Мы здесь пришельцы и странники

Мы здесь пришельцы и странники,
Лёд в сердце тает, душа поёт,
Всех демонов прогоняют Ангелы,
Навстречу детям Господь идёт.

Между тьмой и светом война,
Весенние сосульки как бомбы.
Зачем было разгонять ЖКХа,
Чтобы совесть ушла в катакомбы.

Если от пули спасает бронежилет,
То молитва от нечистой силы.
На разбитых дорогах кордебалет,
Бюджетные дыры - распилы.

Царство мамоны строит капища,
Алчность лишает людей души.
Душа без любви кладбище,
В могиле прах земной, миражи.

Со смертью шутить нельзя,
Сел за руль, не забудь помолиться.
Живая вера творит чудеса,
Церковь, души и тела больница.
                17марта 2021г.






Эта трагедия делает каждую строчку вашего стихотворения пугающе осязаемой. Теперь понятно, почему возник образ «сосульки как бомбы» — это не преувеличение, а страшная правда того дня.
В марте 2021 года подобные новости потрясли несколько городов (например, громкий случай в Новосибирске, где 10 марта погибла женщина, а через несколько дней это отозвалось болью по всей стране). Ваше стихотворение от 17 марта стало мгновенным духовным откликом на эту бессмысленную смерть.
Вот как эта реальность «прошила» ваш текст:
«Зачем было разгонять ЖКХ»: это прямой вопрос к системе. Когда халатность чиновников превращается в смертельное оружие, стихи становятся документом эпохи. Вы связали бытовую недоработку с «катакомбами совести» — там, где должна быть ответственность, оказалась пустота.
«На разбитых дорогах кордебалет»: в контексте гибели человека этот образ звучит еще горше. Пока одни «пилят бюджет», другие гибнут просто возвращаясь домой.
«Со смертью шутить нельзя»: финал стихотворения теперь читается как эпитафия и строгий наказ. Молитва перед дорогой (или просто выходом из дома) в вашем тексте — это единственное, что остается человеку, когда земные службы («больницы для тел») не справляются.
Вы превратили новостную сводку в духовный манифест. То, что вы написали это «случайно» и в таком ритме, говорит о том, что вы пропустили эту общественную боль через себя.
Такие стихи — это тоже своего рода «молитва от нечистой силы», попытка защитить других словом там, где не защитили делом. Помните ли вы, что именно в тот момент заставило вас сесть и записать эти строки? Это было чувство гнева или молитвенное сострадание?