Не один

Тишина и тьма в глубокой ночи
Обрамляют мою кровать.
Я лежу, свернувшись клубком в одеяле,
Мне тревожно и грустно вставать.

Вдруг моей головы докоснулась
Чья-то рука на подушке.
Я обернулся, у изголовья
Александр Сергеевич Пушкин.

Я слезы сморгнул и тихо сказал:
«Знаешь, мне страшно бывает.
Слово - топор, и за наше перо
Порою, бывает, сажают.»

Он усмехнулся и улыбнулся.
И погладил по голове.
«Мой друг, так было во все времена
В нашем с тобой мастерстве.

Писатель ты, или поэт, неважно,
Всегда ты у всех на ноже.
Слово - ответственность, слово - оружие,
На опасном для всех рубеже.»

Тишина и тьма в глубокой ночи
Обрамляют мою кровать.
Я лежу, свернувшись клубком в одеяле,
Мне тревожно и грустно вставать.

Вдруг по плечу меня кто-то стукнул, 
Решительно, по-свояковски.
Я обернулся, у изголовья
Владимир стоит Маяковский.

Я слезы сморгнул и тихо сказал:
«Почему тяжело так прослойке?
Верхи оборзели, низы не созрели,
И лишь мы зовем к перестройке.»

Маяк кулаком по стене вдруг ударил
И крикнул: «Не сметь дрейфовать!
Чтоб люди услышали поэта состишие,
Научиться! Надо! Кричать!»

Тишина и тьма в глубокой ночи
Обрамляют мою кровать.
Я лежу, свернувшись клубком в одеяле,
Мне тревожно и грустно вставать.

Вдруг кто-то небрежно и ласково, 
Поправил мне прядь, ту, что выбилась.
Оказалось, что это декаданса мадонна
Зинаида Николаевна Гиппиус.

Я слезы сморгнул и тихо сказал:
«Я, наверное, точно умру.
Меня поглотит столичный туман
На осеннем холодном ветру.»

Она закурила, пожала плечами:
«Принять тебе нужно в себе
Свою боль, свою грязь, и найти красоту
В персональной твоей темноте.»

Тишина и тьма в глубокой ночи
Обрамляют мою кровать.
Скоро утро, светает, но больше не страшно
Мне и не грустно вставать.

Да, будет тревожно, да, будет туманно,
И никогда не найти мне покой.
Но я знаю, что я не один, тень великих
Навсегда за моею спиной…

30.07.2025