Дед лежал на смертном одр

Дед лежал на смертном одре,
пожил славно старый дед,
много строил, много сделал,
только главное не смог.
Жизнь скрутила его сразу,
в крепкий твёрдый узелок,
разогнался он со старта
рвался, двигался вперёд.
Много по миру поездил,
увлекался и кутил,
всё давалось в руки деду,
вот по полной он и жил,
наслаждался , как в утеху,
не болел, не сторожил,
дело делу, радость телу,
этим принципам служил.
Пролетело время пылью,
сдуло ветром, грянул гром,
и лежит усталый деда
под высоким потолком.
На душе однако пусто,
в сердце каменная пыль,
лишь иконочка Исуса,
просияла над окном,
дед зажмурился от страха,
как-то сжался и прозрел,
в горле стало очень сухо,
он сквозь губы просипел,
понимаю плохо прожил,
не для сердца, для себя,
мёртвым был, лишь только ожил,
может ты простишь меня.
Может дашь ещё мне сутки,
дай молитву прочитать,
я хочу одну минутку,
сделать вздох и помолчать,
попросить прощенье к разу
у людей с кем прожил жизнь,
ведь я понял, что ни разу
никого я не простил.
Я жене упал бы в ноги,
пусть простит она меня,
дочь и сын омоют ноги,
той слезой что от меня,
на прощанье поцелую,
образ Бога, образ твой,
коротка моя дорога,
но дойду пока живой.
Умер дед, лежит в постели,
рядом с дедом вся семья,
пред иконочкой лампада,
на подсвечнике свеча,
ладан веется над дедом,
и молитва вверх летит,
на лице улыбка деда,
нам о многом говорит.