Звёздные ворота вселенной

**I.**

Когда полночною порой
Горит над спящею землей
Алмазный полог небосвода,
И в тишине немых полей
Не слышно псов, ни кобылей,
Лишь мысли мчит в полет свобода —
Тогда, бывало, в старину
(А может, в чудную весну,
Когда и сам я был моложе)
Я видел то, что видеть может
Лишь тот, кто сердцем отрешен
От благ земных, от жен, от трона,
Кто, как луна, заворожен
Красой небесного закона.

**II.**

Есть в мире дивный, тайный сад,
Где звезды, как цветы, висят,
Где Млечный Путь — живая изгородь,
А время — лишь немая признак.
И в том саду, на страже лет,
Стоят Ворота из планет.
Не из металла, не из камня,
Не из эфира, не из пламени —
Они из света и мечты,
Из несказанной красоты.
Их створы — две кометы хвостатых,
Что вьются в пляске вечно-свадебной,
Порог — из лунного стекла,
Где вечность вехи перешла.

**III.**

К тем Воротам, сказывают деды,
В былые, древние годы
Стекались народы и беды,
Чтоб выйти из тьмы из свободы.
Туда приходил Заратустра,
И Озирис, и древние Будды,
Чтоб таинство это и мудро
Вобрать в свои смертные груди.
Гермес Трисмегист, весь в сияньи,
Коснулся тех створов рукою,
И с тех пор в человеческом знаньи
Зажглась путеводной звездою
Надежда, что есть за порогом
Иной, незнакомый мир,
Где правят иным чертогом,
Где вечен иной кумир.

**IV.**

Однажды, в час, когда планеты
Сошли в единый хоровод,
И звезды, сбросивши вериги,
Затеяли межзвездный ход,
К Воротам тем пришел поэт.
На нем был бедный, старый плащ,
В очах — болезненный, но сладкий свет,
В душе — тоска, в кармане — пращ.
Ничтожный средь земных вельмож,
Ничтожный средь небесных сил,
Он был на правду и на ложь
Равно себя благословил.

«Врата! — воскликнул он, — откройтесь!
Я жил, страдал, любил и пел.
Душой и телом беспокойтесь,
Но дайте мне увидеть предел,
Где кончится времени пытка,
Где вечность целует уста,
Где слова последнего нитка
Вплетается в Божьи перста!»

**V.**

И дрогнули створы кометные,
И тихо, как вздох, разошлись.
За ними — не горы, не светы,
Не то, чем мы здесь поклялись.
Там не было звезд и не было мрака,
Не было «там» и не было «здесь»,
Не было даже иного зрака,
Который бы мог вас прозреть.
Там музыка, ставшая плотью,
Там слово, что стало огнем,
Там мысль, облеченная в плотью,
Там всё, что мы здесь познаем,
Но в высшем, нетленном размере,
В иной, неземной атмосфере.

И понял поэт: это Родина.
Не та, где родился и рос,
А та, что до века природна,
Где нет ни восторгов, ни слез.
Где души, скитальцы вселенной,
Сойдясь в предначальный свой круг,
Вкушают покой неизменный,
Забыв и болезнь, и недуг.

**VI.**

Но глас раздался: «Смертный, стой!
Не ты установил закон.
Нельзя за вечною чертой
Тому, кто в жизнь еще влюблен.
Ты должен землю дописать,
Допеть, долюбить, дострадать,
Чтоб, перейдя сей дивный порог,
Не пуст и не убог,
Предстать пред Вечностью нагой,
А с песней, с верой и слезой».

И тихо створы затворились,
И кометы вновь соединились,
И звездный полог, как шатер,
Укрыл небесный весь простор.

**VII.**

Поэт стоял, потрясены,
И долго, долго, как во сне,
Взирал на дивные шесты,
На кометы при луне.
И понял он: не надо за Врата,
Покуда сердце бьется в нас.
Земная наша красота —
Тот же небесный, вечный час.
И каждый миг, что здесь живем,
Есть отблеск тех, иных времен.
И каждый стих, что мы поем,
Есть в Ворота звездные звон.

Он воротился в дол свой тесный,
В свой мир, где полночь и мороз,
Но свет, тот дивный, поднебесный,
В очах своих он вечно нес.
И людям, в суете ищущим
Чудес за дальним горизонтом,
Он стал являться, говорящим
О Воротах, к вечности зовущим.

**VIII.**

Так знай же, путник молодой,
Когда взгрустнется над землей,
Когда захочешь в высь пустую,
Где звезды водят вновь и вновь, —
Не там ищи мечту святую,
А здесь, где пролитая кровь,
Где плачут ивы над прудом,
Где мать поет перед сном,
Где первый снег ложится на дома,
Где зреет в поле рожь и кутерьма.
Всё это — те же Ворота,
Лишь в уменьшении, но святы,
И вечность светит с высоты
В простые, милые черты.
Они для тебя светом тем полны,
У той волны полны хоть и сложны 
Но для жизни они так вожны...