А

Он ушёл, когда город накрыло весной.
Он и сам был весна: он ушёл молодой.
И земля ещё снегом покрыта седым,
А его больше нет. Он ушёл молодым.

Невозможно принять, невозможно простить,
Что короткою вспышкою жизнь может быть,
И звезду, что вчера нам сияла в пути,
Можем в небе ночном больше мы не найти.

Эта боль не пройдет. И обидно до слёз
За талантливых, юных, угаснувших звёзд,
Что могли бы гореть непрестанным огнём,
Согревая родных неизменным теплом.

За того, кто на помощь прийти был готов,
Кто по жизни прошёл очень мало шагов,
За того, кто любить мог и мог быть любим
Ещё множество вёсен и множество зим.

Молодым на земле все открыты пути,
Им нельзя умирать, когда жизнь впереди,
Когда жив твой отец, и жива твоя мать,
Им нельзя умирать! Им нельзя умирать!

Он смеялся порою, порою грустил,
Для кого-то не другом, а братом он был
И, за дружеской маской не пряча лица,
Для кого-то родней был родного отца.

Мир жесток, это правда, и несправедлив,
И в такую минуту, про всё позабыв,
Как же хочется в этот отчаянный миг
С тихой скорби сорваться в беспомощный крик…

Всё прошло словно дым поутру, а пока
Ты с тоской ожидаешь родного звонка,
Но, хватаясь за прошлого скользкую нить,
Вспоминаешь, что некому больше звонить.

И ты знаешь, что небо открыто для всех,
И ты знаешь, что памятью жив человек
И что всех на земле ожидает одно…
Всё ты знаешь... но слёзы текут всё равно.

Он ушёл, когда город накрыло весной,
Не успев попрощаться, оставив дела…
Он и сам был весна: он ушёл молодой,
И земля серым снегом покрыта была…