Веку Серебряному

– Я с томиком поэта прилегла,
Усталая, но в поэтической печали,
Как может быть, Татьяна, что могла
В романе Пушкина быть, собственно, Натальей,

По уверению литературных мемуаров.

Не этого поэта, бог с тобой,
Дано было постичь в романе бедной Тане.
Здесь всё другое: Африка, Европа под войной,
И взгляд Серебряного века затуманен

Оплакиваньем судеб лет кровавых.

Ну так и мы не те. Привыклось
К цинизму, жертвам, искаженью языка.
Изломанный сюжет считаем смыслом
С позиций атомных клыков – клыку – клыка.

Затвор так щелкает, наверно, перед выстрелом.

В поэзии, в искусных переливах
Читаю про чужие земли, про свои окопы,
Конец Империи, несчастных и счастливых.
И сложность чувств в упорно стойких строфах

Ловлю: Созвучно. Элегантно. Пристально.

Вот так: романтик-эгоист,
Миролюбиво постигаю жизнь.
Чужую. Сыта, бодра, согрета,
Читаю биографию поэта.
Считаю деловито чудеса:
Два или три георгиевских креста?
Эмпатия, что свыше нам дана...
Какая-то жестокая она...