Солнечный сёрфинг

- Ты не должен со мной так… – возмутился женский голос.
- Почему это – поинтересовался мужской голос.
- Да очень просто. Потому, что ты меня любишь – ответил женский голос и добавив в сказанное оттенок игривой наивности.
Голоса, приближаясь к повороту коридора, звучали всё громче и громче.
Пока из-за угла не показалась молодая женщина невысокого роста с короткой стрижкой светлых волос и мужчина с коротким ёжиком волос, который почти на голову превосходил её в росте. Они оба были одеты в броне скафандры тёмно фиолетового цвета. На рукаве правой руки броне скафандра красовался знак, а левую сторону груди украшала эмблема спасательной службы.
Гермошлемы были отстёгнуты, и каждый нёс его подмышкой левой руки. Правой стороной они шли друг возле друга соприкасаясь правыми плечами.
Он поглядел на неё иронично и, добавив строгости в голос сказал:
- Если я тебя и люблю, то это не значить, что я позволю тебе безумствовать. Не стоит доводить увлечение экстремальным видом спорта до смертоубийства.
- Я же тебе уже сказала, что обещаю не причиню вред не тебе и не себе во время нашей вылазки к солнцу. – пообещала она второй раз за последнее время.
- Но я тоже уже тебе говорил Шейла – возразил он – что эти твои обещанья они так же туманы как если бы ты вообще ничего не обещала мне.
- Ты же прекрасно знаешь, что после гибели отца я стараюсь никому и ничего не обещать – возразила Шейла – и я считаю это достаточным, если сказала, что не причиню вред, то значить не причиню. Особенно тебе Норд – добавила она в голос нотки непринуждённости и рассмеялась.
- Но ведь ты должна понять, что это не игрушки и светило не любит игр с ним и меня очень беспокоит, что ты не хочешь пообещать прямо, а увиливаешь да ещё прикрываешься гибелью отца – сокрушённо с горечью в голосе ответил Норд.
- Да брось, что ты как зануда заладил, пообещай да пообещай. Каких обещаний ты  ещё от меня хочешь я тебе и так уже пообещала всё, что ты хотел – ответила она, небрежно и игриво потрепав его по волосам встав на носочки, а потом развернулась и ускорила шаг, зашагав быстрым шагом по коридору увеличивая дистанцию между ними.
- «Блин, мне бы после таких туманных обещаний стоило бы остановить подготовку к нашей вылазке к солнцу и согласится на неё только после того как я получил бы чёткие обещания, что она ничего не выкинет. Это так мне говорит здравый смысл. Да, дилемма. А голос чувств и любовь к ней говорит, послушай её, да, что она такого может выкинуть, а если даже и выкинет, я же буду рядом и спасу ситуацию. И в её глазах герой и спаситель. Да это получается оксюморон: спаситель спасает спасателя. – усмехнулся он про себя – Ладно, может я накручиваю себе и делаю из мухи слона. Постараюсь сегодня вечером ещё раз попробовать с ней поговорить и постараюсь её убедить не делать глупости. Нет, пригрожу ей разрывом отношений. Ладно, посмотрим».
Так он, размышляя про себя ускорил шаг, что бы догнать её хотя бы до конца коридора.

Вечер, повремени земли 21:38.
Околоземная станция толстым обручем опоясывала земной шар по экватору.
Она была разбита на сегменты, где отделяется один сегмент станции от другого, можно было понять только по шву, идущему поперёк обруча станции. Это было грандиозное сооружение созданное на данный момент человечеством. И это если так можно было выразиться, был уже искусственный спутник земли, маленькая планета вокруг другой планеты, только рукотворная человеком и в виде «бублика». Как впрочем, станцию ласково и сокращённо называли: «бублик». Обшивка орбитальной станции была выполнена из композитных материалов. Такие материалы с одной стороны были очень прочными и выдерживали большую нагрузку, а с другой стороны позволяли защитить обитателей станции от неблагоприятных воздействий извне. Её покрытие было матово серого цвета позволяющее не отсвечивать тепло светила, но при этом и не собирать на своей поверхности чрезмерное количество солнечной радиации. Поверхность позволяла не пропускать солнечную радиацию вовнутрь, а генерировать её, к примеру, в тепловую и другие виды энергии, чтобы в последствии использовать для нужд станции, а избыток отражать и рассеивать в окружающее пространство.
В одном из сегментов орбитальной станции в квартире Норда стояли возле обзорного окна экрана Норд в обнимку с Шейлой. И смотрели на обзорное окно экран на всю стену, на котором красовался космический простор с россыпями звёзд на фоне чернильной черноты межзвёздной пустоты. А посредине всего этого вселенского великолепия и величия висело светило дарящее свет и тепло всему живому на планете земля. Солнце сияло во всей своей красе и если бы не светофильтры камер передающих картинку на обзорный экран, на него невозможно было бы глядеть не вооружённым глазом без последствий для оных.
И глядя на солнце Норд продолжил говорить:
- А я тебе ещё раз говорю, что это не шутки и ты, работая в спасательной службе должна это понимать не хуже меня. И если ты хоть что-нибудь выкинешь безрассудное, то нам с тобой придётся расстаться. Встречаться и жить с безответственным человеком, который готов переступить любые запреты и нормы только чтобы пощекотать нервы и ощутить острые ощущения от созданных им же экстремальных ситуаций я не собираюсь.
- Ой, каким же я безответственным человеком вдруг оказалась – в удивлении она округлила карие глаза и, глядя в упор на него возмущённо заявила  - До этого была ответственным человеком, и бац за один только вечер превратилась в безответственного человека. А ты значить весь такой ответственный – продолжила она бушевать – значить лететь сёрфить на солнце со мной это нормально не экстремально как будто в кафе на свидание меня пригласить сходить, к примеру мороженого поесть или выпить кофе. Значить ты вспомнил про спасательную службу и про шутки. Значить завтра будем играть с огненной стихией в шутки. Полетим завтра к нему и будем щекотать его до упада, а оно будет нам мило улыбаться.
- Перестань, ты сейчас передёргиваешь мои слова – одёрнул её Норд удивлённый такой отповедью.
- Ах, это я передёргиваю слова – Шейла аж задохнулась от негодования – Да как я могла такое сделать со святым и ответственным человеком. А почему же тогда если ты такой ответственный человек работающий в спасательной службе летаешь сёрфить на солнце хотя прекрасно всем известно, что начальство спасательной службы не поощряет такие вылазки и это мягко сказано и повыгоняло бы всех любителей столь экстремального вида спорта или экстремального время препровождения если тебе так будет угодно. Но – она подняла указательный палец и покрутила им перед его лицо, а когда он отвёл её руку в сторону от своего лица продолжила – не делает это по одной простой причине, тогда пришлось бы выгнать большую часть спасательной службы. И ясное дело, что на это никто не пойдёт. Кто ж тогда будет работать. – и Шейла всплеснула руками и, сделав ошарашенное лицо оглядела комнату присматриваясь к каждому закутку как будто комнату минуту назад наполняло большое количество людей и вдруг она моментально опустела – Не кому работать, пусто. – она пожала плечами и вдруг обернувшись к нему лицо к лицу встретившись с ним взглядом, резко отстранилась от него и стала холодной и отчуждённой – И мне значить нечего работать в спасательной службе. Чтобы не испытывать терпение такого ответственного и правильного во всех отношениях человека как ты, я ухожу.
И Шейла сделав движение плечом, сбросила его руку, которой он её поддерживал, развернулась к дверям и сделала пару шагов. Норд, не выдержав схватил её за руку немного выше локтя и быстро стал говорить:
- Ну подожди, ну послушай я не хотел тебя обидеть. Я хотел просто выяснить и удостоверится, что ты не будешь делать глупости. Ты ж сама сказала, что хотела бы попробовать драйвтинг по солнечному диску в лёгком варианте. – он попытался её обнять – Ты ж должна понимать, что я о тебе забочусь.
- Не прикасайся ко мне, убери свои руки – забилась она в его объятьях не сильно правда стремясь вырваться из них, а то вдруг и правда сможет вырваться – Он не хотел меня обидеть, хотел и очень сильно ранил меня своей подозрительностью и недоверием. Значить я только, и делаю, что генерирую глупости, и не хочу я не каких драйвтингов и вообще я не куда не полечу не надо мне твоих сёрфингов на солнце.
- Ну успокойся, перестань пожалуйста. Но почему ты так сразу. Ни каких подозрений и недоверий у меня к тебе нет, как тебе такое пришло в голову. И если я тебя ранил своими вопросами, прости меня, я не хотел тебя ранить. Ну, пускай не глупости, не правильно выразился. И перестань придумывать, что уйдёшь из спасательной службы, тебя все ценят и уважают. И как не лететь мы же вроде всё запланировали к утреннему вылету и для вылазки на солнце уже всё готово.
- А как же драйвтинг в лёгком варианте? – спросила она заплаканным голосом и подняла на него заплаканное лицо и с надеждой посмотрела на него, как будто от его ответа зависит её жизнь.
- Драйвтинг в лёгком варианте – повторил Норд её вопрос растеряно. Он потерялся от неожиданно заданного ей вопроса. Если он откажет ей сейчас, она обидеться и уйдёт и как он сможет жить дальше без неё, он даже не хотел об этом думать ни одной минуты. И в этот момент Норд наступив на горло своему желанию сказать «НЕТ» как Драйвтингу в лёгком варианте, так и вообще брать её с собой, потому как это была плохая идея с самого начала.
Но вдруг в его мозгу возникла мысль: - «Если я Шейлу не возьму с собой, то она полетит сама как она и собиралась. И тогда она натворит дел и наломает дров. А меня рядом не будет, что бы ей помочь и спасти её».
И эта мысль, это оправдание его успокоило и примирило с собой, и тогда он сказал:
- А, но ведь для драйвтинга в лёгком варианте нужно лучше подготовится чтобы его выполнить с как можно меньшим риском. – растеряно продолжал, оправдываться Норд при этом стараясь прижимать её плотнее к себе водя руками по плечам и спине и стараясь поцеловать заплаканное лицо.
Шейла услышав его последние слова обмякла в его объятьях прижалась к нему и, повернув к нему заплаканное лицо жалостливым голосом сказала:
- Это всего лишь слова, а что ты готов сделать, чтобы искупить свою вину.
- Вину, а я разве… - отдёрнув себя от того, что хотел сказать, он добавил – А, что ты хотела, чтобы я сделал.
- Сделать хотя бы один круг драйвтинга в лёгком варианте вокруг солнца, я об этом так давно мечтала – и ещё больше напустив печали в голос, Шейла вздохнула - а лучше два это мечта всей моей жизни.
- Ну не знаю, посмотрим завтра. – всё также растеряно ответил Норд, а потом быстро добавил чтобы она не обиделась и не расстроилась снова – Я постараюсь что-то придумать. А в прочем я думаю с утра перед вылетом мы сможем всё подготовить.
Шейла улыбнулась, поцеловала его в губы и со значимостью в голосе сказала:
- Я знала, что я в тебе не ошиблась. Ты у меня самый лучший. Настоящий мужик.
И ещё плотнее прижалась к нему своим горячим телом.

Норд лежал в темноте в постели и думал. Под боком прижавшись к нему
сопела во сне Шейла. Она его удивила в этот вечер, такой страстной и
активной вовремя секса он её не помнил давно, её как будто подменили.
Такой яркий и страстный секс на его памяти у них был первое время, когда
они начали встречаться с ней. Хотя то, что он лежал и думал, это наверно
будет громко сказано. Тут, наверное, после такого бурного извержения
любовной страсти было бы лучше, скорее всего, сказать, что он ворочал свои
мысли и тормошил их, чтобы они совсем не уснули. Потому как на то чтобы
шустро перемещаться мыслям по синапсам и нейронным связям головного
мозга уже не хватало сил. А то чтобы встать взбодрится холодным душем и
чашкой кофе чтобы подумать над своей ситуацией он отмёл сразу. Не хотел
вставая будить Шейлу, да и потом будет сложно уснуть, хоть утром и
необязательно вставать рано, но всё равно надо быть отдохнувшим и полным
сил для их него мероприятия это было крайне необходимо.
А подумать было над чем. Так он лежал, размышлял и чем больше он это
делал, тем больше его удивляло, как он мог так легко поддаться на её
уговоры.
Ладно, у неё ещё «ветер в голове», хотя его всегда удивляло, что к её
возрасту пора бы повзрослеть. Хотя его жизненный опыт показывал, что
возраст не в цифрах, а в головах. Можно быть в преклонном возрасте и
оставаться молодым, а можно в молодые годы быть по внутренним
ощущениям дряхлым стариком. Хотя Норд и понимал прекрасно, что «ветер
в голове» с молодостью не имеет никакого равенства, как и не имеет
равенство зрелый или преклонный возраст с внутренней зрелостью. А также
ощущение внутренней молодости может коррелироваться, а может и нет с
психически зрелой позицией личности. Но в данный момент он предпочёл
подменить понятие «ветер в голове»  понятием молодость, чтобы не
натолкнутся вдруг на осознание, того что он поддался на уговоры человека с
ещё незрелой психикой и инфантильным взглядом на жизнь. Признать
другого не зрелым и инфантильным внутренне это не сложно и в этом не
было проблемы. Вообще навешивать ярлыки на окружающих это занятие
приятное и позволяющее возвысить себя над другими и свою ничтожность
задвинуть в тёмный угол своего самомнения на фоне борьбы и обличения
чужих недостатков и промахов. Ведь тогда придётся признаться себе, что
если он может поддаться на уговоры не зрелого и инфантильного человека,
то он сам, получается, ещё находится в детской позиции и сам ещё не вызрел
психологически и не стал достаточно психологически зрелым человеком. А в
этом признаться себе, по крайней мере, сейчас он был не готов.
Но если быть до конца с собой честным он понимал, что она так же была во
многом права из того, что сказала вечером. Вот к примеру: такой
экстремальный вид развлечений как солнечный сёрфинг был очень опасен.
Шутка ли вы летите к звезде, высаживаетесь в точке, которую рассчитываете
с помощью астрофизических расчётов и каждый раз она может быть разной.
Всё зависит от различных факторов, таких как активность на поверхности
светила, фазы в которых находятся различные процессы на солнце.
Расположение звезды в той или иной точке пространства тоже влияет. Да и
ещё много других факторов, которые могут, так или иначе, влиять на
расчёты.
Так вот вы высаживаетесь в определённой точке, на определённом
расстоянии от светила, на специальной платформе, на которой установлена
силовая установка. А так как на платформе силовая установка выполняла не
только функцию движителя разгоняющего её до высоких скоростей, но и
создания вокруг платформы и самого сёрфера сферы электромагнитного поля
наподобие кокона выполняющего функцию как защиты от солнечного ветра
несущего ионизирующее излучение так и функцию позволяющую за счёт
полярностей магнитных полей светила и платформы притягиваясь –
отталкиваться, словно движение происходит по поверхности. Принципы
удерживания и движения платформы по магнитному полю солнца и доски по
водной поверхности на планете земля были схожи отсюда, и появилось в
чьей-то остроумной голове название: «солнечный сёрфинг».
Понятное дело, что вся прелесть и экстрим заключались не только в
огромной скорости, которую позволяла развивать силовая установка
установленная на платформе, но и так называемые флуктуации магнитного
поля в короне и вокруг солнца. Создавая вокруг светила: электромагнитные
вихри, петли, арки, ямы и подъёмы.
В этом и заключались как сходства, так и различия, что сёрфер скользил не
по волнам водной поверхности, поднимаясь и опускаясь по гребням волн, а
скользил по магнитным силовым полям расположенным вокруг солнца. Но
от этого платформа делала не менее, а может и более головокружительные
подъемы, взлёты и такие же стремительные опускания, падения, чем на доске
по волнам. Волны наводной поверхности видны и они идут одна за другой, а
электромагнитное поле вокруг солнца постоянно меняется и неоднородно, и
ты можешь, как внезапно взлетать, так и внезапно проваливаться. А плюс это
постоянное ощущение смертельной опасности нахождения рядом с
пылающим миллиарды лет раскалённым плазменным шаром, где плазма
удерживается в одной точке пространства и не разлетается благодаря и за
счёт всё тем же силовым магнитным полям. И где любое неловкое движение
или маленькая ошибка, просчёт приведёт к неминуемой гибели быстрее, чем
ты сможешь осознать, что с тобой произошло. В этом и была прелесть этого
вида развлечений или спорта как кому будет угодно.
Сами сёрферы использовали, облачаясь в скафандры, наверное, самые
передовые в научном смысле слова, а потому скафандры были выполнены из
самых надёжных и прочных материалов разработанных на данный момент
человеческим научным гением. Эти материалы скафандра могли
выдерживать как запредельно высокие температуры, так и запредельные
нагрузки, а так же выжить телу в скафандре в таких нечеловеческих условиях
помогали ещё специальная компенсационная система помогающая пережить
сверхтяжёлые перегрузки и система охлаждения, которая позволяла довольно
комфортно чувствовать себя при огромных температурах. Впрочем, без этих
чудес в прямом смысле слова науки и техники говорить о солнечном
сёрфинге было бы не реально.
А так как такие скафандры были только в наличии у специальных служб к
примеру у них в спасательной службе, то и заниматься таким экстримом
могло ограниченное число лиц. Только люди работающие в оных службах и
ясное дело, что такой вид отдыха не афишировался и старались держать
намерение так развлечься при себе. После делясь ощущениями и записями
только с теми, кто в теме. Хотя в сеть мировой паутины нет, нет, да попадали
видеозаписи, когда кто-то по каким-то причинам сливал записи своих сёрфов
в интернет и это вызывало скандал среди гражданского населения. Ведь по
понятным причинам гражданские лица исключались из списка участников
такого экстремального вида развлечений, наверное, одного из самых
экстремальных развлечений придуманных человеком за свою историю.
У обывателя по понятным причинам не было доступа к таким скафандрам, да
и к другому специальному оборудованию, без которого невозможно было
проводить солнечный сёрфинг.
В основном в общественной среде обывателей возмущала не сама
возможность самим так поразвлечься и пощекотать нервы. На такую
возможность скоротать время согласились бы не многие для этого хоть
какие-то должны быть «яйца» и желательно не всмятку. А у современных
индивидуумов изнеженных благами цивилизации с этим было туго.
А раздражало их даже подумать страшно, что люди работающие в этих
службах пользуются служебным положением и не которые из них позволяют
себе такую вольность слетать на курорт к солнцу, а то ещё доброго наберутся
столько сил и здоровья, что вдруг после таких омоложений будут ещё жить
вечно, как говорится: «вечно молодые и вечно счастливые». И у Норда по
лицу скользнула ехидная улыбка.
А начальство как же без этого их конечно якобы покрывает. Хотя начальство
было бы наоборот радо, если бы вылазки к солнцу закончились. Хотя Норд
точно знал, что и среди начальства есть те, кто иногда сам не прочь был
прогуляться к светилу и обратно, якобы с научной миссией. Только о
научных докладах никто ничего некогда не слышал. Но ради справедливости
все прекрасно понимали, что солнечных сёрферов было всегда немного не
каждый был готов рисковать жизнью ради экстремального отдыха. Да и
гибли сёрферы иногда. Как говорится: - «редко, но метко».
Начальство было против такого вида отдыха по разным причинам начиная с
общественного мнения, которое было недовольно и кипело негодованием
периодически, хотя тут было всё намного проще сор как говориться из избы
по возможности не выноси и что можно оставляй среди причастных лиц и
всё будет спокойно. А вот гибель сотрудников и ценного и дорогого
оборудования было сложно скрыть и списать на несчастный случай. Но и
запреты не работали, те, кто хотел, находил возможность проникнуть к
светилу и не пугали не штрафы, не различные санкции. Потому как уволить
всё равно не могли. Это были слабые основания для увольнения, да и если
всех так увольнять с работы, то работать в спасательной службе будет
некому. Желающих работать, к примеру, в спасательной службе сильно не
было, и очереди вступить в ряды спасателей не наблюдалось. На этой работе
не разбогатеешь и известность не приобретёшь, а вот погибнуть можно и
труд тяжёлый и не благодарный, и в обществе мало кому виден. Проще
работать в развлекательной сфере или к примеру, быть блогерами различного
разлива и пилить различные видосы и быть всегда и всем недовольным. И
будет тебе счастье по жизни.
Но даже не это всё его беспокоило и доставляло внутренние напряжение, как будто делаешь то, что идёт в разрез твоим внутренним принципам и установкам, как будто предаёшь себя. Норд нарушал не только гласные законы и правила, но и не гласные которые были сформированы среди тех, кто занимался солнечным сёрфингом. Дело в том, что не гласные правила гласили, что солнечный сёрфер летит и сёрфит на солнце сам. Как говорится в гордом одиночестве, сам на сам в общении с огненным владыкой этой солнечной системы. Не беря с собой никого. С одной стороны одному легче улизнуть и отсутствовать на базе или кольце не привлекая к этому ничьего внимания. Мало ли куда человек полетел и чем занимается. Он может, отсыпается в свободное от службы время, развлекаться в баре, да и мало ли ещё какие личные дела могут быть у человека. Можно было полететь на землю и где-то отдохнуть, мест для отдыха было превеликое множество или мог полететь кого-то проведать из знакомых, друзей или родственников. Да и просто многие летали на своих или арендованных космических яхтах куда-то подальше на задворки солнечной системы, что бы отдохнуть от всех и побыть наедине с собой, а чтобы их не отслеживали радарами и другими системами мониторинга ближнего космоса. Использовали, подсоединяя к системам корабля специальное оборудование, которое позволяло оставаться незаметным и незамеченным для следящих систем мониторинговых служб ближнего космоса. Хотя понятно, что эти системы позволяющие оставаться невидимыми для наземных служб были вне закона и их можно было приобрести только на чёрном рынке. Многие о них знали, и многие их устанавливали, не слишком боясь наказания, ведь самое большее наказание, которое могло быть за использование этих систем, был штраф, который можно было в случай чего оплатить и не парится. Ведь всем было понятно, что если бы хотели запретить, то быстро прикрыли эту лавочку. А так не нужно быть интеллектуалом, чтобы понять, что те, кто мог бы на это повлиять или сами зарабатывали на продаже этого оборудования или пользовались им сами для своих каких-то дел.
А с другой стороны, по которой солнечные сёрферы стремились сёрфить одни это не желание подставлять своего напарника в случае своей гибели или лезть самому в петлю проблем в прямом и переносном смысле. Ведь на оставшегося в живых сёрфера обрушивалось все, что может обрушиться на человека с которым произошла беда. И от такого попавшего в злоключения человека вдруг как по команде отстраняются и  стараются держаться подальше все окружающие. Чтобы не дай бог их самих не зацепило каким либо краем, а самые рьяные стараются быстрее осудить, засудить и распять чтобы их самих ни в чём не заподозрили да и на фоне того кого затаптываешь в грязь выглядишь всегда чище, более возвышенным и пристойным.
Потому на такого бедолагу первой набросится общественность, которая начнёт терзать и рвать его на куски, осуждая, порицая и навешивая ярлыки. И сразу подтянется тяжёлая артиллерия в виде закона, чтобы окончательно добить те остатки, которые не смогла переварить и срыгнуло общественное мнение. Ну, а закон, как известно, может в одних случаях закрывать глаза и делать вид, что ничего не замечает, зато в других случаях обрушиваться и уничтожать человека с холодной жестокостью машины перемалывающей в фарш всех тех, кто попал в её жернова. И никто не будет разбираться кто, что, куда и зачем и кто где был и в чём участвовал.
- А наворотил дел, а так ещё и умудрился попасться.
- А ну ка, а ну ка иди ка сюда голубчик, да, да ближе, ближе.
-Распишитесь-ка здесь, здесь и здесь, а не хотите, а ну батенька вы уже тут ничего не решаете и хотите или нет, а расписаться вам придётся.
- А ну вот и расписались, вот и ладушки, а вы ломились, как новый пятак не буду, да не буду. Только своё время потратили и наше время.
- А, что вы там говорите. А говорите, что наше время не считается у нас работа так. Может быть, может быть. Мы думаем уважаемый, у вас будет теперь достаточно времени подумать о времени. Какая при забавная получилась шутка. А, вам не понравилась. Тут ничем помочь не могу, других шуток не будет. Впрочем, их никаких теперь не будет. Вам отказано в шутках.
- Идите, идите. Смелее, смелее. Прямо теперь налево, а что у вас вызвало улыбку, а подумали, как раньше любили ходить налево. И так часто это делали, что лево видимо вас полюбило без памяти. Возможно, возможно, но это уже неважно. Это ваша дверь. И вам сюда. Что вы говорите, боитесь, что можете войти не в ту дверь. Ну, вы так не переживайте, вы уже вошли не в ту дверь. Потому вам уже не страшно, заходите смелей.
-  Хотите задать последний вопрос, ну задайте последний вопрос, задайте, если вам от этого станет легче. Спрашиваете: что там за дверью? Да почему же сразу секрет. Никакого секрета здесь нет. За дверью вам выдадут всё то, что вам причитается, как говорится: по всей строгости закона, чтобы никто не усомнился, что выдали мало.

Шейла и Норд отдохнувшие, бодро шагали по коридорам орбитальной станции к шлюзовой камере, где находилась небольшая космическая яхта Норда. Такие небольшие космические корабли для тех, кто почти постоянно жил и работал на орбитальном кольце было такой же обыденностью, как и автомобиль для тех, кто жил на поверхности планеты. Шейла по дороге дурачилась и веселилась Норд ей подыгрывал и старался тоже выглядеть веселым, но под этой напускной весёлостью проступало внутреннее напряжение и нет, нет по его лицу пробегало мрачное облачко.
С утра он так и не смог поговорить с ней, чтобы постараться отговорить её от этой дурацкой затеи совершить драйвтинг в лёгком варианте.
Шейла опередила и ошарашила его ещё больше чем вечером. После этого он понял смысл выражения: «как обухом по голове» у него было такое же пришибленное состояние внутренней растерянности, как будто ему чем-то тяжёлым врезали по голове. Норд крутил эту ситуацию и так и эдак и он понимал теперь ещё меньше, что ему совсем этим делать, потому что для него всё запуталось ещё больше.
И от этого на душе у него было дурное предчувствие надвигающейся беды. Хотя Норд и пытался убедить себя, что это всё из-за его мрачного настроения.
- Вот кого не ожидал увидеть с утра в выходной так это вас. – воскликнул мужчина вышедши из соседнего коридора впереди них. Был он немного ниже Норда худощавого телосложения с ярко зелёными глазами на смуглом лице.
- И тебе привет! Сэм – сказала Шейла, проходя мимо, мило ему улыбнувшись.
- Я надеюсь, вы не удумали сделать одну из этих дурацких вылазок к солнцу – сказал Сэм, перегораживая дорогу Норду.
- Не твоё дело и руки убрал от меня – процедил сквозь зубы Норд, отталкивая от себя Сэма.
- Если с ней что-либо случится, я тебя убью. – прошипел ему на ухо Сэм от ступая в сторону и сверля спину Норда свирепым взглядом.
- Что он хотел? – подождав Норда спросила Шейла внимательно его, рассматривая – ты сегодня какой-то не такой как обычно.
- Да, всё нормально – попытался её успокоить Норд.
- А что хотел Сэм? – повторила вопрос Шейла. Внимательно за ним наблюдая.
- Не знаю. Он, что так не внятно говорил, что я так ни чего и не понял. Наверное, у него сегодня критические дни –  небрежно насколько это у него получилось, отмахнулся Норд.
А про себя подумал: - «После того как слетаем по сёрфим, с ней надо будет серьёзно поговорить, это всё переходит уже все границы допустимого и мне это нравится всё меньше и меньше».
- Странно! Я всегда думала, что у мужчин их нет. – удивлённо подняла брови Шейла и зашагала следом за Нордом.

Космический корабль доставил Норда и Шейлу до рассчитанной точки высадки. Выгрузившись вместе с платформами и совсем необходимым для солнечного сёрфинга. Они поставили задание ИИ-искусственному интеллекту стать на орбиту Меркурия и держатся стороны отвёрнутой от земли и ждать их него вызова. Чтобы прилететь и забрать к себе на борт Шейлу и Норда после того как они закончат сёрфить. Ведь рисковать кораблём и держать его возле светила огромный риск. Повреждение корабля или его разрушение повлекло бы за собой гибель тех, кто на нём прилетел. Потому кораблём никто и никогда не рискует, если конечно эти замечательные люди не решили покончить жизнь самоубийством. Да и корабль вблизи солнца и на его фоне становился очень заметен для мониторинговых систем ближнего космоса. Это была одна из многих хитростей которуые использовали солнечные сёрферы чтобы снизить как можно больше вероятность своего обнаружения. Потому как оборудование скрывающее корабль от радаров сканирования близлежащего космоса в данных условия было малоэффективным.
Норд проверил платформы и оборудование для солнечного сёрфинга ещё раз, на этот раз уже непосредственно на месте.
И солнечный сёрфинг начался.
Они заранее договорились, что Шейла пройдёт один круг и сбросив баллоны с воздушной смесью и другую амуницию на запасную малую платформу которая позволит держать груз чтобы его не затянуло в себя светило силой притяжения, а ещё платформа оборудовалась маяком чтобы её проще было обнаружить самим сёрферам. Ведь дрейфовать в сторону светила она всё равно будет, те малые маневровые двигатели не смогут тягаться с силой притяжения солнца вечно. Потому и опасно оставлять такой жизненно важный груз без присмотра, даже на короткое время. Потому как с ним может произойти всё, что угодно. Тысячи разных непредвиденных опасностей могут этот груз погубить, оставив человека в безвыходном положении на верную смерть.
По этой причине драйвтинг в лёгком варианте и был настолько опасным, и вытворяли его только совсем безбашенные сёрферы. Потому Норд и сопротивлялся, как мог этой безумной идеи Шейлы совершить этот самый драйвтинг в лёгком варианте, и она стремилась его сделать во, чтобы то не было.
Если с тобой произойдёт, что-нибудь вовремя обычного прохождения солнечного сёрфинга да опасно, да смертельно опасно но, по крайней мере, твоя смерть будет мгновенной, и ты не будешь, мучатся.
Первый круг по орбите вокруг светила прошёл без всяких происшествий. Само скольжение вокруг солнца было настолько завораживающим, что его было сложно описать словами. Когда ты видишь под своими ногами пускай даже и через специальные светофильтры в скафандре не истовое море огня, то от этого зрелище не переставало быть менее завораживающим. И от этого с одной стороны величественного, а с другой пугающего до адреналиновой дрожи зрелища перехватывало дыхание.
Норд после первого круга проскочив мимо запасной платформы и не сбавляя скорости заскользил дальше заходя на второй круг. Ждать Шейлу не было смысла она, скинув основные баллоны с воздушной смесью для дыхания и другую специальную амуницию будет нестись, освободившись от груза с такой скоростью, что догонит его в любом случае и даже перегонит и успеет облачиться обратно в ожидании пока он её нагонит. Останется вызвать космическую яхту, чтобы она их забрала. Как раз на ожидание корабля пока он будет к ним лететь от Меркурия у них останется достаточно воздуха для дыхания и они смогут спокойно погрузится на корабль и улететь.
Так всё и получилось Шейла промчалась мимо вдалеке от него с такой скорость, что её фигура на платформе словно размазывалась по окружающему пространству. При  виде этой картины в голову Норда пришли вдруг строки: - «Безумству храбрых будем воспевать мы оды». А сам Норд нёсся вокруг солнца, наслаждаясь скоростью и тем незабываемым ощущением, которое можно было получить только от солнечного сёрфинга.
Но приближаясь к точке, где должна была быть их вспомогательная платформа он увидел растерянную Шейлу которая рассматривала кучу бесформенного хлама видимо то, что осталось от платформы с её баллонами, дополнительной амуницией и другими вещами и от надвигающейся беды у него внутри всё оборвалось и засосало под ложечкой.
Он остановил сёрферную платформу хоть как то, взяв себя в руки, приблизился к Шейле.
- Я, я не… не знаю, но что-то произошло – сказала она заикающимся голосом в котором слышался ужас. И Норд чётко представил её и так не маленькие глаза, которые сейчас, наверное, стали под непроницаемым забралом скафандра огромными и как в них плещется не человеческий ужас и отчаяние.
Дальнейшие действия в его голове сформировались буквально за считаные секунды.
Он подплыл к ней в плотную, развернул её к себе и, прижавшись своим забралом к забралу скафандра Шейлы чётким, твёрдым и уверенным голосом насколько он смог это сделать, преодолев себя. Хотя самого била сильная дрожь видимо организм выбросил много адреналина в кровь. Видимо произошло наложение экстремальных ощущений от сёрфа и плюс потрясения от постигшей беды. Как он сейчас до безумной безысходности хотел бы отмотать время назад и не соглашаться ни на что, даже вплоть до разрыва отношений, но не соглашаться ни на что на свете на эту безумную экстремальную авантюру, на которую она его так ловко развела. Ведь он где-то внутри своего существа чувствовал, что из этой авантюры, чтобы сёрфить без основного баллона и дополнительной амуниции ничего хорошего не выйдет. Но что произошло, то произошло. Назад ничего не вернёшь, а потому нужно действовать. И действовать без промедлений.
- Послушай, что я тебе скажу – сказал он по возможности твёрдым голосом и очень сильно пожалел, что на них шлемы скафандров он хотя бы мог видеть её состояние и реакции по лицу и в случае истерики мог бы применить самый действенный метод приведение в чувство в такой ситуации. Это так называемый метод приобретение ясного и трезвого сознания через пощёчину. – Ты меня хорошо слышишь и понимаешь? – спросил он у Шейлы следом.
- Да – тихим и растерянным голосом ответила она.
- Ты понимаешь, что происходит, и как тебя зовут? – задал он ещё один наводящий вопрос, чтобы удостоверится в её адекватном восприятии окружающей действительности.
- Да,  погибли мои баллоны с воздухом, Шейла – ответила она безучастным голосом.
- «Она в шоке и это понятно, было бы сложно ожидать от неё другой реакции, самое главное, что она не впала в истерику, тогда было бы совсем плохо. В этом случае пришлось выводить из истерики медикаментозным путём с помощью мед. блока, который был обязательно на всякий случай у каждого. Но это привело бы к другой проблеме. После препаратов она, скорее всего, стала сонной и с заторможенной реакцией.
А с тем состоянием, в котором она находиться сейчас действовать можно, тем более ей не придётся почти ничего делать.» - подумал он, оценивая звучание и тембр её голоса, а также показание диагноста её скафандра о состоянии тела находящегося в нём.
- Слушай меня внимательно – начал он говорить как можно более убедительным голосом – Мы сделаем сейчас вот, что. Я отцепляю свои основные баллоны и маячок со своей амуниции и на него вызываю наш корабль.
- А как же ты – спросила она, и голос её окрасился нотками беспокойства.
- А что я, со мной всё замечательно – начал он говорить быстрее, стараясь в голос добавлять нотки самодовольства – у меня-то основные баллоны целые и запасной баллон не использован. А у тебя запасной баллон почти израсходован, и основные баллоны уничтожены предположительно протуберанцем, такое бывает, хотя и очень редко, а как в нашем случае очень метко. И маячок твой уничтожен также вместе с дополнительной амуницией, по которому твоё местоположение в пространстве определяет яхта. Потому перестань возражать как маленький ребёнок. Тем более я твой начальник и старше тебя по званию и потому считай, что это приказ и обсуждению не подлежит. Тем более ты прокатилась с ускоренным драйвом, теперь моя очередь. Должна же быть справедливость в этом мире.
Говоря всё это он быстро скинул свои основные баллоны и быстро сноровисто одел их на неё пресекая любые попытки трепыхаться и саботировать его действия, а после отцепил от своего пояса маяк для наводки корабля на них и запустил пеленг чтобы активировался протокол для ИИ яхты отдающий ему приказ о прибытии его на место сигнала маяка, чтобы принять их на борт судна.
- «Быстрее, быстрее» - думал он, говоря и совершая действия – «пока она не отошла от шока иначе при полном прояснении сознания она может увидеть логическую не состыковку между моими словами и действиями. И может взбрыкнуть. Тогда погибнем мы оба».
Он, закончив все манипуляции с обеспечением её всем необходимым  до прибытия яхты и вскочил на свою платформу для солнечного сёрфа. Теперь ему ничего не мешало и не сдерживало оторваться напоследок, как следует. И он намеревался оторваться на полную катушку. Даже если это будет опасно для жизни и приведёт к летальному исходу, а это не минуемо будет опасно, ведь игра с огнём всегда опасна и без сомнений приведёт его в объятия к смерти, ибо за всё в этой жизни надо платить, а он всегда привык платить по счетам. Рассуждал он, так разгоняя платформу для сёрфа.
Он нёсся, всё разгоняя и разгоняя платформу. До таких скоростей, которые, наверное, никто не разгонял. Потому как оказался первым, и он надеялся, что последним кто окажется в такой непростой ситуации. Когда нужно делать выбор я или другой человек, особенно если этот человек любимый. Как у классика: - «Боливар не вывезет двоих» и потому один из двоих должен уйти со сцены жизни. И это будет он. Он её любит больше жизни, и пережить её утрату он всё равно не сможет. Даже если это в какой-то мере эгоистично по отношению к ней. Он по своей работе знал, что психика женщин в своей основе более гибкая и адаптивна, чем у мужчин. По убивается о нём, погорюет и будет жить дальше. Да и он полностью несёт ответственность за произошедшее. Во-первых, ему не надо было соглашаться ни на то, что бы брать её сёрфить, не говоря уже о том, чтобы делать это в лёгком драйве. Ну а во вторых он старший по званию и непосредственный начальник нёс за неё полную ответственность.

Шейлла стояла в своей квартире на орбитальном кольце и смотрела в обзорное окно. Миникамеры заменяющие и делающие иллюзию окна с её стороны смотрели на солнце. Она стояла также как и в тот злополучный день, только с одним отличием в тот день с ней вот так вот стоял рядом Норд и обнимал её за талию своей сильной и уверенной рукой. Как ей не хватало его силы и уверенности, которые давали ей чувство безопасности и понимание, что как бы там не было у них всё будет хорошо. Теперь же она стояла и смотрела на светило такое ласковое и дающее жизнь с одной стороны. А с другой стороны такое грозное во всех его проявлениях и наказующее своим перстом, через испепеление всех тех, кто беспечно и безрассудно нарушают его границы не допустимого выстроенного им. Смотреть на лик солнца позволяли светофильтры, свет прошедший через них позволял без проблем и вреда для глаз смотреть на сгусток высокотемпературной плазмы плывущей в пространстве. Шейлла трепетно прижимала к груди то единственное, что осталось от Норда. Это был маленький ребёнок, он зачаровано смотрел на солнце одной ручкой вцепивший ей в воротник, а другой указывал на светило и что-то невнятно и неразборчиво бормотал, как будто общался с ним о чём-то своём. Сколько она не пыталась прислушиваться так и не смогла уловить не одного внятного и понятного ей слова. Шейлла вполне понимала то восхищение и восторг, с которым ребёнок каждый раз взирал на светило. Было сложно остаться равнодушным к этой всё поглощающей и всё пожирающей мощи с концентрированной в рамках одного локального участка пространства. И у неё не было не обиды, не злости, ни тем более ненависти к этому порождению вселенной и мироздания. Это всё равно, что влезть в высоковольтный силовой контур реактора, а потом когда тебя испепелило, и твои останки сметают на совочек и ссыпают в пластиковый мешок обижаться, злится или ненавидеть всё электричество и все явления связанные с ним. Это как то будет выглядеть очень глупо. Сам пришёл, сам залез, получил результат и кто в таком случае тебе виноват. Раз оказался беспечным и не подготовленным идиотом, который лезет туда, куда его не просят.
Кроме неё и слепой случайности никто больше не был виноват в этой трагедии. А слепая случайность, как известно в нашем мире зачастую имеет характер чьей-то ошибки, глупости или халатности. И потому кроме себя ей больше винить было некого, и потому она стойко выдержала шквал невзгод, неприятностей которые обрушились на неё после трагических событий вблизи светила. Мало того горя утраты, которое её затопило полностью, а тут ещё обвинения и непонимание со стороны окружающих и сослуживцев которые конечно были в теме случившегося. Во всём случившемся фактически все считали её. И это было сложно отрицать и с этим не соглашаться. Львиная доля вины была на ней, и она её не складывала с себя. Но так как это была не посильная ноша для неё одной, она частицу вины оставляла и за Нордом, ведь он как мужчина должен был показать свою внутреннюю силу и сказать своё жёсткое и непоколебимое – «НЕТ».
Да она подулась бы на него, показала свою обиду, но в итоге согласилась с ним, и жила бы дальше как будто ничего не произошло, увлёкшись и занявшись чем-то другим. Но то, что случилось, то случилось и потому размахивать кулаками после драки поздно и ни имеет никакого смысла, если конечно нет такой цели, как повеселить окружающих.
Что произошло, она помнила как в тумане. Зато запись с камеры со шлема скафандра давала возможность окунуться во всю трагическую среду той ситуации. Она много раз пересматривала эту запись, и каждый раз плакала, как будто пыталась выплеснуть своё горе через слёзы. Эта же запись помогла ей избежать суда и трибунала, что светило ей большим сроком. Но запись ясно показала, что в гибели Норда как гражданина, сослуживца и начальника она невиновата и юридической ответственности нести не может. И потому как кроме моральной ответственности другой она нести не могла, её по-тихому попросили уйти со службы, а случившееся списали на несчастный случай, замяв дело, чтобы оно не вышло за пределы того круга лиц которые знали подробности тех событий, но по тем или иным причинам предпочитали не распространятся. А если кто-то где то и сболтнул лишнее, то эта погрешность не имела никакого влияния на общую картину.
Шейла запомнила запись почти досконально и потому могла её воспроизвести в уме по памяти. Ярко запомнив все детали и слова.
Вот Норд нацепил на неё стоящей в шоке и в оцепенении от произошедшего и единственное на что её хватило на тот момент это слабо сопротивляться, когда он надевал на неё свои основные баллоны с дыхательной смесью и маяк, который он предварительно включил, вызвав космическую яхту. Он  также быстро, как нацепил на неё своё оборудование и также ловко как пресекал её слабые попытки возражать его действиям, вскочил на платформу для солнечного сёрфа и начал быстро набирать скорость.
Удаляясь от неё всё дальше и дальше. Набрав скорость, Норд сам стал похож на метеор. Его силуэт с платформой начал смазываться на фоне огненного цветка светила это выглядело настолько завораживающе и фантосмагорично, что она от него не могла оторвать глаз.
У неё в голове, ещё не совсем прояснившейся после шока произведённого произошедшей катастрофой блуждала мысль:
- «Что он задумал, для чего он это делает. Он же сожжёт воздушную смесь в запасном баллоне  очень быстро. Ведь известно, что расход кислорода увеличивается чем более экстремальнее заезд». – думала Шейлла наблюдая со всё нарастающим не хорошим предчувствием как Норд пролетел видимый отрезок своего пути, скрылся за солнцем и через какое то  время появился с другой стороны светила, что бы закончить первый круг.
- Норд, Норд остановись, зачем ты это делаешь? - начала она кричать с нотками слёз в голосе в микрофон рации, когда он вдалеке поравнялся с ней. Она надеялась, что он её услышит. Но толи до него было, далеко и сигнал от рации до него не пробился, толи он сделал вид, что её не слышит.
Сдерживая слёзы и рвущуюся как птицу на волю панику, у неё стала всё чётче и чётче прорисовываться предположение, что мог задумать Норд и от этого предположения ей хотелось в ужасе выскочить из скафандра, догнать и остановить его, и отговорить от того безумного поступка на который он решился.
Но она прекрасно понимала, что в сложившейся ситуации она уже натворила и наворотила дел и, делать в данной ситуации ещё какие либо шаги, это только усугублять ситуацию, которая могла вылиться в ещё большую трагедию. Да и осознание, что трагедия ещё не завершилась, её приковало к месту, не давая двигаться на физическом плане. Мысли были тягучими как патока, не давая возможности сообразить, как было бы лучше и целесообразней поступить.
Пока Шейла барахталась в своём беспомощно положении, Норд сделал второй круг и остановился в отдалении, не приближаясь к ней.
- Шейла – прозвучал в рации хриплый от напряжения голос Норда – тут наши пути расходятся. Ты должна жить, а я раз допустил ситуацию до такого, должен уйти.
- Нет. Норд – с мольбой в голосе и со слезами на глазах простонала Шейла – не надо не покидай меня или забери меня с собой, давай уйдём вместе. Это было бы справедливо, мы вместе своими действиями привели к такой ситуации.
- Нет – твёрдо и даже со сталью в голосе возразил Норд – ты должна жить, если бы не то, что ты мне сообщила утром, я бы позволил тебе выбирать свой дальнейший путь самой, тем более тебя ждёт совсем не радушный приём дома. Ладно мы с тобой, но подумай о том кого ты теперь носишь в себе, он тут причём и почему он из-за наших безрассудных глупостей не должен увидеть этот прекрасный и чудесный мир.
- Но Норд может можно что-то… - начала было возражать Шейла.
- Нет, ничего нельзя придумать – перебил её почти грубо Норд – и ты это прекрасно знаешь. Мне некогда с тобой спорить и препираться. Воздух в моём запасном баллоне почти закончился, остались жалкие остатки жизни на дне. А баллон, который я отдал тебе, ты ж знаешь прекрасно, что для двоих в нём не хватит кислорода, чтобы дождаться корабля. Потому в любом случае кто-то должен уйти.
И после секундной паузы он вдруг добавил - И ещё запомни одно: героические поступки одних – это глупость, халатность или расхлябанность других. Так вот я умудрился собрать в себе два в одном – и Норд вдруг звонко и заразительно засмеялся, потом также внезапно замолчал и уже спокойно не давая ей опомнится он добавил – Прощай, прости если что было не так – и ринулся почти отвесно вниз.
- Нет, не надо Норд - в ужасе залепетала Шейла, глотая слёзы – ты не можешь так со мной поступить.
Но не эти мольбы, не протянутые руки в сторону Норда, уже не могли ничего изменить. Он фактически отвесно вошёл в атмосферу звезды и сам на какое-то мгновение стал звездой, но поменьше и навсегда остался частью большой звезды.


08. 12. 2025. – 16.03.2026.

***

Ссылка на Проза.ру:

https://proza.ru/2026/03/16/1473



---