V. Поэт на Голгофе

По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвёл их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие. При сем Пётр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии. Когда он ещё говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Моё благоволение; Его слушайте. И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались. Но Иисус, приступив, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь. Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса.
(Мф 17:1–8)
——

Послушайте!
Я есть — дитя добра и света!
Я есть — свободы вашей торжество!*
Воздвиг я на Голгофу своего поэта,
Он будет Слово ваше, ваше всё!

И солнце ослепительно сияет,
Как будто предрекая новый век.
Вставайте, братия! Я всех благословляю
На жизнь, на подвиг, на побег!

Мы по кирпичику себе Капернаум воздвигнем!
Мы будем проповедовать любовь!
Любовь к святилищу, пристрастье к новой жизни!
Мы Иерусалим осветим вновь!

А по бокам — из тьмы, из-под знамён, —
Два старика. Один с доской, другой без Слова.
Один — Закон, другой — Огонь,
Но оба смотрят строго и сурово.

Они молчат. Но их молчанье — суд.
Им не нужны ни кущи, ни присяга.
Они стоят и тихо узнают
В толпе — того, кто будет после, завтра.

А на Голгофе, где воздвигли крест,
Повис поэт, он тихо плачет.
Ему никто не слышен, он — как есть,
И свет над ним уже не может значить.

На небе облако, туманы участились.
Прошли дожди и смыли яркий свет.
Замученные лица замучены в насилии.
Да видит Бог — вот мой ему ответ!

И Бог услышал — он спустился с неба.
Отцовским голосом на ухо прошептал:
— Дитя, не допусти, чтоб веком
Была испорчена твоя земля.


*из стихотворения А. Блока «О, я хочу безумно жить…»