Самара Пять веков над Волгой

Глава 1: Крепость на краю Дикого Поля
Давным-давно, когда леса были гуще, а рыбы в Волге столько, что веслом не провернуть, решил царь Фёдор Иоаннович заслон поставить от набегов кочевников. Послал он воеводу Григория Засекина место сыскать доброе. Приплыл воевода к слиянию двух рек — великой Волги и тихой Самары — и ахнул: «Здесь граду быть!»
В лето 1586-е застучали топоры. Возвели стены дубовые, башни дозорные, да церковь во имя Смоленской иконы Божьей Матери. Стала Самара крепостью неприступной. Жили в ней стрельцы лихие да казаки вольные. Тяжело им приходилось: то степняки нагрянут, то зима лютая прижмёт. Но стояли крепко, как утёсы Жигулёвские.
Был среди стрельцов молодой парень, Егорка-первопроходец. Глаз зоркий, рука твёрдая. Однажды в дозоре увидел он, как к стенам лазутчик крадётся. Не стал Егорка стрелу пускать, а смекалкой взял: заманил врага в ловушку песчаную, что у берега была. За это воевода пожаловал ему кафтан с плеча своего и сказал: «Расти, Егорка, вместе с городом. Быть Самаре не просто крепостью, а ключом ко всем землям заволжским!»
Прошли годы, и стала крепость тесна. Потянулись к ней купцы с товарами заморскими, поплыли струги с солью да рыбой. Но не знала ещё Самара, что впереди её ждут пожары великие, бунты казачьи да слава купеческая...
Засекинская крепость
Где Самара с Волгой вьётся,
Там топор о дуб бьётся.
Крепость встала на бугре,
В предрассветной серебре.

Стерегут дозоры дали,
Чтобы люди горя знали.
Пять веков тому назад
Заложили этот град.


Глава 2: Хлебная столица и купеческий размах
Пролетело время, словно птица быстрая. К середине девятнадцатого века Самара из маленькой крепости превратилась в богатый губернский город. Стали называть её «Русским Чикаго», а всё потому, что хлеба здесь было — видимо-невидимо! Золотое зерно со всех окрестных полей везли сюда, на берег Волги.
Наш знакомый Егорка теперь — молодой приказчик у богатого купца первой гильдии. Одет он в нарядный кафтан, сапоги скрипучие, а в руках — книга амбарная. Работа у него ответственная: нужно проследить, чтобы зерно в лавки грузили честно, без обмана. А лавки-то какие строят! Не просто сараи деревянные, а настоящие дворцы из красного кирпича с узорами каменными.
— Гляди, Егорка! — басит купец, поглаживая бороду. — Самара теперь — житница всей Руси. Видишь, сколько пароходов у пристани? Все за нашим хлебушком пришли. А вон там, на Дворянской улице, скоро театры да библиотеки откроем. Город наш не только сытым, но и учёным быть должен!
Но не всё так гладко было. Однажды случился в городе пожар великий — беда для деревянных построек. Огонь не щадил ни лавок, ни домов. Егорка тогда не растерялся: кликнул народ, организовал цепочку с вёдрами от самой Волги. Всю ночь боролись со стихией. Отстояли тогда каменные амбары, а на месте сгоревших изб стали строить дома каменные, да такие красивые, что и по сей день люди ими любуются.
Стала Самара городом купцов-меценатов. Кто больницу построит, кто школу, кто водопровод проведёт. Город рос, богател, и казалось, что нет конца этому золотому веку. Но на горизонте уже замаячили стальные рельсы железной дороги и дым первых заводов...
Купеческий град
Над рекой плывёт звон колокольный,
Город вырос богатый и вольный.
Здесь амбары полны до краев,
Слышен говор лихих ямщиков.

Хлеб самарский по Волге плывёт,
Славу городу мир воздаёт.
Золотые горят купола,
Вот такие в Самаре дела.
Слышишь, Егорка? Гул идёт по земле, будто великан шагает! Это не сказочное чудище, это стальной конь — паровоз — к Самаре подбирается. Клубок наш волшебный теперь железным блеском отливает, в век двадцатый нас манит, где дым заводской с речным туманом мешается.


Глава 3: Стальной пояс и крылья Самары
Наступил век двадцатый, век скоростей и машин. В 1877 году пришла в Самару железная дорога, и жизнь закрутилась быстрее колеса водяной мельницы! Построили через Волгу мост великий — Александровский, самый длинный в Европе на ту пору. Теперь товары не только по воде, но и по рельсам во все концы света полетели.
Наш Егорка теперь — молодой инженер в кожаной тужурке. Глаза горят, в руках чертежи. Работает он на знаменитом Жигулёвском заводе, что Альфред фон Вакано основал. Но не только напитками славилась Самара. Стали расти заводы механические, трубочные да кожевенные. Город задышал паром, застучал молотами.
— Посмотри, Егор, — говорит ему старый мастер, — Самара теперь — сердце промышленное. Мы мосты строим, станки ладим. Скоро и в небо поднимемся!
И правда, когда пришла большая беда — Великая Отечественная война, Самара (которую тогда назвали Куйбышевым) стала «запасной столицей». Сюда, в тыл, эвакуировали заводы со всей страны. Прямо в чистом поле, в мороз и стужу, люди ставили станки и начинали ковать победу. Егорка вместе со всеми сутками не выходил из цеха. Именно здесь начали собирать легендарные штурмовики Ил-2 — «летающие танки».
— Быстрее, ребята! — подгонял Егорка товарищей. — Каждое крыло, каждый винт — это шаг к миру!
Самара стала городом-тружеником. А после войны здесь построили завод «Прогресс», где создали ракету «Восток». Ту самую, на которой Юрий Гагарин первым в мире к звёздам взлетел! Так Самара из хлебной столицы превратилась в космическую колыбель. Но за всеми этими заводами и ракетами не забыли самарцы о красоте своей набережной и величии Жигулёвских гор...
Космический град
Рельсы тянутся вдаль бесконечную,
Славя силу труда человечную.
Здесь заводы гудят над рекой,
Нарушая привычный покой.

Из Самары ракеты взлетают,
Звёздный путь в небесах пролагают.
Город-крепость, купец и герой,
Мы гордимся, Самара, тобой!


Глава 4: Тайны Жигулей и золото атамана
Напротив Самары, на другом берегу Волги, высятся седые Жигулёвские горы. В народе говорят, что горы эти — заколдованные. В их глубоких пещерах и узких оврагах до сих пор эхо хранит голоса вольных казаков. Самая громкая легенда — о лихом атамане Степане Разине.
Давным-давно, когда Самара была ещё молодой крепостью, приплыл сюда Степан со своим войском на быстроходных челнах-стругах. Облюбовал он утёс высокий, что ныне Молодецким курганом зовётся. Говорят, был у Разина дар особый — заговоры знал он такие, что пули его не брали, а замки сами открывались.
Наш Егорка, наслушавшись дедовых сказов, решил проверить: правда ли, что в Жигулях зарыты клады несметные? Взял он лодку и на рассвете причалил к подножию гор. Идёт по лесу, а птицы над ним кружат, будто предупреждают. Вдруг видит — вход в пещеру, заросший папоротником. Зашёл Егорка внутрь, а там — тишина вековая. Вдруг чудится ему голос гулкий, как из бочки:
— Зачем пришёл, малый? За золотом моим или за правдой?
Испугался Егорка, но виду не подал:
— За правдой, атаман! Хочу знать, как Самару беречь, чтобы ещё пять веков простояла!
Явился ему призрак Степана Разина, глаза огнём горят. Рассмеялся атаман:
— Коль за правдой — слушай. Не в золоте сила города, а в людях, что волю любят и труд чтят. А клад мой — он под спудом лежит, заговорённый. Кто с жадностью придёт — пропадёт, а кто с чистым сердцем — тому горы сами путь укажут.
Показал атаман Егорке на вершину горы Стрельной. Оттуда вся Волга как на ладони, и Самара видна — красивая, белокаменная. Понял Егорка, что главный клад — это эта земля, эти горы и великая река. Вернулся он домой, а в кармане нашёл камешек странный — «чёртов палец», древнюю окаменелость. Говорят, такой камень удачу приносит тому, кто свой край родной любит.
С тех пор много воды в Волге утекло. Ищут люди клады Разина, бродят по пещерам, а находят — тишину да величие природы. А Самара стоит, подмигивает огнями Жигулям, и сказка эта никогда не кончается...
Жигулёвская вольница
В Жигулях туман клубится,
Там зарыта медуница.
Там Разин Стенька на бугре
Сидит при утренней заре.

Горы тайны стерегут,
Волны Волги вдаль бегут.
Кто в пещеру попадёт,
Тот легенду обретёт.