Посвящается моей самой любимой книге

Стоял солнечный летний день,
А вот я утомился стоять
На подмостках, пока художник
Мой друг, взялся меня рисовать.

Золотая россыпь прелестных кудрей.
И нежный ангельский лик.
Губы, что влажной розы алей,
И в зеленых глазах светлый блик.

Невинный и дерзкий мальчишеский взгляд.
И бледный мрамор кожи.
Худой и стройный юноши стан.
Щек розовость, нежность до дрожи.

Художник сходит с ума от восторга.
От тонких моих запястий.
Но мне на него совсем все равно.
Ведь предо мной сладострастный.

Сладострастный и томный, и столь властный взгляд
Пронзительных карих глаз.
Лорд Генри смотрит прямо в меня.
И мне стыдно, но это экстаз.

Он заставляет меня пылать.
И жаждать его одного.
В нем тьма, но когда он рядом со мной,
Тьма внутри меня самого.

Как низок и сладок голос его.
Этот бархатный баритон.
Элегантных движенье красивых рук.
И мой сладострастный стон.

Стон от того, как он хорош,
Как змей он мне шепчет на ухо:
«Мой мальчик, молодость слишком быстра.
Не потратить ее есть наука.»

«Желаний своих не бойся, мой друг.
Поддайся, mon cher, искушенью.
Лишь поддавшись, позволив себя охватить,
Ты сможешь прийти к избавленью.»

И я верил ему, покорился ему,
Его медовым словам.
Я отдал и душу, и тело, и разум
Его инфернальным глазам.

«О, Генри, ты совершенно прав.
Я так боюсь постареть.
Я слушать тебя буду всегда.
Я лишь твой, отныне и впредь.»

Бедный художник дорисовал.
В глазах его ревность и боль:
«О, Генри, ведь я просил, умолял:
Не тронь невинного столь.»

На чердаке под простыней
Возвышается прямоугольник.
Измотанный жизнью я подошел.
Уставший, будто покойник.

Я сорвал простыню и обомлел.
Ведь то не картина, нет-нет.
В картинной раме завис я сам.
Это хуже, чем просто портрет.

Изо рта близнеца стекает струя
Горячей и красной крови.
В глазах его ужас, страх и тоска
Горячей и красной боли.

Костюм весь изорван. Он весь изранен.
Я бежать от него был бы рад.
Но в глазах его громкий озлобленный крик:
«Это ты! Ты во всем виноват!».

От испуга я словно весь ум потерял.
Я схватился за револьвер.
Я выстрелил в этот злосчастный портрет.
И словно весь мир померк.

Я выстрелил, и рукой на меня
Показал мой страшный близнец.
Я посмотрел и я понял без слов,
Я понял, что это конец.

На жилете моем внизу живота
Проступило большое пятно.
Алое, будто бы свежая роза,
Как в бокале густое вино.

Я понял, что вот он последний миг.
Я думал, какой я дурак.
Да будет проклят тот летний день.
Я понял, что я есть свой враг.

Я больше не солнце. Я больше не смех.
И не запах цветущих аллей.
Я холод. Я демон. Я секс. И я мрак.
Я новый Дориан Грей.

13.04.2025