Улыбка Будды, или цветочная проповедь

Тришна*

Однажды жарким летом после окончания восьмого класса Павлика одного отправили отдыхать к бабушке, которая жила в Крыму. В вагоне плацкартного класса предстояло провести двое суток. Радуясь, что является субъектом этого мира он предъявил свои документы молоденькой бортпроводнице – она была некрасива и походила на варёную курицу. «Ну и ладно» - подумал Павлик и поднялся по крутым ступенькам в вагон.
Сев у окна он уткнулся лбом в нечистое стекло, прикосновение, к которому не дало ожидаемого облегчения.

За окном он замечал только девушек и молодых женщин вид которых приводил его в необыкновенное волнение. Казалось, что их жаркие тела томились под развевающимися на горячем ветру одеждами - молодому человеку очень хотелось им помочь, но он не знал как.

Наконец перрон начал уезжать назад и колёса начали мерно считать шпалы.
Какая жара - подумал Павлик, и решил попить чаю – ведь надо что-то делать! Наливая кипяток в тонкостенный стакан, обрамлённый подстаканником украшенным серпом и молотом, он ощущал всю нелепость происходящего – горячий чай в жаркий день только усугубит его положение. Но ему, хоть расплавленным свинцом, было необходимо залить, пересилить тот жар, что пылал внутри. Три ложки сахара, нет - четыре – нужно чтобы слаще чем развивающиеся одежды! Рубашка стала изнутри мокрой и на лбу выступили капельки пота – молодой организм из последних сил пытался сохранить температурный баланс.

Не подумайте ничего плохого – всем в классе его приводили в пример за примерное поведение и отличную учёбу – Павлик привык был хорошим! Но никто не подозревал что, последние два года творилось у него внутри – какие мечтания и надежды пронизывали его существо. Это приводило его, почти в отчаяние – ведь он думал, что это нехорошо и что это происходит только с ним!

Юноша не подозревал, что он мучается только потому, что не действует. Но мост от мысли к действию, как мост через Амазонку, казалось, было невозможно перекинуть.
Ему было и невдомёк, что в той культуре, в которой он живёт такие мосты вообще не наводят. Родители не подыщут ему невесту и не зашлют свах – не будет ни обручения, ни ритуального венка! В его стране во времена её новой и новейшей плачевной истории это было совершенно неважно - девушки и юноши брошены в объятия стихий этого мира, и если ты не ринулся к своей цели вплавь, то никогда её не достигнешь!

И самое печальное - всё это «стыдно»! Это не священный союз Думузи и Инанны, это не образ соединения Шивы и Шакти, Вишну и Лакшми, или, хотя бы Кришны и Радхи – это просто соединение мужской и женской особи едва терпимое апостолом Павлом и признаваемым, ради утилитарных целей, государством.

В старом плацкартном вагоне ещё не поставили кондиционер и десятки лёгких втягивали горячую прану в себя выдыхая её обратно, но ещё более горячую, обогащённую влагой, углекислым газом и ещё чем-то неопределимым, необъяснимым следом своего существования в этом мире.

Как странно, подумал Павлик, пытаясь посильнее расширить грудь – я вдыхаю в себя воздух, уже побывавший в чьём-то организме – воздух нас всех соединяет. Сознание того, что он вдыхает в себя и воздух, побывавший в лёгких миловидной девушки, сидевшей в соседнем купе, доставляло ему странное удовольствие.

Безбрежные поля постепенно стали разбавляться лачугами, построенными вдоль рельс, проплыли глухие стены гаражей с бессмысленными граффити, поезд начал сбавлять ход и после мягкого толчка остановился – какая-то станция. 
 
Обитатели плацкартного вагона хлынули к открытой двери, из которой начал сочиться свежий воздух.

Взяв в руки смартфон и засунув бумажник с документами в задний карман Павлик двинулся к выходу. Перед ним шла девушка из соседнего купе – из волос, небрежно собранных на затылке, выпадали локоны, которые завивались вокруг изящного уха и уходили куда-то в бесконечность, куда нельзя было смотреть. Ушная раковина светилась, пропуская лучи заходящего солнца. Эти лучи пролетели сто пятьдесят миллионов километров и ничего на своём пути не встретили стоящего, но зато теперь они вознаграждены! – и Павлик искренно пожалел фотоны, которые после столь далёкого путешествия ударились в мусорную кучу, в грязь или в жабью физиономию президента – ведь это итог всей их недолгой жизни, и это навсегда!
 
Нетерпеливые обитатели плацкартного вагона надавили сзади и прижали молодого человека вплотную к пространству, которое занимало другое тело. Эти раздражённые духотой сограждане, если бы их души не были бы так грубы, наверняка почувствовали бы волну благодарности, неожиданно нахлынувшую на них от объекта их раздражения. Но так как тонкость нашего мира была им недоступна – мы и не будем об этом говорить.

Жар его тела, вдруг, соединился с другим жаром, отгороженным двумя слоями тонких одежд – его и её. Это не только температура, это другой жар, что-то другое! Девушка не посмела обернуться – во всяком случае ему так захотелось подумать, и они одно мгновение двигались в синхронии пока людской поток не выплюнул их наружу.

Примечание:

*Тришна (санскрит) или Танха (пали) — понятие индийской философии, обозначающее тягу к жизни. Термин «тришна» используется в индуизме, буддизме и джайнизме для обозначения жажды существования, обусловливающей сансарическое бытие. Тришна тесно связана со страстью (кама).


Патикуламанасикара*
 
Горячий ветер холодил взмокшее от страшной внутренней борьбы тело. На ватных ногах старшеклассник прошагал несколько метров к станционному ларьку. Я сейчас умру, подумал Павлик, рассматривая обложку дешёвой брошюрки, с которой на него смотрел улыбающийся мужичок с животиком как у любителя пива, на верху страницы желтело пошлое название: «Буддизм за 20 минут».

Обычно молодой человек с презрением относился к подобного рода названиям, но его душа плавилась как льдинка, попавшая в кипяток - и он чувствовал, что вот-вот и от неё, как от шагреневой кожи, ничего не останется – одним словом больше двадцати минут у него и не было! Вручив недовольной продавщице двести рублей – школьник побрёл вдоль вагонов.

Судорожно открыв брошюрку посередине, Павлик наткнулся на монашескую медитацию, которая называлась палийским словом «патикуламанасикара». Она должна бы была показать тело человека в самом непривлекательном виде и освободить любого, кто захотел бы порвать с рабством мнимому миру: «В этом самом теле есть волосы на голове, волосы на теле, ногти, зубы, кожа, плоть, сухожилия, кости, костный мозг, почки, сердце, печень, диафрагма, селезёнка, лёгкие, толстые кишки, тонкие кишки, содержимое желудка, испражнения, желчь, мокрота, гной, кровь, пот, жир, слёзы, кожное масло, слюна, слизь, суставная жидкость, моча».

По мере чтения жар страсти всё более проникал в почки, печень, слюну, содержимое желудка, кровь и пот бедного человека. На перроне стояла девушка из его вагона, ела мороженое и неудачно делала вид, что на него не смотрит.

С яростью швырнув буддийскую брошюрку в урну, Павлик ринулся куда глядят глаза – как он завидовал Карениной, которая не побоялась остановить бессмысленность всего мира бросившись под колёса! В школе, сейчас, не изучают это произведение Льва Николаевича, но наш ученик, ища просвета в жизни уже давно втянул в себя всю литературу Золотого века и подбирался к веку Серебряному.

Примечание:

*Патикуламанасикара — палийский термин, который обычно переводится как «размышления о непривлекательности». Он относится к традиционной буддийской медитации, при которой различными способами созерцают 31 или 32 части тела. Считается, что эта форма медитации помогает преодолеть желание и похоть.


Цветочная проповедь*
 
Один, второй, третий вагон, четвёртый – чтобы вернуться – надо пройти столько-же, пятый шестой… Прохлада, ясность и чистота, спокойствие… около седьмого вагона стояла бортпроводница, граждане показывали ей свои паспорта. Серо-голубые глаза смотрели на пассажиров с доброжелательной насмешливостью. Она двигалась неправильно, как и выглядела, её яркий рот, крутые брови, потерявшие симметрию, большими линиями и пятнами отпечатывались в душе как всполохи из картин импрессионистов.

Почувствовав на себе ошалелый взгляд, она медленно посмотрела на незадачливого школьника.  Серо-голубые глаза как бы говорили: «Успокойся – ведь я на тебя смотрю!» И, действительно, мирная прохлада прошла через всё естество молодого человека, погасила горячку тела и возвысила душу.

«Мне же нравятся только кареглазые» - беспомощно подумал кто-то. Мысли теперь его не касались, как не касался жар изнутри, жар снаружи, не касались соблазнительные изгибы тел, сладкие запахи духов. Нет, ни жажда, ни страстное стремление, не пропало – просто перестал быть тот, который так нетерпеливо хотел испробовать это всё на вкус.

Прохладная ясность отгородила от него бессмысленность окружающего и того, кто так долго жил от его имени. Возможно, именно в нём, в том о котором так неприятно было теперь думать эта бессмысленность и коренилась!

К вагону подошли несколько человек с рюкзаками, и бортпроводница отвлеклась на них. «Скоро отправление – надо успеть дойти до своего вагона – я обязательно вернусь!» - подумал молодой человек и пошёл быстрым шагом не оглядываясь. Оглядываться было и не нужно – в душе всё ещё полыхал спокойным пламенем прохладный взгляд серо-голубых глаз.

Кто вернётся? Куда вернётся? И возможно ли, вообще, вернуться? – об этом не думалось ведь впереди много станций - и он ещё много раз сможет сюда подойти.
«Сколько ей лет? Скорее всего она учится уже в институте, а я лишь школьник, но это ничего не значит!

Каббала – эзотерическое еврейское учение говорит о том, что человек, изначально цельный, появляется в этом мире разрезанным на двое и, порой эти половинки в мирской кутерьме находят друг-друга» - Паша, ища смысла, много читал подобные вопросы его очень сильно волновали. Теперь ему показалось, что это свершилось – он нашёл свою половину, надо только до неё дотянуться.

Наш школьник уже попил чай и несколько раз переглянулся с девушкой из соседнего купе. Теперь он смотрел на неё независимо и смело. Как хорошо, что ему ничего от неё не нужно!

Сначала остановки были, буквально, двухминутные и он не мог далеко отходить от своего вагона. Затем станции долго не было – надо посмотреть расписание! Но о ужас! - оказывается, поезд «скорый» и остановок, кроме технических, уже впереди не предвидится.

Ему уже не вернуться к этому вагону, не увидеть её стоящую у дверей, не почувствовать прохладный освобождающий взгляд! Нет! Не может быть!
 
Духота вагона, запахи завариваемого «доширака» настигли молодого человека как солёная морская волна накрыла, зашипела в сознании, зашуршала сползающей галькой.
Сколько ещё ехать? – три часа! Облизав солёные губы, он ринулся к тамбуру.

Лязгающий люфт вагонов, душные переходы ослабляли его решимость: «Что я скажу? - Неважно!» - Тот, которому было «неважно», со стороны казался более правым. Седьмой вагон!
Он взялся за ручку двери – как стучат колёса!
- Не важно! - ринулся Павлик и повернул ручку двери.

Около бройлера стояла бортпроводница… не она – похоже сменщица.
Что Вам, молодой человек?

Здрасьте! Извините! – Павлик повернулся, открыл, закрыл за собой дверь и проклиная себя побрёл обратно через плацкартный чад.

Сменщица – они сменяют друг друга. Она отдыхает, может быть она спит - как я её увижу?

Примечание:

*Будда передал состояние пробуждения второму патриарху Махакашьяпе в цветке лотоса без каких-либо слов и текстов, тем самым основав традицию дзэн.


Праджня*

«Вот и моя остановка - может быть во всех смыслах…» – Паша ещё пытался шутить – он где-то читал, что, если кто-то воспринимает себя, и свои переживания, всерьёз – он просто дурак! Дураком быть не хотелось, но всё было, действительно, всерьёз – в руке он сжимал клочок бумаги с номером своего мобильного телефона: если не удастся вручить сменщице эту бумажку – всё пропало!

Что пропало? Почему пропало? – подобных вопросов не возникало как «бессмысленных», почему «бессмысленных» тоже было непонятно…
И вообще человек не разумом живёт! – сделал вывод Павлик и вскинув на плечо сумку побрёл к выходу.

Девушка из соседнего купе тоже выходила на его станции оказалась перед ним, только теперь, кроме раздражения, она ничего не вызывала – прелестница неуклюже пыталась совместить поступательное движение с попытками удержать свой многочисленный багаж от соударений с перегородками плацкартного вагона.

Эта «неуклюжесть» была вполне изящной и могла бы составить картину для стороннего наблюдателя, но наш герой, проснувшийся в южных сумерках от «белых ночей», впервые был не мечтателем, а деятелем.

- Разрешите я Вам помогу – галантно произнёс Павлик и, не дождавшись ответа, легко подхватил самую тяжёлую часть багажа.

- Как Вас зовут? – не понимая себя от неожиданной смелости и, главное, от ненужности вопроса – спросил школьник.

 - Катя – с готовностью посмотрела карими глазами собеседница.

- А меня Паша – потухшим голосом промолвил старшеклассник и опустил взор.
Наконец, в потоке пассажиров, обвешенных сумками, спустившись по крутой лестнице они оказались на душном перроне.

- Всего доброго! - невежливо буркнул школьник и всучил удивлённой девушке её сумку.

Стоим 7 минут - надо успеть пройти семь вагонов. Как назло, строительные леса почти вплотную подступали к железнодорожному полотну. Навстречу двигался сплошной поток пассажиров. Молодой человек пытался плыть в этом людском потоке против течения, но помимо его воли его несло в противоположном направлении.

Запрыгнуть обратно в любой вагон – догадался Павлик, лязгнули складывающиеся ступеньки трапов, отрезая инерциальную систему отсчёта от неинерциальной.  Всё!
 
Мимо, набирая скорость, проплывали вагоны: второй, третий… седьмой, восьмой.
Торец последнего вагона раскачиваясь из стороны в сторону мерно уменьшался к западу, к точке, где все линии сходятся. Школьник долго вглядывался в кровавый закат, сомкнувшийся за уходящим поездом.

Я даже не узнал её имя - сокрушался молодой человек!

Вдруг он почувствовал чей-то взгляд: чуть левее и выше пылающего зарева с ясного синего неба на него смотрела Вечерняя Звезда.

Афродита, Венера, Астарта, Иштар – вспомнил Павлик как звали Её люди Земли разных цивилизаций и времён. Взгляд серо-голубых глаз говорил: «Успокойся – ведь Я на тебя смотрю!»


Примечание:

*Праджня (санскрит) — буддийское понятие, обозначающее высшую трансцендентальную интуитивную просветлённую мудрость, в которой отсутствуют какие-либо признаки или качества. В буддизме считается, что праджню можно постигнуть лишь с помощью интуитивного прозрения и осознания, а не путём анализа.

Улыбка Будды
 
Наш старшеклассник, мало жил в мире, но много в мыслях. Для Павлика много было странно, например: почему Б-га изображают добрым бородатым дедушкой?

Школьник жил в Природе и её ритмах: Весна была девушкой, Лето – женщиной, осень – время непонятного перехода чувства в смысл и только Зима была посеребрена сединой Великого Старца. Образ Старца на все времена – просто нелепость!

Ещё его не оставляла тайна улыбки Будды: ну чему тут улыбаться – ведь нет ничего! И главное - нет того, кто улыбается!

А я есть? И он вспомнил как мучался телами и их изгибами и момент своего освобождения. Да, мне теперь они не нужны, но нужна Она, которой он не увидит никогда и имя которой так и осталось тайной навсегда.

Эта страсть освободила тело, но захватила душу!

Её взгляд освободил меня от тела – продолжал размышлять Павлик, а чей взгляд освободит меня от меня?

Он посмотрел на небо – ему показалось, что Венера потупилась – такого, конечно быть не может, но Павлик почти физически ощутил, что Она отвела взгляд в сторону. Не Ты! – догадался пытливый школьник.


Бодхи*

И тут, стоя в одиночестве на остывающем бетоне перрона – он улыбнулся. Но это был не он.


Примечание:

* Бодхи — термин, обозначающий на древнеиндийских языках пали и санскрите понятие «просветление», в более буквальном переводе может переводится как «пробуждение».
Санскритский корень budh переводится словами в активном залоге: «будить, пробуждать, учить, изучать понимать, знать»

21 июля 2024