К Посиделкам. За двома зайцями

Продолжу о своём-герменевтском.
В переклики-совпадения. Часто – случайные. Будто по одной чуйке отчудившие.
Вчера, к ночи, чуть погомонили с Ваней – окол его захода на наши (ещё о прошлый год) разводы с Таней П. К тому же Ваня отгукнулся на мои «марту» и «сугубо герменевтское».
В последнем (коротеньком) я позволил себе мешанку о трёх языках (расейское и – чуток-крышку – украинского и своего, з струмками та ручаямі).
А уже утром заметил, что ко мне, после полуночи, заглянул (в открытую) Лев (Винил). Гость редкий, но – знаковый.
С ним я (нечасто) перекликался. Но – бывало и всерьёз (вполне в свою блажь). Нечасто – оттого, что уважаю, как большого (оригинального, со своим почерком) поэта. Дабы шибко не надоедать.
Порой даже довольно долго не заглядываю (хотя «папка» с его текстами, в моём Архиве – вполне себе внушительна).
Лев слагает, крім іншого, та українською. В своё отнюдь не чужое.
А завитал он ко мне, вероятно, по следам Вани. Так, и я у Винила, не так давно приоткрывал «подноготную».

Мне от прошлой любви до другой не дожить никогда
потому, что ночами натужно гудят поезда,
отравляя пространство, и время сжимая до точки.
Эта женщина где-то, а кажется, будто со мной,
от любви до любви пролегает инстинкт основной,
и пустыми в тетради опять остаются листочки...

Ну, под «основной инстинкт» – если уже о Кино – понятно, что вспоминается. С Майклом Дугласом и Шэрон Стоун.
А вот, уже к этому, вдруг мелькнуло, что между Майклом и Львом есть какое-то сходство. Мабыть, не только внешнее. Ну, герменевтам, часто такое в голову шпуляет.
Однако – о главном (в этой цепочке) из моих «совпадений».
Заметив ночной визит Льва, я решил приоткрыть что-то и у него. Из того, что не читал.
Глянув поверху, заметил там (по названиям) и несколько украинских. Выбрал – «крадькома» («украдкой»).
Мабыть, и к тому, что частенько предпочитаем заглядывать друг к другу «инкогнито». Дабы не смущать, ці па якому іншаму чынніку.
І вось...

Вже лютий відбігає крадькома,
як злодій, що приречений до кари.
Зайці... А він погнався за двома,
не чуючи – кінчається зима,
і снігом більш не вкриті тротуари.
То й жодного зловити вже ніяк,
а березню мерщій назустріч бігти,
за вітром, котрий швидший за коняк...

і що?!
Дык...
Аккурат вчера, вечером (уже стемнело), я выставил свою очередную «посиделку». Как выставил, так и сховав (в сборник «Стрёмное застолье»).
А там, по ходу, и «За двома зайцями» свиргануло. А ещё, поверху, и картинку выставил. К фильму «довженковскому», со Свиридом-Борисовым и Проней-Криницыной.
Не удержался – отозвался. Льву.

Чуйка не подвела! Я – о том, что открыл это Ваше, с февральской украдкой.
День добрый, Лев! Пусть, оно пока и утро.
Про «чуйку» – к тому, что разводил в своих «посиделках» (ну, ими я только Вале надоедаю – ибо... сугубо герменевтская чухня, с напиханными туда «политическими прищепами»).
А в последних (вчера) вспомнил о комедии Михайло Старицького «За двома зайцями», ну, и, чуток, о том, что рядом-после неё выстраивалось. Правда, мюзикла с Пугачёвой и Галкиным уже не цеплял.
Бывает! Я – о своих «угадайках».
Вельми люблю украинскую мову (разумеючы, но не практикуя). Порой одно-два слова вставляю (по-герменевтски)) ) между русским и своей (беларускай). В мешанку))
Дзякую, Лев, за Ваше. Не токмо украинское, но – туточки – менавита за такое. За то, что не пренебрегаете, чи не нехтуєте, ці не грэбуеце))
-------------------------------------

Забавно! А то – чуднО. Або – Дивно.
Хотя мы (герменевты) да такіх цудаў-дзівосаў, бадай, што і звыклыя.
Кстати, наши (беларуски и украинский) «марты» – «березень» и «сакавік» – одним прорастают. Начинающим бродить берёзовым соком – к весеннему пробуждению. А мабыть, и к побудке тех инстинктов.

Самый короткий день.
Сумрачный, непогожий.
Варятся на плите
Десять пустых картошин.
В чайнике кипяток.
Завтрак интеллигента.
Сбросить бы лет пяток.
Выбраться к морю с кем-то.
Летом, когда тепло.
Лучше всего – в июле.
Море!..
Вдруг потекло
Тут из моей кастрюли.
Полная хренотень!
Но – ощущаю кожей:
Кто-то мне в этот день
Скажет: «Ты – мой хороший…».
(В этот день..., 20.12.2014)

«К морю с кем-то» я загибал не раз...
Это (здесь) я снова чуть «подразнился» – с «крадькома» Льва.

От нам би крадькома до моря влітку...
Обидва ми приречені к містам,
беззахисні, як Єва і Адам,
і змій, що притуляться до литки,
тобі шепоче - яблуко зніми,
в Едемі не існують частоколи...
Святкуємо закінчення зими
словами – є що є, такі вже ми,
як жаль, що не зустрінемось ніколи.

А с теми «зайцями» и ещё одна дробязь мільганула.
В Киеве, в 1999-м, был создан памятник персонажам кинокомедии «За двумя зайцами» – Проне Прокоповне и Голохвостому (рядившемуся в Голохвастова). А одним из авторов проекта был скульптур Владимир Щур.
Ну, и что?!
Так, по своим текущим «посиделкам» (от «мартовского застолья») я и округ этого имени (Щур – Шчур) повертелся. С тем то ли домовёнком (а то и Духом), то ли птахом.
А и второй из «проектантов» – Виталий Сивко – как-то мелькнул. Я – об именах.
Разводя во вчерашней «посиделке» об уже литературных первоисточниках (от Левицкого и Старицкого), я оговаривался и о том, как переигрывались прозвища (Серко у одного – в Рябко у другого). Оговаривался, чуть поёрничав:

В общем – разница невеликая. Що сірий, що рябий, що сивий – одна холера.

Сивый – это, как бы, Седой.
А все скопом – не так до людини, як до коня.
А о кониках и у Льва было – краешком.

за вітром, котрий швидший за коняк

17.03.2026