Безликий цикл в пяти частях

I. Безликий

Я не знаю, кто я. Без имени, без черт.
Без корней — мне не удержаться за землю.
Я — пустая страница, забытый аккорд,
Тень на стене. Замру — и не приемлют.

Лишь вопрос без ответа в груди шелестит,
Как листок на граните, осенний.
Моя сущность — туман, что на свету бежит.
Где начало и кон? — только тени.

---

II. Рана связи

Моё одиночество рвёт меня на части.
Не тихая грусть — ни стены, ни дна.
Я в стеклянной клетке, без имени, без власти,
Где весь мир за стеклом, а мне нет участи.

Это звон в тишине — до костей пробирает.
Это пропасть меж «я» и другими — провал в пустоте,
Где эхо мыслей, теряя слова, застывает,
Не став ни мольбой, ни тюрьмой, ни чертой на листе.

---

III. Кузница памяти

Моё детство выковано под молотом боли.
Не из игр — из искр. Под ударами взглядов калёных.
Где улыбки — осколки разбитого дня,
А подушки хранили не сны — только соли осадок.

Каждый год — раскалённый, всё новый металл,
Шрам-узор на руке — клеймо по сгоревшим.
В груди не осталось ни пристани, ни причал,
Только горн, где я плакал над сгоревшим.

---

IV. Архив пыли

Всё, что я знаю, мертво. Точные даты,
Параграфы законов, стихи о чужой красоте.
Это знанье — саван. Утрат ледяные останки,
Библиотека в пыльном, тесном флигеле.

Факты спят под коркой безжизненной пыли.
Ни тепла, ни ключа. Только шорох страниц.
И учитель-рассудок, хранитель этой обители,
Листает фолианты, в которых нет лиц.

---

V. Тактильность пустоты

К чему прикасаюсь — забыто. Рука к лицу
Не находит ни взгляда, ни встречной волны.
Я касаюсь столетий в музейном дворце,
Где табличка «Не тронь» — как окрик стены.

Я держу яблоко — вкус исчезает до срока,
Вода утекает меж пальцев, спеша не напиться.
Весь мир превращается в список пороков,
Где предметы теряют имена и лица.

---

ЭПИЛОГ. Глосса

Я пробую формы, как слепок с лица,
Которого нет. Это было в начале.
Теперь же — ни шрама, ни овала, ни причала.
Лишь пыль на губах. И ни строчки. До конца.

Я строил из праха. Я верил: в конце
Я встречу себя — хоть чертой, хоть пунктиром.
Но ветер смешал мои даты с могильным сапфиром.
Я пробую формы, как слепок с лица.

В музее пустых фолиантов, где нету лица,
Где знание — пыль, а слова — только пепел,
Я понял: тот, кто себя никогда не лепил,
Тот формы не ищет. Он сам — пустота.

Которого нет. Это было в начале.
Теперь я — то, что остаётся от талой воды.
Гекзаметр разбит. Пеон замер в груди.
Я пробую формы, как слепок с лица,
Которого нет.