Баллада о матери

Тихо встанет у калитки,
Зычно имя назовёт.
Где сынок её, Никитка?
Что ж домой он не идёт?
Деревенские не бранят –
Горе мать свело с ума.
Сына нет, она ведь знает,
Но ждёт всё с ночи до утра.
Тихо в доме обветшалом,
Лучина лишь горит в углу.
Старуха сядет под иконы
И молча смотрит на луну.
Та мигнёт лукавым взглядом –
Что ей горе матерей?!
И рассвет окрасит алым –
Кровью падших сыновей.
Где же ты, соколик милый?
И в каком чужом краю
Мать – земля, забравши силы,
Приняла под власть свою?
Может лжёт письмо? Неправда?
Жив сынок её? Вдали
На проклятом полустанке
Не его бушлат в крови?
А в дому, что по соседству,
Плачет девичья краса.
Выплакала своё всё сердце,
Все зелёные глаза.
Он обещал вернуться летом,
Свадьбу справить, а потом...
Только нет больше приветов,
Лишь тоска стучится в дом.
Скрипнет жалобно калитка,
Ветер взвоет за стеной.
Ждёт солдата мать Никитки,
Что ушёл на смертный бой.
День проходит, два минуло,
Слёзы высохли давно.
В сердце пусто, всё остыло,
Нет надежды всё равно.
Вот пришли однополчане,
Что с ним были в том бою,
Молча встали, плечи в ранах,
Скорбь неся с собой свою.
Пали на земь их фуражки,
Поклонились до земли.
Свёрток вещевой с бушлатом
Скорбно матери передали.
И вдруг раздался крик протяжный,
Что режет душу пополам.
Крик материнский, скорбный, страшный,
Умчался к белым журавлям.
И полетел над полем брани,
Над тишиной седых могил,
Туда, где сын её, в тумане,
Навеки очи опустил.