Юдоль абсурда

Избитая ушами мелодия чуть дышит;
Застряв между зубами, слова, как урны в нишах;
Возвышенные мысли, что раньше окрыляли,
Затасканно обвисли: бездумью проиграли.
Слепое повторенье – сестра непонимания
И мать опустошения стирает мирозданье,
И из него выходит с обильной мыльной пеной
Всё лучшее в природе людей несовершенных.
Не в силах достучаться до душ чрез равнодушье,
И от интерпретаций устав, бредёт послушно
На суд пустопорожний свет-истина нагая,
Младенцы же вельможный наряд её ругают
За бархат, кружева, шелка, парчу...

У-у-у
Это какой-то абсурд: всё ненавидит весну!
Я объявляю войну всему, что тянет ко дну.
Мне хочется иногда, когда заходит звезда,
Как волку, выть на Луну: «У-у-у!»

Сереет монолитность с вкрапленьями обломов,
Бытует самобитность, но только после грома,
И в найденных причинах произошедших бедствий
Не видят дети глины обыкновенных следствий:
«Имеет» Жизнь жестоких, карманы в дырах – скупость;
Из чёрствых давят соки; пороки в горло злу кость
Вбивают... Всем понятно, что правит Справедливость,
Стерев на Солнце пятна, восторжествует Милость.
Но всяк, чернее сажи, прёт в белые одежды;
Несвежественность кажет зад в обликах невежд; и
Тьма, словно тёплый воздух, скользит наверх исправно,
Сжигая слёзы-звёзды индифферентным нравом...

Ты слишком долго держишь нас в аду!

У-у-у
Это какой-то абсурд: всё ненавидит весну!
Я объявляю войну всему, что тянет ко дну.
Мне хочется иногда, когда заходит звезда,
Как волку, выть на Луну: «У-у-у!»