Мы здесь, чтоб чёрную работу выполнять

Кто про стратегию на фронте рассуждает,
за чашкой кофе, в мирной тишине?
А, рассуждающий, хоть что-то, понимает
за что ребята гибнут на войне?

Для тех, кто всё же лихо рассуждает
за жизнь на фронте, так могу сказать:
кто не был здесь, тот ничего не знает,
и права не имеет рассуждать.

Здесь жизнь - расходник, до нуля работа:
коль, броник посекло, его в утиль,
и жив здесь, лишь до первого прилёта,
любой, трудяга наш, автомобиль.

Ствол перегрелся - и его туда же,
бэха сгорела - и её в утиль.
Кто вам об этом, кроме нас, расскажет?
До первого прилёта - жизни в пыль.

Мы сами здесь статистикою стали.
Мы каждый день смертям подсчёт ведём.
И мы, поверьте, не из сплавов стали,
и тоже сбои иногда даём.

Здесь пот и вонь, здесь смрад войны и грязь,
молитвы с матами у мужиков сквозь зубы.
Мы пашем здесь и давим вражью мразь,
до боли сжав искусанные губы.

Мы - не герои из кино. Не надо,
не надо с ними нас отождествлять.
Нам ни к чему похвальные бравады.
Мы здесь, чтоб чёрную работу выполнять.

Мы тоже здесь ломаемся, как спички,
нас здесь арта стирает тоже в пыль:
один дожил до первой переклички,
другой не откликается - в утиль.

Коль, наши пацаны не отозвались,
повисли в воздухе братишек имена,
мы понимаем: всё, отвоевались,
для них уже закончилась война.

И смотришь в небо серое с досадой,
внутри такая закипает злость...
Хочешь, не хочешь, а принять факт надо.
И смерть парней - забитый в душу гвоздь.

И только миг, лишь миг между прилётом.
И, вот он, смертоносный этот сброс.
Сегодня не пришёл из боя кто-то...
Кто следующий? Тот ещё вопрос.

Ещё вчера делили с пацанами
тушёнки банку с зипа на троих.
Мы ржали, как подростки с мужиками.
Сегодня же, не досчитались их.

Когда лежишь в промёрзлом чернозёме
и молишься за сил остаток свой,
тут мысли, уж поверьте, не о доме,
а чтоб курок суметь нажать рукой.

Арта здесь кроет так, что есть желанье
на глубину трёх метров в землю лечь.
Но для себя находишь оправданье,
чтоб нервы, что остались, поберечь.

Так что, запомните все те, кто рассуждают,
за чашкой кофе, в мирной тишине,
за вашу тишину здесь погибают,
здесь ради мира гибнут на войне.

Не смерть страшна, а страшно стать привычкой
в контактах чьих-то лживых новостей,
очередной стать новостной страничкой
среди вещающих, незнающих людей.

И пусть подумают все те, кто рассуждают,
за чашкой кофе, в мирной тишине,
кто до сих пор, ещё предполагают,
что мы за бабки гибнем на войне.