Слон и муравей

В предгорьях древних, где библейский скат
Спускается в чарующий закат,
Шёл Слон — величествен, спокоен и тяжёл,
Как будто сам хребет на променад пошёл.
Он думу думал: как разбить сады,
Чтоб через век они дали плоды,
Где грецкий зашумит орех густой листвой,
Потомкам даст прохладу и покой.
Но вдруг из-под ноги, из пыли золотой,
Раздался писк, исполненный обиды:
«Постой, гигант! Куда ты прёшь горой?
Не видишь что ли наши пирамиды?
Уж час тащу ячменный колосок,
Тружусь, потею, выбился из сил,
А ты своим копытом — прыг да скок —
Весь мой ландшафт в лепёшку раздавил!
Что проку в планах сотенных твоих,
Когда ты губишь малых и живых?
Ты манишь вечностью, глядишь за горизонт,
А здесь, внизу идёт великий фронт!
Я — созидатель! Я — опора недр!
А ты — лишь туша, бесполезный кедр!»
Слон замер. Ухом ласково взмахнул,
На муравья внимательно взглянул
И молвил басом, кроток и глубок:
«Ты прав, строитель, путь твой одинок,
Я уважаю твой тяжёлый труд —
Без муравьев сады не зацветут,
Ты чистишь почву, ты несёшь зерно,
Твоё упорство в гимнах решено.
Но посмотри: пока ты здесь ворчишь
И в пыльной колее засор катишь,
Я расчищаю русло для реки,
Чтоб в засуху не высохли ростки,
Я ствол валю, что заслоняет свет,
Чтоб твой ячмень увидел солнца цвет.
Мы разные: ты — миг, а я — года,
Ты — шип ростка, я — в земле руда,
Без твоего зерна — не будет сыт народ,
Без моего пути — не двинется поход,
Не злись на тех, чей шаг широк и груб, —
Они хранят кору, ты — лечишь зуб».
Слон отошёл, чтоб холмик не задеть,
И продолжал на горы вдаль смотреть,
А Муравей, ворча под нос «ну-ну...»,
Смотрел вослед гигантскому слону.

P.S.

В великом деле важен каждый чин:
И тот, кто строит замок для общин,
И тот, кто в поле пашет до зари,
Считая крохи, зёрна, сухари,
Один — стратег, другой — боец в пыли,
Но оба — плоть всей Матушки-земли,
Не презирай гиганта за размах,
И малого — за хлопоты в трудах.

11.03.2021 г.