Всё пройдёт

Зима выползает из-под ворот,
как старая кошка, на свет, на подножный корм.
Заварка остыла, и стынет во рту натюрморт:
язык, прикушенный мыслью, что всё пройдёт.

За окнами – вечер, похожий на снимок МРТ:
все линии сбились, и пятна темней стыда.
Мы так осторожно молчим, что звенит вода
в стакане, где ложка забыла простой обед.

Здесь воздух кончается, вместо него – азот,
и стены всё помнят: и чей тут висел портрет,
и как из проёма шагали на свет, которого нет,
и кто за порогом уже третий год не живёт.

И если в груди вместо сердца – сырой огарок,
и если на ощупь вся жизнь – чепуха, ожог,
заштопай прореху, включи наконец-то свет,
достань из-под спуда последний, живой глоток.

Никто не вернёт тебе то, что взяла река,
ни Бог, ни шоссе, ни надрывный аккорд в ночи.
Встаёшь – и берёшь эту тяжесть наверняка,
пока ещё теплятся в пальцах твоих лучи.

Здесь вещи хотят одного: темноты и стен.
Здесь горло сдавило так, что не сглотнуть даже слезы.
Но если сквозь вату, сквозь гипс, сквозь душевный тлен
ты чувствуешь привкус – не тот, что приносят грозы,

а тот, что остался от поцелуя в том сентябре,
назло всем онкологиям, всем простудам, –
вдохни этот вечер, пока не застыл на заре,
Просто попробуй.