Киндер Сюрприз

Пролог. Конвейер.

Идёт конвейер, запах ванили, молочный жир,
Стальные руки строят хрупкий, идеальный мир.
Вначале скорлупа, не та, что бьётся птицей о гнездо,
А та, что сладко тает, вызывая торжество.
Два слоя, как завет, вот молоко, а вот какао-тьма.
Две сущности слились, чтоб мир свести с ума.
И в это средоточье, в этот плод фабричных гнёзд,
Кладётся капсула, ответ на главный из запросов.
Оранжевый зрачок, непроницаемый, как сон,
Где ждёт герой, ещё не знавший, что он это он.
Бегемот, пингвин, дракон, конструктор из трёх-пяти частей,
Томится в пластике, как гений в череде пустых вестей,
Защёлкнут, запечатан, обернут в фольгу с намёком на пожар.
Товар готов, товар магический шар.

Часть I. Дитя и Желание.

Вот он лежит в кассе, среди жвачек, сдачи, чеков, сигарет,
Маяк для детских глаз, не знающих запретов "нет".
Ребёнок тянет мать за рукав, за палец, за подол.
Его язык ещё не выучил глагол,
Но слово "Киндер" он лепечет, как молитву, как пароль.
Ему сейчас нужна не пища, а совсем другая роль.
Роль кладоискателя, владельца тайных карт,
В его глазах горит первобытный азарт.

Ведь это не еда, не просто шоколад.,
А ритуал, священный детский обряд.
Сначала, бережно фольгу сорвать, как кожуру с плода,
Чтоб не поранить то, что прячется всегда.
Потом сломать, хруст это музыка сфер,
Граница между "здесь" и миром химер.
Разъять две половинки, белую и тёмную, как инь и ян,
И вынуть тот оранжевый, желанный талисман.

И вот он, стук об стол, как сердце бьётся, капсула дрожит,
Что там внутри? Какой сюрприз в утробе сей лежит?
Минута до открытия, длиннее, чем вся жизнь,
Дрожащими руками, "Ну, дружок, держись!"
И крышка с щелчком поддаётся...      
Тишина, в ладонь выпадает... деталь.               
Ещё одна, и третья, плюс бумажка,
Выцветший, но важный мануал,
Где в три картинки объяснён финал.

Соединить "А" с "B", приладить "C" к хвосту,
И вот творенье! Нарушает пустоту,
Зелёный крокодил на роликах, с трубой,
Бессмысленный, прекрасный, вечно молодой.
И мир ребёнка на секунду стал полней,
Он создатель, он Прометей.
Он собрал из хаоса, из пластиковых вен,
То, что у взрослых вызывает только тлен.
А шоколад? Он съеден мимоходом, без затей,
Он был лишь пропуском в театр теней.

Часть II. Коллекционер.

Года летят, ребёнок вырос стал серьёзен и высок,
Но где-то в ящике комода, в коробке из-под кед.
Хранится тот зелёный, вечный детский след,
Коллекция, десятки , сотни пластиковых душ.
Слоны, пираты, гномы, принимающие душ,
Машинки, самолёты, замки, призраки в ночи,
Все те, кто был когда-то вынут из яичной скорлупы, молчи.

Теперь он взрослы, он считает бюджет, платит по счетам,
Но иногда, в супермаркете, вдруг тут и там,
Его настигнет отблеск красно-белой фольги.
И он застынет, сердце скажет, "Не беги".
И он возьмёт одно яйцо, не для еды, пойми.
А чтобы вновь соединиться с теми днями,
Когда весь мир сводился к жёлтому яйцу,
К той радости, что так идёт к лицу.

Он открывает его в машине, на парковке, впопыхах,
Уже без трепета, с усмешкой на губах.
Ломает шоколад, привычно, без прикрас.
И достаёт... тот самый, жёлтый, пластиковый глаз.
Что там внутри? Ему уже почти неважно, но...
Он открывает, в пальцах крутится веретено
Какой-то сборной ерунды, какой-то блеклой дребедени.
Не то, не те цвета, не тот великий гений.
Инструкция сложнее, QR-код ведёт в "приложенье".
И он вздыхает, вот оно времён круженье.

Часть III. Музей Ненужных Чудес.

Они повсюду, в пыльных ящиках, на антресолях, на балконах,
На "Авито", за сто рублей, в потёртых медальонах.
Целые армии забытых, безымянных солдат,
Императоры девяностых, что ушли в закат.
Бегемотики-спортсмены, львы в цилиндрах, крокодилы-повара,
То поколение игрушек, что ушло вчера,
Они не пиксели, не код, их можно уронить.
Потрогать, потерять, и снова где-то сохранить.
В них есть тепло пластмассы, выцветшей под солнцем на окне,
Они,  материальный якорь в цифровой волне.

Они свидетели, эпохи без сетей,
Без лайков, без экранов, эпохи для детей.
Где главным чудом было не касание стекла,
А маленькая фигурка, что ладонь уберегла.
Они осколки той Атлантиды, что ушла на дно,
Где радость умещалась в капсулу, в одно
Простое, гениальное движенье,
Сломать, достать, собрать, и ощутить творенье.

Эпилог. Вечный Конвейер.

Идёт конвейер, запах тот же, та же стать,
Стальные руки продолжают мир слагать.
И новый мальчик, или девочка, не суть,
Вновь тянет руку, чтобы в тайну заглянуть.
И пусть игрушки проще, пластик тоньше, меньше в них огня,
Но ритуал незыблем, он переживёт и нас, и даже меня.
Ведь суть не в крокодиле, и не в гоночной машине.
А в предвкушении, в священной той пружине,
Что сжата до предела в миг перед щелчком,
Когда весь мир ещё загадка, и ты с ним так знаком.
Пока есть тайна в шоколаде, пока есть в капсуле мечта,
Жизнь будет продолжаться, точка, простота.