Референдум в Казахстане. Конституция

Референдум в Казахстане. Новая конституция. Конституция прошлого или будущего. В чьих интересах?


Сверхпрезидент на поводке: как казахстанцы переписали Конституцию, но не узнали себя в зеркале

Если вы думаете, что история — это скучное перебирание пыльных архивов, вы просто не обращали внимания на то, как она делается в Казахстане.
Там исторические акты штампуют не дрожащие руки старцев, а раскалённый добела электорат, только что отбросивший коктейли Молотова.
5-го июня 2022-го года страна, пережившая «Кровавый январь», пришла на референдум, чтобы проголосовать за «Новый Казахстан». Или за очень хорошо отремонтированный старый.

Обычно конституционные реформы зреют годами в тиши академических кабинетов. Но казахстанская реформа 2022-го года — продукт экстренной политической реанимации.
Трагические события января, когда страна оказалась на грани коллапса, а старый элитный клан, казалось, вот-вот проглотит государство, стали катализатором .

Перед президентом Токаевым стоял выбор: либо начинать всё с чистого листа, написав новую Конституцию, либо кардинально штопать старую, чтобы сохранить преемственность и не добить окончательно потерявший ориентацию госаппарат.
Выбрали штопать. Как позже объяснял сам Токаев, сохранение основы Конституции 1995-го года было жестом приверженности традиции, сигналом о том, что «база» нерушима, даже если рушатся судьбы тех, кто эту базу строил.
Треть статей Основного закона отправилась в утиль. Для юридической машины это равносильно пересадке половины органов пациенту, которого оставили с прежним именем.

Самое смачное в любой конституции — это даже не статьи о правах человека, а пункты про «кого нельзя».
Новая редакция стала юридическим надгробием для эпохи Нурсултана Назарбаева.
Из текста исчезли все упоминания о Первом Президенте как об отце-основателе, а главное — были демонтированы его эксклюзивные привилегии и пожизненный иммунитет бля.

Но главный удар был нанесён по святая святых постсоветской политики — правящему клану.
Конституция запретила близким родственникам президента занимать любые значимые должности в госсекторе и нацкомпаниях.
В мире, где семейственность всегда считалась негласным правилом игры на Востоке, это прозвучало как пощёчина старой элите.
Токаев как бы говорил: «Воровать будете, но без семейного подряда». Это был гвоздь в крышку гроба «кланово-олигархического государства».

Институционально Казахстан совершил невиданный кульбит. Суперпрезидентская республика, где власть одного человека была сравнима с властью фараона, официально сменила вывеску на «президентско-парламентскую».
Глава государства лишился права состоять в партии (что звучит как «я вне тусовки, я над схваткой»), а самое главное — его президентский срок сократили до семи лет, но без права переизбрания.

С точки зрения политической гигиены — гениально. Человек приходит к власти с пониманием, что это его единственный шанс, что бардак надо разгребать здесь и сейчас, не думая о «преемнике» через 15 лет.
Однако циники (которых в комментариях немало) тут же заметили: система всё равно завязана на личности.
Президент по-прежнему остался главным арбитром, его механизмы влияния на силовиков и суды никуда не делись . Изменилась упаковка, но содержимое... дайте срок.

Эйфория от реформ захлестнула и законодательную власть. Вместо прежнего чисто партийного принципа (проход по спискам) вернули мажоритарные округа.
В парламенте теперь заседают не только безликие бюрократы от партий, но и самовыдвиженцы.
Плюс тридцатипроцентная квота для женщин и молодёжи — отличная попытка вдохнуть жизнь в пыльные кресла Мажилиса.

Но критики скептически поднимают бровь: выборы 2023-го года показали, что «конкурентность» осталась управляемой.
Административный ресурс никуда не делся, а новые лица быстро научились говорить старым казённым языком.
Парламенту разрешили больше контролировать бюджет, но не разрешили его по-настоящему формировать. Как ребёнку дали в руки ложку, но не пустили на кухню.

Возможно, самый трогательный момент реформы — возвращение Конституционного Суда.
При Назарбаеве его заменили совещательным Конституционным Советом, куда простым смертным путь был заказан.
Теперь же любой казахстанец, чьи права, по его мнению, нарушены, может строчить жалобу в КС.

За два с половиной года поступило более 11 тысяч обращений. Цифра красивая. Но адвокаты и правозащитники быстро заметили подвох: судьи оказались робкими.
Они могут вынести умозрительное постановление, но механизмов реально заставить чиновников его исполнять — кот наплакал.
Местные акиматы продолжают заворачивать митинги под надуманными предлогами, игнорируя позицию КС. Суд есть, а справедливость — товар штучный.

Экономический блок поправок оказался самым сладким для населения. Статья о том, что «земля и недра принадлежат народу», перекочевала из разряда лозунгов в Конституцию.
Звучит почти по-социалистически. Чтобы народ не умер от счастья, придумали программу «Нацфонд — детям». Часть инвестиционного дохода от продажи нефти теперь капает на счета несовершеннолетних граждан .

Правда, сумма ежегодных начислений пока что скромная — около 130 долларов. На эти деньги можно купить ребёнку хороший учебник по экономике, чтобы он понял, почему из нефтяного моря ему досталась только капля. Однако сам прецедент важен: государство официально признало, что ресурсы — общие, а не только «понятых».

Итак, в чьих же интересах писалась эта «Конституция будущего»? Ответ, как водится, сложнее, чем хотелось бы.

Итак первое. В интересах выживания элит. После января старый расклад «все против всех» нужно было срочно формализовать. Элитам дали новые правила: вы можете богатеть, но не смейте лезть в семейную вотчину президента и не пытайтесь строить альтернативные центры власти.

Затем второе. В интересах президента. Токаев получил чистую легитимность. Он теперь не «наследник», а «архитектор». Ограничив себя одним сроком, он парадоксальным образом усилил свою моральную власть: его уже не обвинишь в пожизненной узурпации.

И наконец третье. В интересах общества (спорно). Общество получило игрушки. Конституционный суд, выборность акимов, квоты.
Но когда эти игрушки ломаются о суровую реальность коррупции и саботажа на местах, оказывается, что жаловаться можно, а чинить — нельзя.

Конституция 2022-го года стала зеркалом, в котором Казахстан увидел себя моложе, подтянутее и демократичнее.
Но, как любое зеркало, оно лишь отражает, но не меняет сути. Страна по-прежнему балансирует между авторитарным прошлым и парламентским будущим.
И пока судьи боятся, а акимы хитрят, эта Конституция останется не столько законом прямого действия, сколько прекрасным чертежом здания, которое всё ещё достраивают на живую нитку.


Благодарю за понимание! Заглядывайте ещё! Подписывайтесь! ЛайКайте! Репостуйте! Берегите себя! Не всё потеряно!

Сбор здесь, на сём канале: "Секретно! Оборзение нарастает!", прямо сейчас, пока не забыли, подпишитесь если что, то ли ещё будет, то что вы услышите, мало не покажется.

https://vk.com/public_ant_hag