Шелковый пожар

в чужих кроватях – шёлковый пожар,
и стон, прикушенный до боли на запястье.
здесь каждый взгляд – отравленный нектар,
и каждый миг – украденное счастье.

здесь нет имён, есть только «ты» и «я»,
и жадный пульс, стучащий в изголовье.
за дверью – быт, работа и семья,
а здесь – запретный пир, скреплённый кровью.

они – актёры в пьесе на двоих,
где третий акт – всегда холодный пепел.
их мир безумен, яростен и тих,
и хрупок так, как будто снегом слеплен.

потом – такси, и город в фонарях,
и ключ в замке привычно повернётся.
останется лишь пепел на губах
и страх, что кто-то всё-таки проснётся.


Рецензии