Песнь о Черном ужасе

В те дни, когда над морем мгла
Седые ветры разносила,
Из древних пепельных углей
Взошла крылатая могила.

Он был темнее ночи скал,
Где буря вечная шумела
И каждый взмах его крыла
Над миром стыл, как тень предела.

В его дыханье жил пожар,
Что плавит каменные троны
И каждый город видел страх,
Когда над ним темнели склоны.

Сынам людей казалось — ночь
Сама поднялась над землёю
Когда дракон летел сквозь гром,
Волна огня текла рекою.

Он помнил земли за морем,
Где башни Валирии сияли
Где в небесах десятки крыл
Как буря пламенем играли.

Но пали те, кто был богами
Среди огня и черных гор
И только память их времён
Несёт драконий разговор.

И вот однажды юный царь
Поднялся к ветру на вершину
И звал того, чей чёрный дар
Мог покорить любую силу.

И небеса сомкнулись вдруг,
И тень легла на башни града
Когда дракон сошёл из туч —
Как гнев небесного обвала.

Он сел, как буря на скалу,
Сверкнув глазами, как зарницы
И люди падали во мглу,
Склоняя копья и десницы.

Тогда владыка поднял взор
И тронул чешую крыла
И понял мир: пришёл тот час,
Когда склонятся короля.

И начался огня поход
Через долины и равнины
Где только слышен крыльев гром
Склонялись замки и дружины.

И в день, когда над чёрный холм
Поднялся замок Харрена,
Дракон раскрыл огненный зев —
И вспыхнул камень, как весна.

Там башни плавились, как воск,
В огне крылатого владыки
И плач взлетал до самых звёзд
Под грохот каменной музыки.

И с той поры седой народ
Шептал у тлеющего очага:
Что нет на свете стен и сил,
Способных устоять от дракона.

Но годы медленно текут,
Как тёмный мёд среди камней
И даже крылья древних бурь
Слабеют в сумраке ночей.

И старый ужас, став седым,
Поднялся в небо над морями
И видел — новый мир растёт
Под человеческими снами.

И понял он, что век пройдёт,
Как искра гаснет среди тьмы
Что люди строят свой чертог
На пепле древней кутерьмы.

Но всё же в песнях старых лет
Звучит рассказ под гул костров:
Как чёрный ужас нёс рассвет
Над миром башен и коров.

Как тень крыла скрывала свет
И города в огне тонули
И как один дракон навек
Оставил память о разгуле.

Когда над башнями венцов
Гремел суровый ветер трона,
Взошёл на каменный престол
Король железного закона.

Он был не тем, кто любит пир
И мягкий шёпот менестрелей
Его суровый гордый мир
Ковался в стали и метели.

И в день коронации своей
Он поднялся на башню зала,
Где чёрный ветер средь камней
Дыханье бурь напоминал.

Там в вышине скользнула тень
Огромных крыльев над столицей,
И солнце дрогнуло, как день,
Что перед бурей может скрыться.

Из туч спустился древний зверь,
Как ночь, что вырвалась из бездны
И замер город у дверей,
Услышав рёв его железный.

Он сел на башню, как гроза,
Расправив крылья над столицей
И в чёрных пламенных глазах
Горели древние границы.

Король шагнул к нему вперёд
Среди молчания державы;
И ветер нёс его поход
Сквозь страх людей и гул оправы.

Он руку медленно поднял
К чешуе ночного трона
И тихо город прошептал:
«Теперь дракон — слуга короны».

И взмыл дракон в седую высь,
Как гром, что рвётся из предела
И башни дрогнули, когда
Крыло над городом взлетело.

С тех пор под чёрным небом войн
Шёл Мейкар в огненные дали
И где летел драконий зной —
Враги короны отступали.

Долины стлались перед ним,
Как травы под дыханьем бури
И города склонялись в дым
Под гулом пламенной лазури.

Но стар был зверь седых времён,
Он помнил падшие державы
И видел: каждый новый трон
Когда-то станет лишь оправой.

И в ночь, когда у тихих скал
Дракон поднялся над морями,
Он долго в небо созерцал
Своими древними глазами.

Как будто знал: пройдёт и век,
И трон покроет пыль забвенья
Но память крыльев и побед
Останется в людских преданиях.

И потому седой народ
Поёт под сводами чертога:
Как Мейкар шёл среди невзгод
Под крыльями огня и бога.

Утихли бури старых лет,
Где башни плавились в пожаре
И мир хранил седой завет
О крыльях в чёрном небесаре.

Когда-то грозный властелин
Носил корону над землёю
И каждый город средь долин
Дрожал под пламенной грозою.

Но годы, словно тихий снег,
Легли на крылья исполина
И тяжелей давался бег
Над ветром серого залива.

Он помнил гром былых побед,
Где стены таяли, как свечи
Где каждый пламенный рассвет
Рождал легенды для предтечи.

Но ныне старый чёрный зверь
Взмывал над морем осторожно
И тень крыла средь дальних верфь
Ложилась медленно и сложно.

Когда он взмыл в последний раз
Над башней древнего чертога,
Замолкли птицы в этот час
И ветер стал смирен немного.

Как будто мир в седой тиши
Ждал завершения преданья
И старый зверь среди вышины
Искал забытые сиянья.

Он видел вновь сквозь дым времён
Валирийские чёрные своды
И слышал древний крыльев звон
Над морем огненной свободы.

Он помнил ярость юных дней,
Когда огонь был лёгким даром
Когда под гул его теней
Горели замки под ударом.

Но время гасит каждый свет
И крылья клонит к тихой тени
И даже грозный древний след
Склоняет голову к забвенью.

И старый ужас, став седым,
Спустился тихо у чертога
Как будто сам прощался с ним
И с небом древнего чертога.

И люди в страхе и тоске
Смотрели на закат крыла
Как будто целая эпоха
В тот тихий вечер умерла.

И в тот же час седой певец
Поднял печальную балладу:
Что чёрный ужас наконец
Ушёл в последнюю отраду.

Он был огнём седых времён,
Он был крылом древней державы
Но даже самый грозный трон
Однажды станет только славой.

И если ночью грянет гром
Над башней древнего предела —
То бард прошепчет за столом:
Что тень дракона всё же улетела.

Прошли года. Утих пожар
Тех битв, где плавились твердыни
Лишь редкий бард хранит тот дар
В своей печальной старой лире.

Где некогда крылатый гром
Разил огнём седые скалы,
Теперь лишь ветер за окном
Поёт легенды у причала.

И башни, помня жар времён,
Стоят в задумчивом молчанье
Как будто слышат крыльев звон
В глубинах каменного зданья.

Там в тишине седых дворов
Шуршат забытые преданья:
Что мир склонялся от ветров
Драконьей древней власти пламя.

Но век людской течёт, как дым
Над морем серого заката
И всё, что было молодым,
Становится страницей тракта.

И дети слушают порой
Слова седого менестреля
О том, как чёрный зверь ночной
Взмывал над бурями предела.

Он был как гром седых времён,
Как ночь, что пламя породила
И каждый город, каждый трон
Дрожал, когда летела сила.

Но даже самый грозный век
Не может длиться бесконечно
И крылья древних бурь и рек
Когда-то гаснут тихо, вечно.

И старый бард глядит во тьму
Среди костров дорожной пыли,
Как будто видит наяву
Те крылья, что когда-то были.

И шепчет тихо в поздний час,
Когда уходит день за море:
Что память крыльев среди нас
Живёт в преданиях и хоре.

Ведь если буря грянет вдруг
Над башней древнего чертога,
Кто-нибудь вспомнит старый звук
Далёкий взмах крыла дракона.

И в тучах чёрный силуэт
Покажется на миг над миром
Как будто древний тёмный след
Скользнёт над небом бледно-синим.

Но это лишь дыханье снов
И память старого народа:
Так шепчут камни городов
О крыльях огненного свода.

И потому среди ночей
Живёт легенда у порога:
Что был когда-то средь теней
Великий ужас чёрный бога.

Но он ушёл за край небес,
Где дремлют бури и закаты
Оставив людям лишь рассказ
О силе крыльев без возврата.

И потому горят костры
В ночи у дальнего причала:
Пока звучат слова игры —
Дракон не умер окончательно.