под ракурс, стоны и кефир?
Нет! Целый мир любовным лоном,
весь сгинул в омуте бездонном.

Не устоял – не позабыть,
когда случается такое:
Смысл жизни в этом, может быть?
Любви такой, предались двое.

Читатель и не думай спать,
Спеши обнять свою подругу,
чтоб на сон не променять
накал любовного недуга.

Канва моей реальной сказки
волнением трепетно дрожит,
и время медленней бежит,
а неизбежность ждёт развязки.   


   
               7


Россия, Матушка, Держава!
Надежда Мира и Любви!
Достойных чести назови
вселенской Совестью по праву.

Могу и дальше продолжать,
и приводить ещё примеры.
Но нас Любовь устала ждать:
Предгрозовая атмосфера.

И завертелись карусели,
и прочие аттракционы,
Седой Домбай благою целью
им даровал уют укромный,

приветил ресторан «Кавказ»,
фуникулёр качался тоже:
Весь чудный край любовным ложем
укрыто альковом небес.

Виновен пресловутый бес,
что сединой в ребро селится?
И разве это грех – влюбиться,
а без любви – бесспорно грех.

Косноязычно говорить,
при всём притом сумбурно мыслить,
не оторвав от кресла чресла?
Не стоит так любовь судить.

Дитя красавицы прелестной
рождённый в неге и Любви,
когда взаимно визави
супруги ложе делят вместе.
 
Не спрячешься и не уйдёшь
сам для себя урод постылый!
И до сих пор в поджилках дрожь,
уныние, и всё не мило.

Здесь дама вовсе не с собачкой,
да и не замужем совсем,
не Ялта, даже не Эдем,
седой Кавказ, а сердце мрачно.



                8


Мелькнули мигом двадцать лет,
Вновь Пятигорский санаторий:
Сидит напротив, через столик
Мария, Боже, тесен свет!

В грязелечебнице тогда
заведовала отделением:
Из прошлого поднялись тени,
вонзившись в память навсегда.

Прижалась, плачет на груди:
Зачем не взял с собой дивчину?
Такой любви святой и сильной
из вас не стоит ни один!

Пятнадцать лет тому назад
в прелестном платье подвенечном
ушла девчонка в Райский Сад,
где за любовь пребудет вечно.

Когда уехал ты, она
так тосковала беспробудно,
три года пробыла одна
и всё надеялась на чудо.

Вдруг сила искренней любви
преодолеет все преграды,
и что семью ломать не надо,
и сжёг её огонь крови.

Она по матери гречанка
от детства сиротой жила
и вот тебя – Любовь нашла!
А ты не смог ответить жалкий.

Через три года унеслась
в Узбекистан, подзаработать,
Её там домогался кто-то
имеющий большую власть.

Подонок сбил на мотоцикле
и искалечил мой цветок:
В груди мучительный комок
и наши головы поникли.

Весь Пятигорск её лечил:
держалась стойко, мой солдатик.
Молил хороший парень замуж,
в конце  концов, уговорил.

За имя согласилась выйти,
что бы в объятьях вспоминать
ту осень золотого цвета,
где не хотела умирать.

Готово к свадьбе, день назначен,
но рассудил Господь иначе:
К могиле свадебной навечно,
с фатой и платьем подвенечным.

Всегда, её любимый танец
огонь, полёт земной Любви
горячим сердцем позови:
Она вернётся, не жеманясь,

Вновь увлечёт в такую глубь,
где дар великий откровений
несёт влюблённым чистый гений:
Простую истину и суть.

Когда, пытаясь обмануть
себя, иных, Творца Вселенной,
творишь безнравственную жуть,
ломаешь суть души нетленной.

Есть сердце? Даже, если нет,
с Любовью о Любви заплачем,
желая каждому удачи,
а счастью... пламенный привет.


Способно маленькое сердце
хранить Любовью целый Мир,
летя сквозь призрачный эфир
сполохом светового блица.

Чтобы опять дыханьем новым
из праха возрождалось вечно,
влюблённым счастье безупречно,
Смысл жизни взято за основу.


                КОНЕЦ

   Всего-то тысячу лет назад.

                (*:*)               


















































































































                От автора

 В повести Н.С. Лескова «Однодум», есть характеристика отношения русского православного народа к Библии.
 Цитирую фрагмент текста:
…
- Библии начитался.
- Ишь, его, дурака, угораздило!
- Да, начитался от скуки, и позабыть не может.
- Экий дурак! Что же теперь с ним сделать?
- Ничего не сделаешь: он уже очень далеко начитан.
- Неужели до самого до Христа дошёл?
- Всю, всю прочитал.
- Ну, значит шабаш.

 Пожалели и стали к Рыжову милостивее. На Руси все православные знают, что кто Библию прочитал, и «до Христа дочитался», с того резонных поступков спрашивать нельзя;
но зато этакие люди что юродивые, – они чудесят, а никому не вредны, и их не боятся.
 
 Далеко ли российский православный народ ушёл от того состояния, что гениально описал Лесков?
 Преемственность необходима, постулаты морали неизменны на всё время, отпущенное роду человеческому.
 А внедрение «Бостонской системы» уничтожило лучшее в мире образование.
 Католицизм признал свои ошибки: Охоту на ведьм, преследование учёных, Крестовые походы.
 А русская православная церковь не способна к покаянию,
Считая себя христианской, по сути, являясь языческой, молясь и уча паству, молится посредникам, а не Богу.
 В любом случае просить посредников о том, чтобы они молились за вас очень странно.
 Лень самому прямо обращаться к Христу или к Высшему Разуму – Богу?
 Много бед претерпел народ из-за этого.
 Крещение младенцев – приобщение к благодати и защите Христа. Станешь взрослым, выбирай хоть атеизм. Логично.
 Только баптисты категорически не согласны.
 Для детей у баптистов создаются воскресные школы, обучающие основам христианства.
 Для взрослых проводят обучение будущих членов церкви Христа и, если претендент на глазах святого собрания получает дар покаяния, его крестят водным крещением так, как поступал Христос: Трижды полностью погружая в воду.
 И новообращённый христианин становится полноправным членом церкви.
 Баптисты не пьют, не курят, не сквернословят.
 Любому пришедшему на собрание дарят Евангелие.
 А тем, кто крестился Библию – Ветхий и Новый завет.
 В православной церкви не дарят Библию.
 В мечети не дарят Коран.
 Схизма – разделение церкви в 1054 году на Православие и Католицизм, реформация католицизма в 16 веке – появление протестантских течений.
 Разделение слишком дорого обошлось человечеству.
 Для меня Бог это Высший Разум.
 Человечество не в состоянии объединиться на основе общечеловеческих ценностей.
 Вся история людей это реки крови и море слёз. И, похоже, это не изменится никогда, вплоть до Апокалипсиса.
 Прошу в Мир, каким он мне представлялся во время работы над ниже представленным рассказом.               
                24 июня 2005 года. Черкесск.
               Муравьиный лев



- Саня, Саня, иди сюда! Я обещал показать тебе личинку «Муравьиного льва», уж очень любопытен его способ охоты.
- Лечу-лечу!
 Александр подходит и приседает на корточки рядом с «юным» натуралистом.
 У песчаной воронки, в которой по неосторожности оказался муравей, диаметр и высота не более четырёх сантиметров.
 Из глубины, из самого центра песчаного конуса импульсами с интервалом в доли секунды вылетает град песчинок, бомбардируя потенциальную жертву.
 Несколько мгновений муравей бежит на одном месте на склоне, пытаясь выскочить из жерла песчаного вулкана, но надёжной опоры нет, песок струится, град песчинок не иссякает и всё ближе, и ближе жвала голодного хищника.
 Муравьиные лапки передвигаются с невероятной быстротой, но расстояние между хищником и жертвой сокращается неумолимо.
 Пётр протягивает муравью соломинку: муравей «хватается» за неё, пробегает несколько сантиметров вверх, прыгает в сторону подальше от ловушки и стремительно скрывается под пучком полыни.
- Эй, эй, муравей, а спасибо? Никакого воспитания.
 Немного странно смотреть на этого смуглого, атлетически сложенного высокого мужчину, когда он осторожно манипулируя, соломинкой и с самым серьёзным видом опускает её в жерло маленького  кратера.
 Навстречу соломинке резко вылетают два жвала, смыкаются на кончике и мгновенно исчезают в песке, самого хищника не видно.
Пётр, спрашивает: Сань, посмотрим на этого «зверя»?
 Такой необычный гофрированный жучок-червячок с мощными челюстями, длиной сантиметр: будущий
Муравьиный Лев, его хищная личинка.
- Не тронь, пусть себе живёт. Ты уже лишил её ужина.
 
  По существующим законам Советской Империи, Пётр и Александр браконьеры. Браконьерствовать: охотится или ловить рыбу в запрещённых местах, в запрещённое время или запрещённым способом.
 Краткое и ясное толкование в словаре С. И. Ожегова.
 
Запрещено на Каспии во времена незабвенного СССР
было почти всё и вся и почти везде. К примеру, за чертой города нельзя было ловить рыбу на удочку или спиннинг.
 Штраф за одну воблу два рубля, притом, что килограмм говядины высшего сорта стоил один рубль восемьдесят пять копеек. Но по талонам.
 Один из нюансов социализма с «человеческим» лицом.
  Рыбакам обидно до слёз, что ни у кого из деятелей от власти на грани голода и краха империи не хватило ума по примеру Китая «развести» коммунистическую идеологию малой толикой либерализма, ввести разумные разрешения вместо тотальных запретов.
 Китай, знай себе, развивается стремительно, но там нет социальных пенсий и совершенно иная структура налогообложения, да и проблемы невероятные для России.
 Не важно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей.
 В капитализме принято платить за всё. Почему же «рыночник» и «перестройщик» не взял рыночную цену за вывод войск из ГДР? Комбайнёр рекордсмен.
 С просителем политической реабилитации, тоже не совсем понятно, что к чему.
  Ну, вот, заслужив себе ярлык критикана, мой рыбак без претензии на виртуозность рассказчика и, тем более поэта, вынужден, возвратится к повествованию.
  Итак: В Казахстане, на Каспии есть уникальные места.
  Речь пойдёт пока только об одном из них.
 Точнее об участке берега, находящегося между мысом Сегенды и Тюб Караган.      
 Недалеко от первого на север, место, увековеченное
старинной легендой рода Адай.
  «Адайский вал», это сложенная из камней стена на предпоследней террасе отвесно уходящей к поверхности моря.
 По легенде за ней укрылся небольшой отряд воинов из рода Адай, спасаясь угонщиков скота из Туркмении, периодически совершавших набеги на эти края.
 За спиной обречённых отвесная скала высотой до тридцати метров, впереди неминуемая смерть.
 На их счастье настала безлунная ночь, и под её покровом связав сбрую и арканы, воинам удалось уйти от гибели.
 
 Здесь берег уступами, круто спускается к морю.
 По плоскому участку вдоль верхней береговой линии идёт дорога. На её каменных участках, видны глубокие колеи,  оставленные старинными колёсами. Считается, что это часть одного из ответвлений Великого Шёлкового Пути.
 Простор невероятный.
 По западному периметру бескрайний Каспий бирюзой, плавно изогнувший линию горизонта, под ногами круто падающие прямо в прибой террасы, миллионы лет формировавшиеся штормами древнего океана.
  Высота берега боле двухсот метров, в ясную погоду видимость прекрасная.

 В этот выезд, транспорт браконьеров «Москвич» голубого цвета.
Водитель Пётр номер два. Он моложе бывалых рыбаков на десяток лет, и сам напросился на браконьерский вояж.
 «Мальчик» уже большой, перешагнул возраст Христа.
 Спуск к морю на «Москвиче» нереален.
 Браконьерская ватага оставляет его, замаскировано рельефом, насколько это возможно на небольшой террасе, невидимой со стороны степи и моря.
 Дальше пешком: несколько крутых уступов с тяжёлой поклажей и, метров через семьсот восемьсот море.
 Семьсот, это когда под гору.
 Конец августа, пятница, около двадцати часов, ветер северо-западный. Мощный, косой накат.
 На предпоследнем уступе перед песчаным пляжем краткий инструктаж новичку, так как сверху хорошо видно движение водной массы.
 Чтобы не утонуть, нужно просто знать, как она движется.
 В большом водоёме, на длинных, прямых участках берега, при наблюдении сверху, видно: Волны катят наискось.          В зависимости от силы ветра, меняется расстояние между массой воды, которая стремится к берегу как течение и напротив, уносится в море.
 Пловец, который вольно или невольно оказался в воде и очень хочет на берег, должен знать, что его задача проста: Держаться на плаву и море выбросит его само.
 В Каспии теряют жизнь множество людей. В их числе, и хорошие пловцы из-за того, что: начинают бороться с течением от берега, быстро обессиливают и гибнут.
 Поразительно: описания этой ситуации нет ни в одной инструкции и наставлении, и знают ли это спасатели?
Но с другой стороны, инструктировать возможного утопающего труд почти напрасный, так как многие, оказавшись в экстремальных условиях, от страха не способны  помнить инструкции.
 Да и у каждой местности свои особенности, длинных прямых участков немного.
 Очень справедливо: Не зная броду, не суйся в воду.
 В этом пришлось убедиться и нашим героям на следующее же утро.
 Спустившись к берегу, авантюристы сортируют снаряжение, «качают» лодку, оценивают состояние моря, готовят два порядка частиковых сетей и к ним поплавки, грузила, концевые якоря и береговые шнуры для удобства подхода к сетям ночью.
 Котелок, костёр – только чиркнуть спичкой, ружья, спальные места под нависающей ракушечной скалой на случай дождя.
 В сумерки удаётся легко выставить сети, благо ветер утих, тянет с моря, волна спала, осталась высокая зыбь, идеально для ловли – сеть «играет» и рыба при таких условиях всегда идёт к берегу.
 За час, управившись с установкой частика, команда пьёт чай, его успел заварить Пётр младший, и готовятся к выходу на охановые (крупноячеистые) сети, оставленные в море с прошлой рыбалки.
 Кстати, Пётр Великий, впервые попробовав осетрину, воскликнул: Прекрасная рыба!
 В русском языке красно и прекрасно почти синонимы, а осетровые, с лёгкой руки царя стали красными.
Метрах в пятидесяти от края пляжа утоплен тяжёлый якорь.
 От него тянется через промежуточный груз, двойной кабель: Такой применяется в армии в системах кабельной связи. Далее установлен груз у начала сети – «порядка», (порядок – несколько стандартных сетей связанные вместе), далее триста метров сети, тормозок или промежуточный груз.
 Затем следуют ещё метров четыреста сети и, наконец, движущийся, самый дальний якорь.
 Он достаточно тяжёлый, но не «мёртвый», его вес подбирается таким образом, чтобы позволял, сдвигаться при сильном натяжении, не разрывая подборы сетей, иначе возникает опасность их потери.
 Сеть является огромным парусом и сама по себе, тем более, когда начинает «брать» рыбу.
 Здесь многие века рыбачили аборигены, на третьем от воды уступе берега есть  «комната» в скале.
 Большая ниша под естественной крышей с тремя скальными стенами. Четвёртая выложена из плоских камней.
 Керосиновая лампа, незамысловатая посуда, несколько старых стаканов, остатки соли в старинном мешке, очаг.
 Есть и куча современных пластиковых бутылок с пресной водой.
 Наш лагерь ниже, за последним, крутым, почти отвесным уступом, куда серпантином идёт неприметная тропа, в скалы у самой воды.
  Настоящие местные рыбаки знают лучшие, веками проверенные места установки сетей, время, направление хода разных пород рыбы, в зависимости от времени года, особенности морских течений и ветров и их взаимосвязь, влияющая на условия и способы промысла.
 Старшее поколение передаёт многовековой опыт младшему.
 В полутора километрах, примерно, на север от этого лагеря, расположена база официальных браконьеров.
На  всём побережье, на этих участках рыбачат бригады под «крышами». Их множество: Прокуратура, милиция, исполком, обком, горком: как снежный ком.
 Самая привилегированная инспекция рыбоохраны и, конечно, водная милиция: Более официальных браконьеров придумать невозможно, сколько не ломай голову.
 Едва не забыл, есть ещё ихтиологи.
 Вот про них говорить нехорошо язык не поворачивается: Необходим их труд, хоть и их используют, как лазейку для обхода запрета и закона.
 Ко всем своим достоинствам, стражи порядка, в некотором роде, селекционеры.
 Хлеб свой, свою «сухую» корочку, едят не даром.
 Защищают народное богатство от браконьеров, при этом, правда, сами подрабатывают  икрой, и, конечно рыбой.
 И, при этом ещё решают на кого заводить уголовное дело, а на кого нет, чем не селекция?
 Представьте себе, пожалуйста, картину, в которой в роли стражей государственных интересов, вдруг, оказались два рыбака, с которыми автор вас познакомил выше.
 На север двести сорок километров Каламкас, на юг, примерно на таком же расстоянии – Фетисово.
 Всё это побережье Каспия им знакомо до мельчайших подробностей и, не только по карте, но много раз изъезжено и исхожено.   
 Может ли от таковых «волков», прошедших двадцатипятилетнюю школу, ускользнуть несчастный браконьер? Исключено.
 Кстати, в вояж, о котором идёт речь в этом рассказе, мои герои попались благодаря  коллеге: Он отсидел один год за эту самую браконьерскую рыбалку.
 Выезд их бригады с одним из прокуроров, (их в области семь, курирующих разные направления), и капитаном, начальником водной милиции по своим делам: Вывезти улов своих сетей.
 Что произошло, узнаете ниже, если хватит терпения на мой опус.
 Все привыкли к двойным стандартам, что поделаешь, суть человеческая греховна, а покаяние не дано.
 Для большинства поверхностный атеизм привычен.
 Интеллигенция вежливо удивляется и при этом считает, что критиковать власть и вора называть вором неэтично.
 Высшее общество: Ах, какая ностальгия.
  Да было ли оно?
 Было, несомненно, отличалось от простонародья образованием и воспитанием, ну, и?
 Первоклассники советской школы после: Мама мыла раму, слагали короткое предложение: Мы не рабы – рабы не мы, а что теперь? Стыдно, господа.
 В «официальных», воистину браконьерских бригадах,  работали настоящие профессионалы.
 Сбытом улова занимались другие, под патронажем замов всякого рода.
 Разве, что-то изменилось после «добровольного» перехода в «капитализм»? Не питайте иллюзий! Стало только хуже.
 Впереди долгий и тяжёлый путь эволюции, надеюсь, менталитета лицемерия.
 Многие рыбаки имеют судимости за браконьерство, некоторые избежали этой участи, но все профессионалы, проверенные в деле. 
 «Народная» власть в России как всегда, охраняет народное достояние от народа.
 Пока народ давится в очередях или смотрит на красивые витрины, не имея возможности купить эту красоту, что ещё циничней.
 А может это и к лучшему, так как за красивыми упаковками импорта почти, наверное, таятся продукты не годные по советским ГОСТам.
 Пока капиталистический строй станет цивилизованным на территории бывшего Советского Союза, развитой капитализм в странах, где он развивался эволюционно, уже обрёл некоторые социалистические черты.
 Бывшие советские республики, в очередной раз оказались далеко позади в развитии.
 И конечно, все как всегда винят Россию.
 Казахи забыли, что Россия спасла их от уничтожения джунгарами.
 Болгары забыли, что Россия избавила их от турецкого ига.
 Европа забыла, что СССР уничтожил нацизм.
 Украина забыла, что её создал Ленин, а Хрущёв незаконно подарил Крым.
 Реформе Фурсенко удалось уничтожить советскую структуру образования, и дети начали два на два умножать на калькуляторе.
 Вывод прост: Капиталистическая революция принесла больше вреда и по сути своей носит явные черты геноцида для инертной массы законопослушных граждан, которые привыкли доверять государству, а оно, по сути, обрекло их на вымирание, только признаться стыдно.
 Моисей тоже не мог объяснить народу, зачем ходить по пустыне сорок лет. Как объяснить человеку с рабским сознанием, что такое Свобода?
 Невозможно.
 Впрочем, мне уже надоело философствовать, дилетанту в столь деликатных вопросах легко выглядеть смешным.
 Честное слово, рыбалка интереснее.
 И, всё же: За прошедшее от начала «перестройки» время, благодаря безнравственным или неспособным правителям в России выросли целые поколения маргиналов без морали.
 Из них легко сделать «фашистов», и кого угодно, что и делается для отвлечения от истинных преступников и предателей интересов России.
 Ясно, что нужна стабильность для преодоления сумеречной зоны.
В связи с этим национальный проект «от рыбаков»:
 Всем силовым структурам одновременно повысить содержание в десять раз, отправив на адекватную пенсию всех кого можно, оставив лучших профессионалов консультантами с приличными окладами.
 На основе этого ввести страну в правовое поле как в странах с развитой демократией.
 Нечто подобное провёл своевременно Нурсултан Назарбаев в соседнем Казахстане, а для Ельцина даже сравнения не подобрать, чтобы соблюсти элементарные приличия.
 Каспий огромный аквариум, рыба всех сортов и видов просится на сковороду, а строгий чиновник говорит: Низзя. Сейчас, послушают. Экивок в сторону этой «касты»:
 Откуда, в советской действительности набиралось такое количество обладателей женских бёдер, но с мужскими половыми признаками, грубо говоря? Особенно поражало это в армии.
 Потомки Петра Алексеевича, представьте себе на минуту такого «бойца» с клинком в руке: За Веру, Царя и Отечество.
 Даже придумали теорию, по которой толстые, лысые самцы на первом месте у прекрасного пола. До такого уровня фантазии могут дойти только эти самые «теоретики».
 Притом без права берут на себя роль элиты нации.
 Разве они генофонд?
 Спортивный тест – всем чиновникам. Ура!
 Не бывает правил без исключений, кто спорит.
 Живёт красавица с толстым, лысым, важным, но в эротических снах отдаётся Геркулесу.
 Все приведённые умозаключения, не плод амбиций автора этих строк, а художественная интерпретация разговоров у рыбацкого костра.
 Притом ни один гений не носил в животе полсотни килограммов каловых масс и не убеждал других, что это несомненное достоинство.
Лечиться нужно от переедания. Тем более что имеются факты вирусной природы заболевания – ожирения.
 Настоящих  буйных мало, вот и нету вожаков!
 Творец и природа, (природа – часть Творца), всё устроили бесконечно разумно.
 Разумные люди едят, что бы жить, а не наоборот. Во, как.
 А, Пётр младший «диверсант», литровую бутылки водки. Последствия будут плачевными.
 Чистая энергия, какая имеется, якобы в спирте, (если сжечь и сосчитать выделившиеся калории тепла), на самом деле, в человеческом организме вырывает это количество из ресурсов организма, используя его не рационально и адекватно, а бездарно и коварно.
 Вино – чудо. Водка – мерзость.
 Беда мусульман в том, что Коран запретил вино, и…, без дальнейших комментариев.
 Не стоит тягаться с высоколобыми интеллектуалами из столицы в умении использовать риторику, обосновывая свою точку зрения.
 Человеку среднего ума страдающего комплексом провинциальности, кажется нелепой, даже, сама возможность полемики.
Правда, парное молоко пьют как раз в провинции, куда истратив ничтожные силы вырождающегося рода на городские пороки, приезжают «бравые» горожане.
 Потомственные интеллигенты, всегда помнят истинные корни, самые умные на лето отправляют детей в провинцию, это обязательное и единственное условие сохранение рода.
 Истинную цену для человека имеет только собственная земля.
«Дам тебе землю, в которой текут молоко и мёд». Дал, но без нефти...
 Что не ясно? Привет всем частным владельцам приватизированных «курятников».
 Раздал всем сёстрам по серьгам, пора вернутся на берег:   Пётр младший уже накрыл стол и разлил водку.
 Пётр старший и Александр, молча и красноречиво, смотрят друг на друга:  Пропало дело, даже не пытаясь сопротивляться – знать судьба.
 Пётр младший год назад вернулся с Украины, где отслужил срочную службу в армии и прожил последние восемь лет.
 В Актау его бывшая жена и дочь от первого брака.
 Он официально разведён: Сюрпризом приехал в отпуск из армии и… вытряхнул из супружеской постели усатого заместителя. Развод и девичья фамилия.
 Явно, что из лучших побуждений Пётр счёл своим долгом «затоварить» литр, ведь сказали: возможно, надвое суток, что тут не понятного?
 Пока заканчивали ставить второй порядок, в первый влетел лосось на глазах Петра младшего, сделал «свечку», подёргался и притих, вот было радости дилетанту.
 «Главшпан»: Так главный рыбак называет некоторых власть имеющих, особо лживых и лицемерных, (а Александр в шутку его), не поленившись пройти несколько десятков метров от начала сети, выпутал лосося и несколько кефалей для ухи.
 Лосося тут же «распластал», натёр мелкой солью и посыпал чёрным перцем. Думал к чаю, но ошибался очень жестоко.
 Костёр весело потрескивает, тосты и различные истории сменяют друг друга, под лососину и наваристую уху.
 Если вам не нравиться есть сырую рыбу, только что засоленную, пожалуйста, на шампур и на угли.
 Литр водки уже наложил лапу на организмы своей паразитной энергией, (по выше изложенной гипотезе).
 Пётр в деталях рассказывает, как гонял иномарки из Венгрии, Чехословакии и Германии на Украину, попутно соблазняя аборигенок, точнее отдаваясь им по их явному желанию, и никто не замечает, что на западе мрачные облака скрыли луну, и ветер всё усиливается и, даже, появились проблески молний.
 Что бы заметить угрозу сетям, нужно выйти из укрытия и внимательно осмотреться. Западный ветер с грозой, неизбежность шторма.
 Необходимо срочно снимать частиковые сети. Для этого достаточно всего полчаса, но за валунами беспробудно спит троица рыбаков, бутылку.
  Когда налетел проливной дождь и дико заревел прибой, горе  рыбаки только переползли под нависающую скалу, и до рассвета не было иных поползновений, а ещё собирались трясти сети, мечтатели.
 К утру, гроза пронеслась, огромные волны смыли половину пляжа, но лодка цела: она далеко от воды и привязана к большому камню.
Да ещё внутрь наложено камней: Итог горького опыта.
 В ней несколько вёдер воды: Ливень был неплохой, редкость здесь, природе радость.
 Ветер утих, но накат очень сильный, выйти в море невозможно.
 Головы болят, опохмелиться не чем.
 Береговые шнуры сетей, естественно оборваны, да и настроение от свалившихся неприятностей никуда не годится.
 Когда штормом срывает сеть, стоявшую у берега, её скручивает в жгут вокруг грузил и поплавков вместе с попавшейся рыбой, и она «танцует» в прибойных волнах на некотором расстоянии от берега и движется по ветру и течению, в зависимости от общего движения водной массы.
 Вспомните инструкцию уже написанную для новичка.
 В этот раз ещё повезло в том, что мало морского мха: Выбросило на берег предыдущими штормами и в скрученные сети его много не попадает.
 Кое-как «отпившиеся» чаем, пришли в себя «морские волки».
 Надо спасать сети и поскорее: Чем дольше их будет терзать море, тем сложнее и дольше ремонтировать порывы и прочие дефекты.
 Часть из них ручной вязки: Сотни часов изнурительной работы одновременно с просмотром телевизора, но этот процесс приносит огромное удовлетворение своим результатом. Со мной согласится множество женщин любящих вязать.
В зонах заключения считается изощрённым наказанием давать максимальную норму выработки по вязке сетей бывшим рыбакам браконьерам.
 Представьте в очередной раз часть структуры государства: Человек, отбывающий срок за нарушение закона, вяжет сети для браконьерской рыбалки по заказу тех, кто его определил на этот срок.
Есть ли мера лжи, лицемерия и цинизма? Очень сомневаюсь, имея столько фактов обратного значения.
 Легко за несколько лет сменить политический строй государства. Жаль, нужна не одна сотня лет, чтобы «привить» большинству «вакцину» цивилизации – несущую в себе целый перечень необходимых признаков цивилизованности.      
 Прямо БЦЖ  какое-то. БЦЖ – комплексная вакцина.
 Что бы достать из моря сети, нужно ниже поплавков обвязать их прочным линем. Кто поплывёт с верёвкой в зубах? Младший рвётся.
 Хорошо, плыви, но предварительно, в оба уха, бывалые повторяют инструкцию для утопающих.
 Обратно будешь плыть в сторону, по ветру. И одень жилет. Море выбросит на берег само, понял? 
 Понял, какой жилет, я что, пятьдесят метров не проплыву?
 Расстояние до сети, от берега метров тридцать.
 Как выяснилось, понял не тем местом.
 Течение, в месте где «танцуют» сети, со скоростью горной речки и волны метра полтора накатывают с небольшими интервалами.
 С великим трудом Пётр младший обвязал сеть линем, под водой, так как течение и волны сразу стали топить, как только зацепился за сеть.
 Вынырнул с безумными глазами, отпустил сеть и его естественно, стремительно понесло в море.
  Интересно, как можно забыть инструкцию, которую слышал минуту назад? Оказывается легко.
 И Пётр гребёт против течения!
  Бывалые рыбаки, не сразу обратили внимание, так как тащили на берег сеть.
 Подняв голову, Александр увидел Петра младшего, который всё продолжал махать «сажёнками» в сторону берега!
 Из последних сил...
 Не раздеваясь, Александр бросился в воду и через десять секунд рядом с Петром, и кричит тому: Прекрати грести, плыви ко мне!
 Сам просто переворачивается на спину параллельно берега и легонько гребёт под ветер: через минуту обоих уже несёт к нему и под ногами песчаное дно.
 Пётр обессиленный падает на песок: Он подорвал лёгкие от перенапряжения и смертельного страха, и ещё несколько недель будет ощущать резь в груди.
 Вот вам и инструктаж…
 Александр и Пётр старшим в унисон: У тебя что, склероз?
 - Сам не знаю, почему забыл. От страха растерялся.
 
 
Пока разбирались с обстоятельствами, упустили момент исчезновения сетей, которые ставили южнее: Их унесло в глубину, и поплавки исчезли с поверхности.
 Только через две недели они найдутся в двух километрах запутанные на не весть, откуда взявшийся в море куст.
 Из трёх сетей удастся спасти только одну, да и её придётся долго и нудно латать и пересаживать на новый подбор.
 Думаете на этом злоключения рыбаков, любителей водки и осетрины, завершились? Нет, конечно.
 Если бы не водка, уже собирались бы в дорогу домой.
 Теперь впереди ещё одна ночь, с субботы на воскресенье, может она принесёт удачу?
 Как бы, не так… рыбакам – да, а по жизни как сказать.
 А ведь сами напророчили, когда предупреждали Петра младшего: Возможно, надвое суток.
 Разобрали скрученные, пустые сети: Море вытрясло весь улов, оставив дырку, на дырке.
 Пожилой рыбак, казах, много лет, проживший у моря, так шутил про кефаль: Кепаль – рыба очень умный! Но, балда: Как дыркам сеткам увидел, в очередь становится.
 И, действительно странно: когда кефаль идёт в сети, вокруг прорывов всегда «торчит» несколько штук.
 Да ладно, бывало и хуже.
 Приготовили два новых порядка частиковых сетей, надеясь, что к вечеру море успокоится, а грузил и поплавков в запасе всегда предостаточно.
 Разобрали ружья и разошлись в разные стороны, за береговой дичью.
 В море с такой волной что-либо добыть нельзя.
 Оно взбаламучено и прибойная вода как кисель грязновато зелёно коричневого цвета: Мириады частиц мха и мельчайших песчинок ракушечника.
Ни ружья, ни острога, ни спиннинг не выручат.
 Зато у моря всегда есть дичь: В скалах прячутся красавцы кеклики и дикие голуби, есть местные и перелётные горлицы, отличающиеся оттенками цвета и размерами.
 Вдоль берега носятся кулики, от малюток, размером с воробья и бекасов немного крупнее, до кроншнепов и вальдшнепов, когда идёт осенняя миграция.
 Утки, чирки, бакланы, можно и зайца вытоптать, но сейчас не время их стрелять.
 Даже перепелиные перелёты приходилось встречать немного южнее мыса Сегенды.
 Иногда налетают чернобрюхие рябки, карабауры на Казахском языке, иногда, даже, саджа или копытка.
 Саджа, вообще, реликтовое чудо, с таким странным строением лапок, что пока не увидишь собственными глазами, сложно вообразить подобное.
 Ареал этих птиц намного севернее и восточнее.
 Карабаур занесён в «Красную книгу», что довольно странно, так как громадные стаи его встречаются на всех естественных водопоях и у открытых скважин с пресной водой.
 Такая своеобразная птица, размером немного крупнее сизого, дикого голубя.
 Саджа, напротив, встречается крайне редко, но охота на неё разрешается. Величиной с горлицу.   
 Непонятна логика запрета.
 На обед сегодня в котёл попали два кеклика, две горлицы и сизый голубь.
Тушёнка не понадобится. НЗ он для того и НЗ, что бы использовать в самом крайнем случае. Да, и грех, при такой дичи есть тушёнку.
 К слову сказать, несколько банок в солидоле и вощёной бумаге ждут, когда съедят их содержимое и посей день.
 Возможно, этот день когда-то и настанет.
 Прекрасный обед, «сиеста» и за ней карточная партия в тысячу.
 И так, и сяк, и «наперекосяк» рассмотрена ситуация прошлой ночи: Выводы принимаются единогласно.
 Впрок урок? Если бы он был первым.
 К вечеру море «дышит» ровно и величаво, ветер тянет с берега.
 Может лосось пойдёт хорошо? Пойти то пойдёт, да потом уйдёт.
 Главный рыбак, почему-то сегодня очень тяжело болеет похмельем. Всё время жалуется на головную боль, но с наступлением сумерек, всё же частиковые сети выставляем, Пётр на вёслах.
 Ужин и «отбой» до трёх часов.
 Александр просыпается, будит главного: в море пойдёшь?
- Саш, болею, сил нет Ладно, иду один, вывожу осетров, будь готов: Сразу разделывай и прячь, пока я сниму частиковые сети. Жаксы? (Хорошо?)
 Понял.
 Как бы, не так.
 Конец линя кошки в зубах, но проблем никаких. Легко поднимается донный шнур, кошка прячется в рукавицу и сидя на носу лодки Александр, быстро двигается по нему.
 Несколько томительных минут до начало сети.
 Приходится расправлять небольшие скрутки в нескольких местах: Некрупная рыба ушла.
 Пройдена половину сети, но до места промежуточного груза  пусто, только дыра между верхним и нижним подборами: Натянутое течением при сильном шторме капроновое полотно  протаранила, вероятно, крупная белуга.
 Если бы была слабина сети, рыбина вряд ли вырвалась, скорее бы намотала на себя эту слабину и поневоле ждала своей участи.
 И в месте порыва как нарочно в полотне самая тонкая нить. Наконец через подборы чувствуются  рывки: Есть почин! Осторожно приближаясь, рыбак невольно восклицает: Вот блин!
 Крупный осётр зацеплен только хвостом, махалкой и, естественно, пытается вырваться, двигая плавниками перпендикулярно снасти.
 Взять такого одному без помощи крайне сложно: Никак не приподнять голову для оглушающего удара колотушкой.
Фартук на борт и, единственное и неверное решение: Пытаясь,  изо всех сил взявшись у основания хвоста левой рукой, преодолеть сопротивление понявшего опасность осётра подтащить его для удара.
 Несколько секунд борьбы, кисть соскальзывает, с хвоста осётра срываются последние нити сети, и он плавно исчезает в глубине.
 В такой ситуации обязательно нужен напарник.
 Сеть берётся за верхний подбор и на вёслах делается натяжение в противоположную от рыбы сторону, быстро перехватывается нижний подбор, а верхний отпускается
и уже движение в обратную сторону к месту где «сидит» осётр.
 Если эти манипуляции позволяет ветер и течение, есть шанс набросить сеть на рыбу.
 Или вариант с использование небольшого багра: Напарник должен резко и точно зацепить одной рукой жертву багром и успеть оглушить её до рывка. Если попадёт сразу, задача упрощается. Но, увы и ах!   
 Луна над горизонтом, видимость вполне терпимая, всё прекрасно, а Александр сидит в унынии несколько минут.
 Значит, этот осётр не наш, так его успокоят на берегу, но ему-то от этого не легче.
 Он доходит до конца сети, по пути забрав четыре осётра средних размеров, каждый далеко за двадцать килограммов. Три уснувшие, но вполне свежие: Жабры тёмно красные – безошибочный признак.
 Икорных самок нет. Ну, что ж, и на том спасибо.
 Идёт обратно, через каждые несколько метров резкими рывками потряхивая сеть, расправляя, где пропустил скрутки и доставив несколько сорвавшихся поплавков.
 Сеть уже очень грязная и рваная, пора снимать для чистки и ремонта.

 На берегу тишина... Архаровцы! Совсем обнаглели, я, что вам много должен? А ну, подъём!
 С младшего толку нет, хоть он и подскочил, как ошпаренный: Понятия не имеет, что делать с рыбой, которая лежит на огромном, плоском камне  у самой воды: Сантиметров на восемьдесят возвышающимся, над ней – идеальный стол для разделки рыбы.
 Один недостаток: Это место можно увидеть сверху.
 Там есть, точки всем специалистам известные, откуда максимально просматриваются участки берега.
 Скоро рассвет и ещё нужно успеть, в темноте снять частиковые сети.
 
 Чувствуя явную угрозу, изменить ситуацию нереально, только работать на съёме сети так быстро как возможно.
 Снасти забиты рыбой: столько лососей за одну установку ещё не было! Тридцать девять штук.
 Почти полная лодка: Только кефали мешка полтора, много жерехов и кутумов. Оба порядка частика освобождённые от улова трамбуются в один мешок, снятые грузила и поплавки пока остаются вперемешку с рыбой.
 Когда Александр подходит к берегу, небо уже светлеет явно, а осётры всё так же лежат на камне...
 Петя, шевелись! И Петя, наконец, начинает не спеша: Основательно точит нож, раскладывает мешки, делает из пластиковой бутылки совок для удобства смывать кровь и слизь.
 И что мешало сделать это на десять минут раньше?
 С Петром младшим, Александр распределяет частик в три мешка: в каждом по тринадцать лососей(!) и вся остальная рыба. Уноси и прячь!
 Свою долю Александр бегом тащит метров за пятьдесят и надёжно маскирует.
Начинает помогать разделывать осётров: Надрез у хвоста, сантиметрах  в десяти, выдёргивается визига, брюшина, вспарывается, кишки прочь, тушка режется пополам и в целлофановый мешок.
 Вдвоём быстро заканчивают разделку, мешки с осётрами уносят и маскируют, кишки и визиги  далеко в сторону и в воду, закапывать некогда, смывается камень.
 Кажется всё – управились.
 Солнце быстро всходит над скалами.
 Александр открывает рот, что бы отругать Петра младшего: Два мешка с частиком, о которых он сказал ему: Спрячь! стоят  на том же месте,  сети не закопаны, но в отдалении, их нет в поле зрения.

 Здравствуйте товарищи браконьеры!
 Трое поднимают  головы: На скале, на десятиметровой высоте, прямо над лагерем стоят ещё трое. Хорошо тайники – зарытые на тропе бочки не раскапывали.
 Воистину: во всяком неприятном деле всегда есть и положительная сторона.
 Один в милицейской форме и двое в гражданской одежде: Немая сцена...
 Поздравляю читателей: Возможность познакомится с ситуацией так реально сложившейся, мне самому ещё не выпадала.
 Читал и видел в кино советскую точку зрения о том, как проклятые браконьеры мучают рыбных инспекторов, лесников или егерей.
 Ознакомьтесь теперь с тем, что произошло с нашими рыбаками.
 Кто истинные браконьеры, кто кого мучил, большой вопрос.
 Праведник миллиардер на десяти гектарах частной собственности очень заботится о природе.
 Пока ложь и лицемерие общее, государственное состояние, (или мировое?) нельзя однозначно судить о процессах в нём происходящих.
 Вот вам один из углов зрения, не претендующий на истину.  Однако оставим патетику и посмотрим, что происходит с нашими героями.
 - Почему не спрятал рыбу? Ты вообще, хоть что-то воспринимаешь, сказанное русским языком?
 Это в полголоса, Александр зло прошипел Петру младшему.
 
 Двое спускаются по тропе, третий остаётся стоять на месте, наблюдает: Рыбу не спрятать ни как.
 Представляется, подходя тот, что в милицейской форме: Начальник водной милиции, капитан А – ев.
- Предъявите документы на ружья.
 Ружья лежат в чехлах на расстеленном брезенте.
 Документы в порядке, путёвки на право отстрела птицы подписаны самим начальником Департамента по охране животного мира.
 Этот факт  замечен, и капитан задаёт естественный вопрос:
- Вам путёвки К – ов выписывает?
 Почему, не Р – ин?
Вы знаете чей «Москвич» «притаился» наверху?
- Наш.
- Предъявите документы на транспортное средство, используемое для браконьерства.
Хорошо, теперь к делу.
Почему охотитесь у моря, на водоплавающую дичь охота будет разрешена только с первого октября?
Что, в этих мешках? (Мешки прозрачные, прекрасно видно рыбу).
- Это, конечно, не ваша рыба? А где сети?
 И здесь в очередной раз «по уму» в «дело» вступает Пётр младший:
- Я принесу (!!!?).
 И, действительно, бегом тащит мешок с сетями!
 Александр Петру, снова в полголоса: Закрой и больше не открывай рот, пока они не уйдут.
 Главный рыбак то же «испепеляет» Петра младшего взглядом.
 Пётр краснеет, действительно, как рак и на этот раз, кажется, до него доходит, что старших нужно слушаться, а не проявлять инициативу, когда не просят.
 Капитан разочарованно произносит: Что ж, раз факт браконьерства неопровержим, придётся составлять акт по форме и брать письменные объяснения, в которых каждый напишет, при каких обстоятельствах принял участие в противозаконном деле.
 - А где осётры?
 Старшие грозно смотрят на Петра младшего, тот молчит. Того, что он успел сказать, и сделать, (и не сделать!) достаточно, что бы получить годовой срок условного заключения. Так мало потому, что этот возможный срок первый.
 Все ранее не имеют судимости.
- Какие, ещё осётры? Мы охотники.
- Конечно, конечно.
 Капитан открывает папку, с которой не расставался, раздаёт по листу бумаги, шариковые ручки и диктует «шапку» объяснительной записки.
 Для Александра не составляет труда за три минуты изобразить на бумаге отличную версию, легко объясняющую его нахождение у моря:
 Приехал в компании охотиться на голубей. В море, двое в лодке сняли сети и вывезли на берег. Оставили, сказали: скоро с плато спуститься машина, «Нива», насколько позволит её проходимость и рыбу увезут, а вам дадут на уху. 
 Они уплыли на лодке пятнадцать минут назад, севернее, там её оставят и вернуться. К их месту нельзя подъехать так близко на машине, как сюда.
 Капитан точно знает их базу, может быть, они туда и ехали!
 Главный рыбак включил весь интеллект и прикинулся, что не может писать: рука повреждена.
  Александр, естественно, вызывается ему помочь, (прокурор, а один из них действительно прокурор областной прокуратуры), даже отвернулся, усмехаясь от такой вопиющей, право слово, но юридически грамотной наглости.
 Но всё происходящее, явно фарс, который нужно доиграть до конца с минимальными потерями.
 Естественно, за те же три минуты, идентичная версия, коряво подписывается главным рыбаком.
 Читатель, как вы предполагаете, что написал Пётр младший?
 Думаю догадаться не сложно. Хоть бы хватило ума подойти и глянуть, что пишет человек способный в критической ситуации сохранять ясность ума, ведь его никто не приковывал наручниками к батарее.
 Пока один писал за двоих и думал за всех «умник» таки написал точную версию событий.
 Не важно: Показания одного, не могут опровергнуть две одинаковые версии и все они вместе не имеют юридической силы, так как две объяснительные написаны одной рукой.  Спасибо, Пётр младший про осётров догадался не написать, но скорее просто забыл от страха.
 Конечно, советскому «правосудию» глубоко параллельны вышеизложенные нюансы, и, если бы, дело дошло до суда: 
 Всё ясно.
 Прокурор читает и смеётся: Очень умные ребята, а закон нарушаете, зачем?
 Очевидно, нашу рыбу, оприходовать как добытую незаконно, не станут.
 Пойди, попробуй поймать в Каспии двадцать шесть лососей на берегу, без труда, плюс мешок кефали кутума и жереха. Эта удача прокурорской бригады явная.
 Осетрины и икры у них хватает и без нас.
В двух мешках, не спрятанных Петром только белорыбицы нет для полноты счастья.
 В принципе всё предельно ясно, но что бы играть по правилам нужно их знать, или хотя бы иметь способность не терять способность(!) соображать.
 Трусливые натуры сущее наказание и в труде, и в бою, для людей, на которых мир держится. Или рушится, в зависимости на стороне Добра или Зла эти люди.
- Так, где же «ваши» рыбаки?
- Наверное, засекли ситуацию в бинокль и теперь вряд ли подойдут, если вы приехали не к ним.
 Последняя фраза сказана нейтральным тоном, естественно без намёка типа: «Сам дурак», а как вполне естественное дело.
 Тем не менее, капитан составляет акт изъятия рыбы, пересчитав все виды.
 Только оказался такой знаток, (новичок), который первый раз увидел лососей. Записал: судак!
 Прокурор снова отвернулся, пряча улыбку, а Миша, хороший знакомый Петра, (он то и выследил команду на рассвете), только головой замотал, но промолчал.
 Миша потом оправдывался: откуда я знал, что это вы?
 Сами говорили, что все дела завершаете в темноте.
 А тут такая наглость: Разложились, как дома в ванной.
 Сами соображаете, если бы вы повели себя агрессивно, не правильно, могло быть и хуже.
 Конечно, вам «помог» Петька. Если бы ни его ошибки было бы ещё проще развести ситуацию и сделать это прямо на месте.
 Миша, член главной браконьерской команды под эгидой областной прокуратуры сегодня был в роли водителя, путеводителя, ищейки и грузчика.
 Улов: два мешка обоих Петров, лодка и сети уносятся в УАЗ 452, «таблетку». Завтра в десять утра, с паспортами, явится  начальнику водной милиции.
 «Летучая» прокурорская бригада уехала по своим делам: Охранять от народа водные ресурсы Каспийского моря, а горе браконьеры уселись пить чай.
 Бедный Христос, столько страданий за людей, не стоящих одной капли Его крови.
 Чувство жалости, сострадание к людям имеется.
 Но как можно любить этот лживый и лицемерный род?
 В России из тысячи Православных едва ли десять за всю жизнь способны прочесть всю Библию.
 Самая читающая страна. (Была до Фурсенко, 31. 10. 2011.) 
 Теперь разве что по детективам.
 Как всегда решают задачу, не изучая условий.
 Александр отработал за троих в море, фактически своим интеллектом нашёл выход в критической ситуации и, конечно ещё один раз поделил оставшуюся рыбу на троих.
 Людей имеющих совесть, способных признавать ошибки и извинятся за них, не оправдываясь почти нет.
 Поэтому порядочных ненавидят, изо всех сил пытаются доказать, что они ничуть не лучше, тогда иллюзорно легче становится жить без покаяния лжецам и лицемерам.
 Хоть какое-то оправдание для их непотребных душонок: Все дерьмо.
 Книга Книг последовательно, тысячекратно и терпеливо объясняет: Люди! Ваша суть греховна. Покайтесь, и сила Духа Святого станет помогать, вам жить праведно.
 «Род лживый и лицемерный, не ищите знамения, оно вам не дастся».  Кто поспорит с Христом?
 Крайне редко среди неверующих, встречаются люди, осознающие свою греховную сущность.
 Но только верующие, с даром покаяния, получают силу её преодолевать.
 Истинное покаяние мало кому даётся.
 Лично наблюдал фарс покаяния у «Свидетелей Иеговы».
 Грешников выводят, строят в шеренгу, и проповедник говорит гладко, а кандидаты повторяют. «Покаяние»?
 Человека прошедшего этот путь невозможно обмануть.
 Тяжело видеть ложь и лицемерие окружающих, поверхностные суждения и нравоучения людей, по сути, не имеющих права на Слово.
 Когда переворачивается весь внешний и внутренний Мир, когда в душе происходят удивительные перемены, рождается действительно новая Тварь.
 Но не стану больше утомлять читателя отвлечением в сферу духовную, позволю себе рассказать только один анекдот про баптиста и замполита и напомню кто такие баптисты.
 Протестантское направление христианства: Признающее право на  Крещения только осознанно, после публичного Покаяния в Доме молитвы и элементарного обучения и подготовки кандидата.
 Систематическое изучение Священного Писания, полный отказ от курения, наркотиков, сквернословия и алкоголя. Самое строгое течение в протестантстве.   
 Женихи, ищите суженых в Храме и Доме молитвы!
 И имейте в виду, что Церковь Христова это не  строение, а совокупность душ Верующих.
 Тем не менее, анекдот:
 Политрук вызывает баптиста с целью логически доказать отсутствие Бога. Баптист приходит с Библией.
 В анекдоте допускается.
 Как большинство народа, в государстве, где власть официально отвергает существование Бога, замполит читал только «Забавное Евангелие» и «Библию для верующих и не верующих».
 Замполит задаёт первый вопрос:
- Что такое Библия?
 Баптист мгновенно и лаконично отвечает:
Дословно: Книга Книг. Шестьдесят шесть авторов: пастух, рыбак, царь и так далее. Охватывает период несколько тысяч лет истории древнего мира.
 Одинаковый стиль и манера письма, что не поддаётся логическому объяснению.
 Включает в себя информацию прошлого, настоящего, и предсказывает, что будет с человечеством.
 Литература,  искусства, все сюжеты известные людям только интерпретации того или иного из Библии.
 Комиссар подскакивает:
 Как так!? А колхозы?
 - Пример: Первая община Апостолов.
 Деяния, глава вторая, стихи 44 - 45:
 «Все же верующие были вместе и имели всё общее.
 И продавали имения и всякую собственность,
 и разделяли всем, смотря по нужде каждого».

-  ?! Фашизм? Гитлер?

-  Пример: Числа, глава тридцать один, стих 15:

  И сказал им Моисей: для чего вы
оставили в живых всех женщин?

 Стих 17:

  Итак, убейте всех детей мужеского пола и всех женщин,     по-знавших мужа на мужеском ложе, убейте;
 Стих 18: А всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя;

  Стих 35:

  Людей, женщин, которые не знали мужеского  ложа, всех душ тридцать две тысячи.

 Вообразите, насколько больше  убили мужчин, мальчиков и женщин? Описан один характерный эпизод. Жертвы Холокоста?
  Поэтому Христос и звал к покаянию,  народ Израиля.

 - Теория Дарвина?
 - Первая книга Моисея, Бытие, глава первая стих 27:

    «И сотворил Бог человека по образу своему,
    по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину, сотворил их»...
  Во всяком живом существе заложен генетический код.   
 Межвидовое скрещивание не имеет потомства.
 Современнику легко вообразить: компьютер не работает без программы.
 Вывод прост: Генетический код – программа, значит, существует без сомненья и тот, кто её составил.
 Короче, через час вопросов и ответов комиссар стремительно выходит из «Ленинской комнаты» и, закрывая уши руками, пытается скрыться от баптиста, а тот бежит за ним, продолжая цитировать Священную Книгу:

 А в главе пятнадцать книги Экклезиаста сказано:

      Что было, то и теперь есть, и что будет,
      то уже было; и Бог воззовёт прошедшее….

  В десять часов утра трое сидят перед кабинетом начальника водной милиции.
 Приходит капитан, здоровается и говорит Александру и Петру старшему:
- Зайдите.
 Младший подскакивает:
- А я?!
- Суши сухари – срок два года…
 Бледнеющий Петя на ватных ногах припадает к стулу.

 В кабинет входят браконьеры, протягивают паспорта.
- Не нужно, вы ребята хорошие, я навёл справки.
 Достаёт из папки объяснительные записки и мелко рвёт.
- Больше не советую попадаться, да ещё с лососем.
 Он, оказывается, переиграл рыбаков, прикинувшись простаком!
 Единственное условие: Изготовьте сто колец из нержавейки, диаметром четыреста миллиметров, знаете для чего. И считайте, что вам повезло.
 Сети, лодку заберёте у Мишки в гараже, он сейчас ждёт вас там.
 Имеете полное право выставить ему коньяк.
 Всё, до встречи при других обстоятельствах.
 
 Петра младшего Пётр и Александр мучили и пугали, не очень долго.
 До него дошло, что всё не так уж страшно, после того, как браконьеры двух категорий весело начали обсуждать за рюмкой коньяка описанную выше ситуацию.
  Начали у Миши в гараже, а затем продолжили в шашлычной под пиво и прекрасный балык из слабо копчёной севрюги «от Михаила»

                02.04.2004 год. Актау – Черкесск.