Метро 9. 9

Состав глотает тьму, как ржавую микстуру,
Влетает в челюсти разверзнутых путей.
Я вижу свою продрогшую натуру
В мельканье станций — в свалке из смертей.

На «Первой Детской» — запах рвотной хлорки,
Заходит мальчик с ранцем на плечах.
Он ищет мать, он плачет на галёрке
И тает в гулких, душных зеркалах.

На «Юности» — ворвалась банда в коже,
Гремя металлом, пахнущим виной.
Один из них, с моей босяцкой рожей,
Садится рядом, выдохнув перегной.

Потом «Завод», «Семья», «Тюрьма» и «Стройка» —
Вагон набит обрубками имён.
В глазах — мигрень, висит головомойка,
И каждый в этот поручень влюблён.

Конечная. Депо. Скрежещут кости.
Я встал, шагнул... и вздрогнул у стекла:
Там старый шут, незваный в этом тосте,
С лицом, где жизнь по капле утекла.

Погасла дуга. Тишина тяжелее бетона.
Я вышел один в этот холод железных рёбер.
В тупик, где в цепочке разбитых, пустых вагонов
Мой возраст ржавеет, как вставший на прикол корпус.

Мне б выйти тогда! Остаться в том диком гуле,
Где кровь закипала и тянуло в яростный пляс...
Но челюсти дверные вмиг захлопнулись. Сглотнули.
Состав рванулся. Но не в этот раз. Не в этой жизни.