Туман

Вечер пал на Гнилицы — хоть глаз выколи.
Из оврага, из Чёрного, выполз туман.
Белый, слепой, будто Бог нас покинул,
И осталась одна только эта туманная рана.

Вышел на крыльцо — ни кола, ни двора,
Только берёза стоит, как вдова, у плетня.
Тишина навалилась — ни звука, ни вздоха, ни лая,
Только туман дышит в спину, с ножа не снимая.

Сделал шаг — и увяз в молоке по колено.
Слышу, кто-то идёт, а кого — не пойму.
То ли ветер грызёт почерневшее сено,
То ли сам я бреду по ночному, по дну.

А туман всё густеет, встаёт частоколом,
Дышит в ухо: «Ты чей, старик, чей, отвечай?»
Я молчу. Я уже не молюсь и не зол,
Только крестик сжимаю: «Господь, не выдай».

Петухи заходились, да горло сорвали,
Крикнул кто-то вдали — то ли баба, то ли сыч.
А туман обнял хату, накрыл с головой, как в печали,
И стоит надо мной, и не пустит, гад, ввысь.

Я назад попятился, к двери, к порогу,
Об косяк стукнулся лбом — и очнулся в избе.
А туман за окном всё стоит, слава Богу,
Только кажется мне: он теперь и во мне.

Сам видел. Сам записал. Никодим