Гондольер из Гваделупы

Его звали Жан-Пьер. Черная, до фиолетового оттенка баклажана, кожа. Уроженец Гваделупы с корнями из Кот-д’Ивуара. Его родители перебрались из Африки в Вест-Индию после того, как Берег Слоновой кости получил независимость от Франции в 1960 году. Жан-Пьер родился десять лет спустя в заморском департаменте Пятой республики в Карибском бассейне. Три года спустя семья Жан-Пьера получила возможность жить в Европе. Отец, ветеран индокитайской и алжирской кампаний, получил военную пенсию и место охранника в Марселе. Жан-Пьер пошел в школу уже там. Учился средне, звезд с неба не хватал, зато проявил недюжинные способности в спорте – футбол, плавание, бег. В конце восьмидесятых, получив школьный аттестат с довольно посредственными отметками, Жан-Пьер собрал в рюкзак самое необходимое и покинул родительский дом. Несколько лет скитался по Европе, жил и работал в Гамбурге – грузчиком в порту, в Неаполе учился вертеть пиццу, в Венеции возил туристов на гондоле по каналам, пока наконец не записался в Иностранный легион. Служил в Сомали, Боснии и Косово. Отбыв два пятилетних срока, в начале 2000 года Жан-Пьер вернулся на гражданку с полной решимостью больше никогда не брать в руки оружия.

Неуемный характер бродяги, качественное шило в заднице, дурная голова, по собственному признанию Жан-Пьера, не давала покоя его натруженным ногам. В Марселе он появлялся редко, только на дни рождений своих стариков да младшего брата с сестрой. У тех уже были свои семьи. Появились и племянники. А Жан-Пьер так и скитался по Евросоюзу без собственного угла. Снова подался по старым маршрутам. Гамбург, Ницца, Неаполь с пиццей, Флоренция, снова Венеция с гондолами. Возить туристов по извилистым каналам нравилось Жан-Пьеру. Он был, пожалуй, единственным чернокожим гондольером среди венецианских коллег. Товарищи прозвали Жан-Пьера – «Отелло». Но тот лишь отмахивался нарочито угрюмо. «Какой я вам мавр, когда мне не нравятся блондинки от слова вообще!». Хотя с чувством юмора у Жан-Пьера всегда было все в порядке. И на язык он был так же скор, как и дерзок в любом споре. Высокий, ловкий, гибкий, как гепард, Жан-Пьер из всех стычек, хоть с равным противником, хоть с более тяжеловесным, неизменно выходил победителем.

Однажды в его гондолу села хрупкая миниатюрная парижанка. Практически тезка Жан-Пьера – Жанетт Дюпре. Девушка профессионально занималась театром. Отучилась в балетной школе в России. Дома, в Париже продолжила обучение в Сорбонне. По вечерам танцевала в кабаре. Кроме родного французского свободно владела английским, арабским и русским.

Это была любовь, вспыхнувшая в чернильном отражении ночного неба среди узких венецианских каналов с тусклыми звездами, тонущими в маслянистой воде…

Жан-Пьер не раздумывая бросил Венецию и отправился вместе со своей девушкой в Париж. Брался за любые подработки, не брезговал самыми тяжелыми и непрестижными должностями, копил деньги. Каждую субботу водил Жанетт в русский ресторан. Под ее влиянием стал много читать. Любимыми авторами Жан-Пьера оказались, как водится, у европейцев – Чехов, Толстой и Достоевский. Жанетт познакомила его с эпатажными романами Лимонова, с поэзией Маяковского, Блока, Есенина. Помимо художественной литературы Жан-Пьер запойно глотал труды Маркса, Ленина, Мао. Троцкого Жанетт не уважала, и Жан-Пьер тоже не стал тратить время на троцкизм. Зато автобиографическую книгу Махно на французском прочитал с удовольствием. А еще были фильмы, старые советские фильмы, которые Жанетт постоянно смотрела вместе с женихом. Да-да, они собирались пожениться. А фильмы были разные. Как нудятина Тарковского, которого обожала Жанетт, но Жан-Пьер уставал от долгих планов безо всякого экшена, так и трилогия о неуловимых мстителях, что пришлась по душе обоим. А еще «Белое солнце пустыни», «Щит и меч», «Семнадцать мгновений весны» и озеровская эпопея «Освобождение».

Фильмы Жанетт и Жан-Пьер смотрели в оригинале, на русском. И это погружение в стихию русской литературы и кино еще больше сблизило их. Когда Жан-Пьер прочитал «Войну и Мир», а потом пересмотрел несколько экранизаций, признав советскую, Сергея Бондарчука – наилучшей, Жанетт предложила жениху отправиться в свадебное путешествие в Россию. Молодожены, как только расписались в мэрии своего округа, так на следующий же день вылетели в Москву. У Жанетт оказались корни на Кавказе. В Южной Осетии. Они были там, когда восьмого августа две тысячи восьмого года грузинская армия начала обстрел Цхинвала…

Тело своей молодой жены Жан-Пьер привез в Париж, где и похоронил на кладбище Сент-Женевьев де Буа поблизости от могил русских эмигрантов.

Мы познакомились с Жан-Пьером стылой, промозглой зимой 2023 года на Донбассе, где он уже девять лет жил и воевал за свою новую Родину. Весной 2014 года он приехал в Крым. Затем перебрался в Донецк. Записался добровольцем в народное ополчение. После Минских соглашений остался в ДНР. Назад во Францию ему хода не было. В лучшем случае Жан-Пьеру грозило бы тюремное заключение. 

Он прекрасно владеет русским. Говорит совершенно чисто, без какого-либо акцента. Ппозывной не сразу приклеился к этому белозубому улыбчивому соплеменнику нашего Пушкина. «Можешь говорить мне – негр, братан, - засмеялся Жан-Пьер, - я не долбаный америкашка, чтобы требовать называть меня – афрофранцузом, вернее уже афродонбассовцем». В Донецке его уважительно кличут – Иван Петрович. В добровольческом батальоне, как только ни изощрялись в попытках обозначить позывной. «Ни Гондола, ни Гваделупа, ни Гэндальф, ни даже Кот Дивуар не прижились, - хохотнул чернокожий Петрович, - а вот однажды средь бела дня в Ждановке, когда наши выбили оттуда хохлов, еще осенью 2014-го, случилось все как в анекдоте. Иду по полю, навстречу бабушка, божий одуванчик. И я в замызганной афганке и стальном шлеме. Бабуля как увидела меня, аж перекрестилась: «Свят-свят!». А я ей и говорю, что, мол, старушечка ненаглядная моя, никогда шахтеров после смены не видела? Так с тех и прилипла ко мне эта кличка, ставшая позывным. Хотя, конечно, мне было бы приятнее, если бы пацаны называли меня в эфире – «Гондольером», или хотя бы «Гваделупой», - заржал как конь во все свои тридцать три белоснежных зуба Иван Петрович – Жан-Пьер – «Шахтер».

16.03.2026 г.