Тётя Соня и гешефт

На Дерибассовской накрылася пивная,
Где собиралася компания блатная.
И ту пивную закупила тётя Соня,
Такой гешефт никак не можно проворонить…

Она так круто развернула енто дело,
Шо всё вокруг уже сверкало и кипело.
В пивной теперь у ней не только раки-пиво,
Но и таранька, барабулька, всем на диво.

А там направо находилась чудо-баня,
Её с успехом содержала тётя Маня,
Она имела в ентой бане интересы,
Сюда попариться ходило пол Одессы.

И тётя Соня с тётей Маней сговорились,
Они таки совсем почти объединились,
И кто у баню, тот потом ходил в пивную,
Где табуретки все стояли по феншую.

Но вот однажды морячки с глазами камбал,
Вошли в пивную «Соня», как в родимый камбуз.
И был средь них один высокий и плечистый,
Он волк морской, весь просолённый и речистый.

Он подкатил красиво так к нашей красотке,
Его узнала тётя Соня по походке,
Он, тот дружок, давно ушедший на загранку,
Что в жёны взял себе креолку-иностранку.

А тётя Соня удивительно прекрасна,
К ней морячок пришвартовался не напрасно,
Забыв на раз и заграницу и креолку,
И вспомнив ту, свою пацанью самоволку… 

Ему понравилась шикарная пивная…
Напомнил Соне, как ждала она трамвая,
Он руку подал, пригласил её на танцы,
Потом он быстро перешёл на обжиманцы.

Он обещал ей руку, паспорт, якорь в сердце…
Но тут в соседней бане заскрипела дверца.
И тётя Маня гембель выдала так скоро,
Моряк всё понял, козырнул, отдал швартовы.